В 1937 году советские инженеры получили редкую возможность — изучить первый серийный танк Гитлера буквально по винтикам. Что удивило специалистов СССР в немецком Pz.I и какие выводы они сделали ещё до войны?
После прихода к власти Адольфа Гитлера военное сотрудничество между Германией и Советским Союзом быстро свернули. Любые совместные проекты прекратились, а контакты в военно-технической сфере практически исчезли. Поэтому первый серийный танк Третьего рейха советским специалистам удалось изучить только случайно — уже как трофей. Причём произошло это благодаря гражданской войне в Испании, где немецкая техника впервые столкнулась с советским оружием.
В 1937 году в СССР доставили захваченный в технически исправном состоянии лёгкий немецкий танк Pz.I, который у нас обозначали как Т-1. Для советских инженеров это была уникальная возможность своими глазами увидеть, как именно развивается танкостроение Германии после разрыва отношений с СССР.
Особый интерес к машине возник не случайно. В то время на заводе №185 имени Кирова шли работы над собственным проектом — «малым гусеничным танком тяжёлого бронирования Т-46-5». Любые зарубежные технические решения внимательно изучались, а появление немецкого танка вызвало большой интерес среди специалистов.
15 июля 1937 года по распоряжению 11-го отдела АБТУ РККА танк направили на завод №185. Но в документах его старались не называть напрямую. Для соблюдения секретности машина проходила как «английская опытная машина №1». Под этим названием фактически скрывался первый серийный танк будущего Третьего рейха.
На завод танк поступил 20 августа 1937 года. Его разместили в отдельном гараже, который на ночь обязательно опечатывался. За машиной закрепили ответственного инженера-конструктора Фёдора Мостового, который должен был ежедневно фиксировать все действия, проводившиеся с техникой.
К изучению танка привлекли сразу 43 человека. Их разделили на пять групп по 8–9 специалистов. Причём среди участников испытаний были молодые инженеры, которые позже станут известными конструкторами советской бронетехники — Леонид Троянов, Георгий Москвин, Александр Благонравов и Николай Груздев.
К тому моменту немецкий танк уже имел определённый пробег — 3426 километров по одометру. Перед отправкой на завод его дополнительно испытывали на полигоне НИАБТ, где машина прошла ещё 210 километров при общей работе двигателя около 25 часов. Однако танк прибыл в Ленинград не полностью укомплектованным. Для исследований в других организациях с него ранее сняли вооружение и часть оборудования.
Испытания разделили на два этапа — полевые и заводские. На полевых испытаниях Pz.I гоняли по пересечённой местности с разными типами грунта. Специалисты проверяли работу ходовой части, механизмов башни, люков, бортовых фрикционов и других агрегатов прямо в движении.
Заводские испытания выглядели ещё интереснее. Машину гоняли по трамплинам разной высоты, проверяли работу подвески при различных углах заезда и съезда. Для фиксации нагрузок использовали специальные приборы системы ЦАГИ и тохограф, который регистрировал продольные, поперечные и угловые колебания танка.
Внутреннее пространство боевого отделения оценили как достаточно удобное. Размещение боекомплекта тоже признали удачным. Но при этом компоновка экипажа вызвала серьёзные вопросы. Водитель даже среднего роста на пересечённой местности постоянно ударялся головой о крышу подбашенной коробки, а командир — о крышу башни. Причиной оказалось слишком неудачное расположение линии прицеливания пулемётов.
Зато механизмы наведения вооружения показали себя весьма хорошо. Подъёмные и поворотные устройства нормально работали даже на сложной местности и при скорости до 25 км/ч. Советские специалисты отдельно отметили хороший обзор для механика-водителя — вперёд, вправо и влево.
Особое внимание уделили различным техническим решениям, которые можно было использовать в советском танкостроении. Например, удачной признали систему закрывания люков. Она позволяла сначала прикрывать люк не полностью, обеспечивая поступление воздуха внутрь машины, но одновременно защищая экипаж от осколков и пуль. После этого люк можно было полностью закрыть, дополнительно поджав его пружиной.
Историческая справка: в 1930-е годы советские и немецкие инженеры внимательно изучали любые зарубежные технические решения, поскольку танкостроение тогда развивалось стремительно, а многие конструкции ещё только формировались и постоянно менялись.
Отдельным этапом стали испытания на сбрасывание гусениц. Танк специально прогоняли через железнодорожные пути, заставляли резко поворачивать и тормозить на разных скоростях. Всё это делалось для точного понимания условий, при которых гусеницы начинают слетать.
Не обошлось и без сложных тестов на проходимость. Во время попытки преодолеть заполненную водой канаву шириной 5 метров и глубиной 3 метра танк увяз носом, начал буксовать и самостоятельно выбраться уже не смог.
При этом общая проходимость машины всё же произвела хорошее впечатление. Благодаря низкому удельному давлению — всего 0,34 кг/см² — танк уверенно двигался даже по болотистой местности. Во время испытаний на торфяном болоте с вязким поверхностным слоем глубиной до 3 метров Pz.I смог пройти около 200 метров, погружаясь всего на 300–350 миллиметров.
Правда, на обратном пути машина всё-таки застряла, попав в собственную колею. Но интересно другое — советский Т-26 это же болото также преодолеть не смог. Этот момент заставил инженеров внимательнее отнестись к немецким решениям по ходовой части.
Однако недостатков тоже хватало. Запас хода при движении по тяжёлой местности составлял всего около 80 километров. Кроме того, после разборки бортового фрикциона выяснилось, что ремонт трансмиссии крайне неудобен. Чтобы добраться до одного элемента, приходилось фактически демонтировать весь трансмиссионный блок. А отсутствие съёмного бронелиста над трансмиссией вынуждало снимать верхнюю часть корпуса вместе с башней.
В итоге испытания дали советским специалистам очень важную информацию о первых немецких танках. Причём выводы оказались для СССР довольно оптимистичными. Инженеры убедились, что советское танкостроение не только не уступает немецкому, но по ряду решений даже опережает его. И спустя несколько лет это преимущество сыграет куда более серьёзную роль, чем кто-либо тогда мог предположить.
Во многом именно такие испытания позволяли советским инженерам понять, в каком направлении развивается зарубежная бронетехника. Причём речь шла не только о копировании удачных решений. Не менее важно было увидеть чужие ошибки и слабые места конструкции, чтобы не повторять их в собственных проектах. И в случае с Pz.I подобных недостатков оказалось достаточно много.
Особенно насторожила ремонтопригодность немецкой машины. После завершения ходовых испытаний специалисты решили разобрать бортовой фрикцион, однако быстро выяснилось, что добраться до него крайне сложно. Конструкция танка не позволяла снять один элемент отдельно — приходилось фактически демонтировать весь трансмиссионный блок вместе с коробкой передач и главным фрикционом.
Проблем добавляло и отсутствие съёмного бронелиста над трансмиссией. Чтобы провести полноценный ремонт, нужно было разбирать значительную часть корпуса, включая башню и подбашенную коробку с передним бронелистом. Для боевой машины это считалось серьёзным недостатком, поскольку в условиях войны скорость ремонта техники часто решает не меньше, чем её характеристики на поле боя.
Интересно, что советские инженеры внимательно фиксировали даже мелкие детали поведения машины. Например, при движении по пересечённой местности выяснилось, что водитель и командир быстро устают из-за неудобной компоновки. Постоянные удары головой о внутренние элементы корпуса казались мелочью только на первый взгляд. В реальном бою подобные недостатки серьёзно влияли на работоспособность экипажа.
При этом некоторые решения немцев действительно вызывали уважение. Особенно это касалось механизмов наведения вооружения и отдельных элементов ходовой части. Немецкий танк показывал хорошую плавность хода и достаточно уверенно чувствовал себя на сложных грунтах. Для лёгкой машины того времени это было важным преимуществом.
Историческая справка: Pz.I изначально создавался не как полноценный боевой танк, а скорее как учебная и переходная машина для подготовки экипажей и отработки новых технологий. Однако именно с него фактически началось массовое танковое перевооружение Германии после прихода нацистов к власти.
Советские специалисты быстро поняли и главный недостаток немецкой машины — крайне слабое вооружение. Два пулемёта уже в середине 1930-х выглядели недостаточными даже для лёгкого танка. Особенно на фоне развития противотанковой артиллерии и появления более защищённой бронетехники. Фактически Pz.I серьёзно уступал многим зарубежным аналогам именно по огневой мощи.
Кроме того, испытания показали ограниченный запас хода и проблемы с преодолением серьёзных препятствий. Да, машина неплохо проходила болота благодаря низкому удельному давлению, но более сложные преграды вроде глубокой канавы становились для неё серьёзной проблемой.
Любопытно, что советские инженеры проводили испытания немецкого танка в атмосфере строжайшей секретности. Сам факт появления в СССР первого серийного танка Третьего рейха старались не афишировать. Именно поэтому машина официально проходила как «английская опытная машина №1». Даже внутри завода далеко не все сотрудники знали, какую именно технику изучают специалисты.
Но главный вывод оказался для советской стороны весьма важным. Испытания убедили конструкторов, что советское танкостроение развивается вполне успешно и по ряду направлений уже превосходит немецкое. Особенно это касалось вооружения и отдельных решений по компоновке машин.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Конечно, в 1937 году никто ещё не мог предположить, что всего через несколько лет СССР и Германия столкнутся в крупнейшей танковой войне в истории. Но опыт изучения Pz.I позже оказался очень полезен. Советские инженеры получили возможность заранее увидеть сильные и слабые стороны германской техники, которая вскоре станет основой танковых войск вермахта.
Ирония истории заключалась в том, что первый серийный танк нацистской Германии советские специалисты изучали ещё до начала большой войны — спокойно, внимательно и почти по винтикам. А уже спустя четыре года советским танкистам придётся встречать немецкие бронетанковые колонны совсем в других условиях.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете насколько опасен был танк Pz.I для своего времени?