В мире, где скоро даже ваш тостер будет писать сценарии для сериалов, наконец-то случилось то, чего мы ждали с замиранием сердца (или процессора): Американская киноакадемия выпустила новые правила игры.
Битву за будущее Голливуда, как ни странно, выиграла плоть и кровь. Встречайте главный бюрократический хит этого сезона — «Актерские номинации предназначены только для людей, исполняющих роли с их согласия». Давайте начистоту. Мы давно подозревали, что некоторые актеры играют так, будто у них внутри микросхема, но теперь это придется доказывать официально. Беднягам из Академии предстоит стать экспертами в области нейросетей. Представьте обсуждение: «Мне кажется или в сцене убийства у Криса слегка поплыли пиксели на скуле? Ставим галочку — это дипфейк, дисквалификация».
Отдельного упоминания заслуживает абзац про сценарии. «Сценарий должен быть написан человеком». Конец цитаты. Без вариантов. То есть прощайте, гениальные задумки ChatGPT, который мог бы родить сюжет «Она была русалкой, а он — киборгом по кличке Железный Дровосек, и их любовь разрушила ржавчина». Теперь каждому сценаристу, прежде чем получить заветную статуэтку, придется доказывать, что его тяга к стандартным развязкам и «роялю в кустах» — результат тяжелого похмелья и творческого кризиса, а не компьютерной генерации. Академия будто бы намекает: «Нейросети, конечно, пишут без орфографических ошибок, но где же ваш уникальный человеческий шлак? Где ваши неправильные запятые, рожденные бессонной ночью?»
Немалую роль в изменении правил сыграла Тилли Норвуд. Если вы пропустили ее выход, это та самая ИИ-актриса, которую технологические энтузиасты пытались пропихнуть в индустрию как «потенциально полноценную единицу». Ее создатели наверняка сейчас в ярости: «Как?! Наша Тилли, идеальный продукт самых современных технологий, заслуживает «Оскара» не меньше, чем какая-нибудь Анджелина Джоли! Она не опаздывает на съемки, не требует трейлер с белыми розами и не дает интервью о своей новой духовной практике!» Возможно, именно за это ее и «выгнали». В Голливуде слишком много людей, чей бизнес построен на опозданиях, розах и интервью. Неужели вы думали, что гильдия актеров позволит какому-то коду лишить их законного права ныть о тяжелой актерской доле на популярных телешоу?
Забавно, но в своих формулировках Академия, сама того не желая, создала новый жанр трагедии. Теперь невозможно будет «посмертное награждение», даже если актер, предчувствуя скорый финал своей «человеческой лицензии», завещал свое «лицо и тело» студии. Тут, конечно, возникает в воздухе грустный образ Вэла Килмера: семья защищала ИИ-возвращение актера в фильме «Глубоко, как в могиле», мол, и разрешения есть, и профсоюз не против. И это была красивая, трогательная история, пахнущая вечностью и ладаном. Но теперь Академия сухо говорит: «Сыграть роль — это значит самому прийти на площадку. Даже если ты передал права, думал о бренности бытия и очень хотел жить на экране вечно». Представьте фарс: выходит андроид на сцену получать награду за почившего мэтра… А нет, не выходит. Сиди дома, голограмма. «Оскар» — это вам не пыльный стриминговый сервис, а храм, где ценятся органические продукты.
Так или иначе, нас ждет эпоха великой охоты на ведьм. Только вместо утопления в пруду и испытания огнем будет проверка метаданных. Любая слишком симметричная сцена, слишком идеально прописанный диалог станет поводом для подозрений. Возможно, теперь маститые режиссеры будут нанимать специально обученных людей, чтобы те вносили в сценарий шероховатости и ляпы — чисто для прохождения теста на «человечность».
Что в итоге: Академия пытается заколотить окна перед бушующим цифровым штормом. Получится ли? Или мы скоро увидим отдельные номинации на «Оскар» для ИИ-артистов?
Но какой бы привлекательной ни была компьютерная модель актера, она не сможет стать кумиром для миллионов зрителей, ее не будут ждать поклонники у служебного входа театра, а папарацци не наймут вертолет, чтобы снять секретную свадьбу. Звезды с их несовершенствами, капризами, амбициями, тщеславием и другими пороками по-прежнему нужны нам живыми. Ведь мы видим в них себя, как в зеркале. Пусть иногда и кривом…