- Извините, здесь свободно? – поинтересовался симпатичный молодой человек, оторвав Юлию от размышлений.
- Да, пожалуйста. – ответила она и улыбнулась.
- Ребят, идите сюда! – как будто и не обратил внимания на ее улыбку парень.
За столик к Юле тут же подсела компания. Они стали бурно обсуждать что-то, совершенно не имеющее отношение к спектаклю, на Юлю не обращали никакого внимания, как будто она невидимка.
Вот в такие моменты ее одиночество особенно остро давало о себе знать. Им было так весело, интересно, а ей не с кем было перекинуться и парой слов, хоть в театральном буфете сегодня было не протолкнуться. Премьера.
Юлия с детства обожала театр. Когда-то она даже мечтала стать актрисой, и у нее были задатки. В школьные годы многие говорили, что у нее талант. Но ему не суждено было реализоваться. Жизнь складывалась совсем не так, как мечтала Юля.
Она представляла, что к сорока годам у нее будут уже достаточно взрослые дети, что будет крепкая семья, любящий муж, что к этому времени она построит карьеру, полностью реализуется в профессии, будет успешной и счастливой.
Реальность была другой. Сейчас ей было уже тридцать восемь, она жила с мамой-инвалидом, о собственной семье и детях оставалось только и мечтать, она была совершенно одинокой, работала лаборантом по контролю качества молочной продукции на местном заводе. У нее не было ни друзей, ни близких подруг.
В какой-то момент что-то пошло не так. В юности Юля была активной, целеустремленной, веселой. Ей казалось, что все в ее руках. Но, по факту, все было в руках ее авторитарной матери, которая с детства ей внушала, что она знает, как для единственной дочери будет лучше.
У Елизаветы Михайловны был очень сложный характер, который с годами становился только хуже. Она воспитывала Юлю одна, без мужа, без бабушек и дедушек. Все попытки Юли хоть что-то узнать о своем родном отце заканчивались провалом.
Мать категорически отказывалась говорить на эту тему. Кроме того, что его звали Владимиром, и что он мерзавец, сломавший маме жизнь, она больше ничего о нем не знала. Юля, конечно, догадывалась, и даже верила в то, что это совсем не так, но с матерью спорить не смела.
Елизавета всю свою жизнь проработала в лаборатории, в конце карьеры, внезапно оборвавшейся, даже возглавляла одну из них. Она настояла на том, чтобы дочь пошла по ее стопам. Людей Елизавета терпеть не могла.
Она была строгой, жесткой всегда, сколько Юля ее помнила. Мать никогда с ней не сюсюкала, разговаривала, как со своей подчиненной, но вечно оправдывала такое отношение желанием сделать жизнь дочери идеальной.
Единственная мечта, которую Юле, все-таки, удалось осуществить, так это ее квартира, находившаяся неподалеку от провинциального театра. Около десяти лет назад они с мамой переехали сюда.
С того самого момента, как они с матерью приехали в этот город, тогда Юле было около семи лет, она с замиранием сердца смотрела на это величественное, огромное здание, которое с годами становилось все красивее, и мечтала жить где-то рядом.
Но, к ее сожалению, их поселили в совсем другом районе города. Матери дали жилье от работы. И вот, когда Юля встала на ноги, при первой же возможности она оформила ипотеку и купила свою любимую квартиру. Сейчас Юля уже рассчиталась с долгами и жила в свое удовольствие, если так можно сказать.
На самом деле в ее жизни удовольствий было не так уж и много. Единственной отрадой был этот театр, куда Юля теперь ходила очень часто. Она знала наизусть весь репертуар, а сотрудники театра уже давно знали ее в лицо.
Работница буфета уже знала, что в антракте эта молодая женщина закажет себе чашечку кофе и бутерброд с икрой. Она заранее все подготавливала и, когда начинался антракт, и люди выходили из зрительного зала, она жестом давала понять Юле, что ее кофе готов.
Юля подходила, быстро расплачивалась и, не теряя времени, занимала свой любимый столик. Обычно она сидела одна, разглядывала людей, наслаждаясь ароматным напитком, думала о своем.
Но, в дни премьер народу было больше, как и сегодня, аншлаг. И ей приходилось делить свой стол с посторонними людьми. В этот раз премьера не порадовала. Юля удивлялась, как можно было испортить такое замечательное произведение? Ожидала большего.
Ведущая актриса, которая появилась в театре не так давно и была по совместительству супругой и музой режиссера, игравшая роль главной героини, делала это совершенно бездарно. В какой-то момент Юля поймала себя на мысли о том, что и сама сыграла бы лучше.
Когда антракт закончился, Юля вернулась в зрительный зал. Уже ничего хорошего она не ожидала, но и уйти не могла. Прежде всего потому, что ей совсем не хотелось возвращаться домой.
Однако, это было неизбежно. После окончания спектакля она медленно шла по улице, прокручивая в голове то, что она увидела, наслаждалась прохладой свежего воздуха, любовалась светом фонарей и обновившейся аллеей возле театра. Сейчас здесь стало очень красиво.
- Это ты? – услышала она строгий голос матери, как только открыла дверь в квартиру.
- Ну, конечно, я, мам. Кто же еще? – добавила она почти про себя.
- Где тебя носит?
- Ты же знаешь, что я была в театре, на премьере.
- Так долго? – снова была чем-то недовольна мать.
- Как обычно. Ты поужинала?
- Сама ешь свою рыбу. Ты же знаешь, что я ее терпеть не могу.
- Мам, не капризничай. Тебе нужно правильно питаться. Мы же уже это сто раз обсуждали. А это что? – увидела Юля на тумбочке в прихожей какой-то конверт.
- Да так, ничего. – подъехала Елизавета Михайловна на своем кресле к тумбочке и забрала конверт.
- Мам, к нам кто-то приходил? – удивилась Юля.
- Это не важно. Успела же. Как я не заметила? Вот, гадина. – бормотала про себя Елизавета Михайловна.
- Да о ком ты говоришь? – ничего не понимала Юля.
- Ни о ком! Я пасть хочу. Помоги. – скомандовала мать и поехала в свою комнату.
Юля послушно пошла за ней и помогла перебраться маме из кресла в кровать.
- Стой! Принеси мне чай.
- Мама, чай? На ночь?
- Я сказала, принеси.
- Хорошо. – согласилась Юля и пошла на кухню, перечить было бесполезно.
Пока закипал чайник, она все думала об этом загадочном конверте. Что в нем? Кто его принес? Что за тайны? Юля принесла матери чай и пошла переодеваться, готовиться ко сну. Уже перед тем, как улечься, она вспомнила, что чашка осталась в комнате матери, а она этого не любила, порядок должен быть во всем.
Во избежание утреннего конфликта по этому поводу, Юля решила чашку убрать. Она тихонько зашла в комнату, мать уже спала. Юля увидела тот самый конверт, выглядывавший из-под подушки матери, и не удержалась, тихонечко его забрала.
Она отправилась на кухню, вымыла чашку, вытерла руки и снова взялась за конверт. Она аккуратно его открыла. Там было письмо. Юля стала читать. Написанное аккуратным почерком, мягко говоря, повергло ее в шок. продолжение