— Я перезвоню вам после выходных. В ответ — лишь тихий кивок. Ей было всё равно, уходит он или нет. Значит, ей тоже нужно взять паузу и заново прощупать эту зыбкую почву, по которой они только что ступали вдвоём, чтобы окончательно удостовериться: «следов она там не оставила». «Она поверила только мне, — думал он, садясь в машину. — И только потому, что я запомнился ей своей справедливостью к падшим женщинам и детям. Гнев перерастает в вину, а вина превращается в яд, который разъедает душу. Жизни калечатся и ломаются так, что потом уже ничего не исправить». Сомнений не оставалось: в эмоциональном плане она была настоящим минным полем. «Всё оказалось куда сложнее, чем я думал», — заключил Иван. Но ждать, пока всё само собой встанет на свои места, он не мог. Лена отнесла чашки на кухню и принялась мыть. Руки делали привычное дело, а сама она тем временем обдумывала ситуацию. Мысли метались в голове, словно тот маленький мышонок, которого недавно притащил в дом Банда. Загнанный, замученны
Публикация доступна с подпиской
Первый