Из отрывка книги «Пике в бессмертие» дважды Героя Советского Союза командира эскадрильи Талгата Бегельдинова, речь идет о событиях апреля 1945 года:
«Моя эскадрилья в воздухе, штурмует отведенные ей квадраты, подавляет очаги сопротивления, рушит здания, в которых сидят автоматчики, сжигает танки, самоходки. В ушах голос командира полка. Он говорит открытым текстом, без паролей. А кого теперь опасаться?
— Бегельдинов! Бегельдинов! В районе Трейенбритцен немецкие танки. Их много. Они теснят наших. Помоги!
Я разворачиваю эскадрилью. Где он, этот район? Ага, вот он, — ориентируюсь я по карте. Внизу площадь, окраина, роща, на них и в них танки. Немного наших и много окруживших их, немецких, с белыми крестами на броне.
Вдруг голос в наушниках.
— Штурмовики! Горбатые! Немцы нас окружили. Бейте по ним! По моей машине бейте!
Всматриваюсь. Посреди площади две наши тридцать четверки, а вокруг немецкие «Тигры». Они расстреливают наших в упор.
— Что говорите, что говорите?! — не поверив команде, прошу подтвердить приказ.
— Говорю, бей, черт тебя возьми! Бей скорее! По мне бей, не бойся!
— Узнаю голос генерала — танкиста, с которым встречались.
— Атакуем немцев! — даю команду я. — Осторожней, не заденьте нашего. — И сам, точно нацелив самолет, посылаю его в пике. Ведомые повторяют маневр.
Бомбы, эресы посланы так аккуратно, что, взрываясь, не задевают ни одну нашу машину. Пять немецких танков подбиты, замерли, два из них горят»
Советские асы отработали великолепно, немецкие танки разбиты, наши нетронуты. Кем был тот генерал, который, попав в сложную ситуацию, вызвал огонь на себя? Бегельдинов об этом в своей книге не упоминает.
Но речь шла о наземных боях 28 апреля 1945 года. Ситуация на земле в то время напоминала слоеный пирог, немцы усиленно маневрировали, уходя от сокрушительных ударов Красной армии, наши части, встречая ожесточенное сопротивление, иногда огибали эти участки, тоже маневрировали, а где-то и отступали под напором немецких войск. Наиболее ожесточенное сражение развернулось в этот день в районе Вестенда (пригород Берлина), где советские войска 1-го Белорусского фронта заняли казармы зенитного полка, водопроводную станцию и товарную железнодорожную станцию Вестенд.
В этот день окружённая группировка в районе Вестенда усилилась за счёт частей противника, отошедших под ударами 2-й гвардейской танковой армии из Шарлоттенбурга, а также за счёт группировки, окружённой в районе Штрезова. Её численность достигала более 20 тысяч человек с танками и штурмовыми орудиями.
Ударами с востока и запада эта группировка оттеснила части 56-й танковой бригады на рубеж ст. Хеерштрассе, ст. Пихельсберг, и гитлеровцы получили свободный выход к берегу Хавеля. Быть может, о командире этой танковой бригаде идёт речь? Но 56-й гвардейской танковой бригадой командовал гвардии полковник Слюсаренко Захар Карпович, значит речь идет о другом герое.
Но командир эскадрильи упоминает район Трейенбритцен. По планам Верховного Главнокомандующего 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко, вводилась в прорыв в полосе 3-й гвардейской армии генерала В. Н. Гордова с овладеть районом Треббин, Трёйенбритцен, Луккенвальде, чтобы затем, в случае необходимости, нанести во взаимодействии с 3-й гвардейской армией удар на Берлин с юга.
5-й гвардейский механизированный корпус (в составе 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта) вышел на рубеж Трёйенбритцен, Беелитц ещё 22 апреля 1945 года. Там он завязал бой с передовыми частями 12-й армии противника. Все атаки немцев были отражены, а их части отброшены в исходное положение.
28 апреля 1945 года советские танкисты в районе Трёйенбритцена (также встречается написание «Трейенбритцен») продолжали удерживать рубеж вместе с другими соединениями 5-го гвардейского механизированного корпуса И.П. Ермакова.
Корпус вёл ожесточённые бои с частями 12-й немецкой армии генерала Венка, которая пыталась прорваться к Берлину.
В помощь танкистам были отправлены на рубеж Трёйенбритцен, Беелитц 70-я гвардейская самоходно-артиллерийская бригада подполковника Н. Ф. Корнюшкина и артиллерийские части армейского подчинения, в частности 71-ю отдельная гвардейская легкоартиллерийская бригада полковника И. Н. Козубенко, которые помогли танкистам сдержать напор гитлеровцев.
23 апреля мех.корпус генерала Ермакова продолжил упорные бои на том же рубеже, сдерживая натиск дивизий «Шарнгорст», «Хуттен», «Теодор Кернер» и других соединений 12-й армии, которые стремились прорваться к Берлину.
В этих боях особую стойкость проявили воины всех соединений 5-го гвардейского механизированного корпуса — 10-й, 11-й и 12-й гвардейских механизированных бригад, которыми командовали соответственно полковники Василий Никифорович Буслаев, Иван Тимофеевич Носков и Григорий Яковлевич Борисенко. Но и эти героические полковники не могли быть тем советским генералом, который вызвал огонь штурмовиков на себя.
В 5-м гвардейском мехкорпусе числилось всего два генерала на тот момент. Это гвардии генерал-майор танковых войск Ермаков Иван Прохорович, который заступил на должность комкорпуса 13 апреля 1945 года (заменив раненого командира мехкорпуса генерала-майора Б.М.Скворцова, причём Скворцов, получив тяжелые ранения, отказывался отправляться в госпиталь и его просто вывели в распоряжение командующего бронетанковыми и механизированными войсками, где он, потеряв сознание, все равно очутился в госпитале и умер в мае 1946 года) и начальник штаба корпуса генерал-майор Шабаров Иван Васильевич.
Но генерал Шабаров на тот момент был откомандирован в Военную академию механизации и моторизации имени И. В. Сталина, а его замещал гвардии подполковник А.П. Рязанский.
По всему выходит, что огонь светской авиации на себя вызывал именно Иван Прохорович Ермаков, командир гвардейского механизированного корпуса.
Благодаря ювелирной точности советской авиации генерал Ермаков продолжал жить и воевать дальше. За Берлинскую наступательную операцию был награжден орденом Красного Знамени за отличия при ликвидации группировки противника, окружённой юго-восточнее Берлина. В ходе Пражской наступательной операции Ермаков проявил личное мужество и храбрость, умело управлял частями корпуса, широко применяя манёвр, разведку и бой на уничтожение противника, за что был награждён орденом Суворова 2 степени.
После окончания Великой Отечественной войны генерал Ермаков продолжал служить в советской армии на различных должностях. В октябре 1954 года вышел в запас. Долго болел и лечился (сказались ранения). Умер 23 марта 1964 года (в возрасте 63 года) в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище.