"Девочка! - Царица бала!
Или схимница, - Бог весть!
- Сколько времени? - Светало.
Кто-то мне ответил: - Шесть.
Чтобы тихая в печали,
Чтобы нежная росла, -
Девочку мою встречали
Ранние колокола!". Марина Цветаева
Говорят, что природа отдыхает на детях гениев, но только не в этот раз. Ариадна Сергеевна, дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, была невероятно одаренным человеком. Она известна как великолепный переводчик прозы и поэзии, поэтесса, отличный художник и прекрасный график, что подтверждает альбом "Ариадна Эфрон: Рисунок. Акварель. Гравюра". Непревзойденный мастер эпистолярного жанра...только в жизни стала одним из самых "непечатаемых" авторов в СССР, да и в изобразительном искусстве вряд ли заметной. И виной тому стала "большая политика", а также необдуманные поступки близких взрослых людей...
Ариадна Эфрон - нежная девочка с голубыми глазами, в которых затонули потери, несбывшиеся желания, боль от разлук, непонимание и щемящее чувство одиночества...
Она родилась первенцем 18 сентября 1912 года в Москве, в семье поэтессы Марины Цветаевой и публициста-литератора Сергея Эфрона.
Я назвала ее Ариадной, - вопреки Сереже, который любит русские имена, (Ну, Катя, ну, Маша, - это я понимаю! А зачем Ариадна?). Семи лет от роду я написала драму, где героиню звали Антриллией. - От Антриллии до Ариадны. - Назвала от романтизма и высокомерия, которые руководят всей моей жизнью.- Ариадна. - Ведь это ответственно! Именно потому... Из дневника Марины Цветаевой
Ариадна с самого раннего детства была одаренным ребенком, в этом не было никакого сомнения. Девочке не было и трех лет, но стихотворные строки уже складывались в ее голове. К четырем годам поэтесса научит девочку читать, к пяти - писать. С шести лет она сама будет вести дневники в отдельных личных тетрадках. Марина Цветаева крайне требовательна, считая, что дети должны быть взрослыми героями. Аля от самого своего рождения старается соответствовать духу дома родителей.
Пройдет совсем немного времени и Марина включит в свою книгу "Психея" стихи семилетней девочки. Аля с ранних лет станет опорой своей гениальной матери, которую она боготворила и называла просто по имени. И казалось, что у этой девочки совсем обычное детство: любимые книжки Г. Х. Андерсена, П. П. Ершова, Э. Гофмана, домашние забавы, рождественские елки...только над всем этим светлым миром царит одна лишь волшебница или колдунья - мать, которая была в юные годы Ариадны буквально всем - "Ангелом", "Демоном", "Гением"...
Счастьем своим я обязана маме, маме, которая как окно, в котором можно видеть все, маме, в ее очарованной маленькой комнатке колдующей над тетрадью, маме с ее вечерами (вечера ей шли больше чем утра). Мама была так красива, как никто. Никого никогда я не видела так прекрасным. Она была из таких колдуний, о которых еще не писано в сказках. (М б таких жгли?) Она была магнитом моих глаз, чувств, любовей… Она была — Ангелом, — нет — Демоном, — нет — Гением. — Творцом — меня (из дневников Ариадны Эфрон)
Позже в семье появится еще один ребенок, однако девочка не сможет стать частью "цветаевского мира". Слишком была простой, обыкновенной, не столь стремительно развивалась, ничем не выделялась... А у Марины Цветаевой было отношение к детям и детству совершенно особым. Не любила она так называемых обычных детей, но лишь тех, в коих находила божественную легкость души.
Аля – гений Души...(из дневников Марины Цветаевой)
А вот Ирине просто не повезло. По мнению матери она была лишена дара Души, не способной попасть с матерью в поток...другое дело Ариадна... Это сложно принять и поверить, но дневники Цветаевой...
Зима 1919-1920 года была самой голодной. Хлеба на рынке не было. Марина начинает продавать вещи, чтобы прокормить себя и девочек. Сергей Эфрон уходит добровольцем воевать против красных. Знакомые убеждают Цветаеву, что девочкам будет сытнее и спокойнее в приюте. Марина принимает решение отвести Ариадну и маленькую Ирину в Кунцевский приют для сирот, выдавая их за чужих.
Когда через некоторое время Марина приехала навестить девочек, то увидела страшную картину: больные, голодные, практически брошенные дети без лекарств, врачей, вокруг грязь и разруха. Но маленькая девочка Аля все еще продолжает писать по одной странице в свою тетрадку по требованию матери, присматривает за младшей сестрой и пытается выжить.
Марина! Как обидно, как горестно… Я знаю, что если бы вы знали, как я здесь живу, вы бы давно приехали ко мне… Я у вас была совсем сыта, а здесь — ни капли! Я повешусь, если вы не приедете ко мне…(из дневника Ариадны Эфрон)
Вскоре девочки заболели, мать принимает решение забрать Алю домой. Младшая же Ирина остается в приюте, но проживет она не долго, в феврале девочки уже не станет.
Две руки, легко опущенные
На младенческую голову!
Были — по одной на каждую —
Две головки мне дарованы.
Но обеими — зажатыми —
Яростными — как могла! —
Старшую у тьмы выхватывая —
Младшей не уберегла. М. Цветаева
В своих письмах к знакомым Цветаева настаивала на том, что ее подвели авантюризм и легкое отношение к нестандартной ситуации, надеялась вылечить Алю, вернуться за Ириной. Но было ли это правдой? Але она же говорила: "Пойми, что я спасла из двух — тебя, двух не смогла. Тебя выбрала... Ты выжила за счет Ирины..." Ясно было одно - младшую Ирину поэтесса просто не принимала.
В мае 1922 года Ариадна вместе с матерью выезжает в Берлин к Сергею Яковлевичу, который эмигрировал ранее вместе с белой армией, а осенью - в Прагу. Сергей Эфрон получает образование в Пражском университете. Там у Марины рождается сын Георгий, с появлением которого незримая связь между Ариадной и Мариной начнет рваться. В своем дневнике Цветаева сделает запись:
Мальчиков нужно баловать — им, может быть, на войну придется. (из дневника Марины Цветаевой)
Але уже одиннадцать лет, она начинает учиться в русской гимназии в Праге, но продлится это недолго. Марина решит, что учителя ничего не смогут дать Але и возьмет образование дочери в свои руки. Ариадна станет высокообразованным человеком, превосходно знающим историю литературу и иностранные языки. В октябре 1925 года Цветаева привезет детей в Париж, потому что там друзья и, как ей кажется, будет возможность больше заработать.
Для своих лет Ариадна казалась очень взрослой. Была в ней особенная мудрость принятия этого мира. Многие вообще считали, что у девочки не было детства. Да и откуда ему было взяться? Жестокое время, тяжелая ноша, душа голубоглазой девочки взрослела по минутам. Она начинает отдаляться от матери, теряя свой детский очаровательный возраст... Марина же понимает, что дети, которых она хотела вырастить похожими на саму себя, выросли не похожими ни на отца, ни на мать. Вот незадача для матери...
Меня она то любила, то разлюбляла… Никогда не было простых отношений: мать — дочь. Материнство ее всегда выливалось преувеличенно, на кого-нибудь другого. Когда я была маленькой, я была вундеркиндом. Когда я стала взрослой, она продолжала относиться ко мне, как к маленькой. В моем воспитании возникли трудности, когда я подросла. У мамы всегда было так: я и поддерживала ее во всем, и работала, и вела хозяйство, чтобы она могла писать. (из воспоминаний Ариадны Эфрон)
А Ариадна тем временем превращается в прекрасную девушку. Она учится в школе рисования при Лувре и в училище прикладного искусства, оттачивая свой природный талант художника. Рисование было давним увлечением Али. В Чехии она делала иллюстрации к сказкам, которые сочиняла сама и к поэме Цветаевой "Крысолов". Семья бедствует. Аля берется за любую работу чтобы помочь близким. Девушка вяжет по заказам шапки, шарфы, свитера, мягкие игрушки. Параллельно с этим Ариадна занимается переводами, делает репортажи, пишет очерки для французских журналов, сотрудничает с русским журналом "Наш Союз" и конечно живет парижской жизнью, которая так неприятна Цветаевой. В феврале 1935 года Ариадна Эфрон после большой ссоры уходит из дома.
С Алей были трудные отношения: Марина ее раздавливала. У Али был огромный талант. Воспитанием детей Марина не занималась. Она была большой поэт. И это всё в ней заволокло. Мура она обожала и баловала, а к Але была сурова. Аля училась рисованию. Домашняя работа ее душила. (из воспоминаний А. Туржанской)
А маятник начинал свое движение, планомерно раскручивая цепочку событий. И никто — ни Аля, ни те, кто её любил, — уже не могли заставить его замереть. Часовой механизм парижской истории начинал отсчитывать последние минуты... И не последнюю роль в этом сыграл журнал "Наш Союз", издателем которого был "Союз возвращенцев на Родину". Именно в этом журнале выходили очерки, переводы Эфрон и ее же иллюстрации. К 1935 года Аля становится одной из самых активных участниц "Союза", участвуя в лекциях, встречах, спектаклях. Семейные ссоры, бедность и быт становятся невыносимы. Але все более кажется возможным вернуться обратно теперь уже в СССР. Эта удивительная талантливая девочка стремилась на Родину всем сердцем и душой, но поезд, увозивший ее навсегда из Франции отсчитывал не километры, а годы, которые она потеряет. Жизнь, длинною в лагеря и ссылки, а любимый Париж останется лишь в рисунках, которым не суждено будет увидеть свет долгие годы...
Сергей Эфрон рвался в Союз уже давно, но только Марина не соглашалась до последнего...чувство самосохранения? Семья раскололась на две части: Аля, а вслед за ней и Сергей выезжают на Родину, а Марина и младший сын Георгий остаются в Париже.
Что ожидало отца и дочь в СССР? Сергей Эфрон становится секретным сотрудником НКВД. Ариадна устраивается работать в советский журнал "Revue de Moscou", который печатался на французском языке. Девушка публикует свои статьи, очерки, переводы, рисует иллюстрации. Она похорошела и расцвела...влюбилась, как и положено девчонке...яркая, нежная, наполненная светом и тихой радостью, которая бывает только у человека, наконец-то поверившего, что счастье возможно...и казалось, что за её плечами выросли невидимые крылья, сотканные из утреннего света, веры и той самой лёгкости, которая даётся только раз в жизни — когда любишь и веришь, что это навсегда... Девочка с голубыми как небо глазами поверила в то, что чудо есть и завтра будет лучше, чем сегодня, что мир может стать ярче и добрее, что обычный летний дождь может стать музыкой...
Избранником Ариадны стал журналист и переводчик Самуил Гуревич. Он был старше Али на восемь лет. Умный, обаятельный, но не с простой биографией и ...женат. Но ни его, ни Ариадну это не останавливало. Гораздо позже Аля скажет: "Счастлива я была за всю жизнь только в этот период — с 37 по 39 год в Москве, именно в Москве и только в Москве. До этого я счастья не знала".
В 1939 году Марина с сыном Георгием вернулась из эмиграции. Семья воссоединилась. Их поселяют на государственной даче в подмосковном Болшеве. Капкан захлопнулся... догадывался ли кто из них, что тишина лета 1937 года — только затишье перед бурей, которая разметает их по лагерям, ссылкам и вечной разлуке? Что этот дом станет последним, где они будут вместе...маятник качнулся и замер...
27 августа 1939 года за Алей приехали...ночью...просто постучали в дом..."проверка паспортов"...Марина Цветаева открыла...трое в штатском...затем был обыск, все как обычно и во многих домах...
...Вы — арестованы… Аля уходит, не прощаясь! Я — Что ж ты, Аля, так, ни с кем не простившись? Она, в слезах, через плечо — отмахивается. Комендант (старик, с добротой) — Так — лучше. Долгие проводы — лишние слезы… (из дневников Марины Цветаевой)
Маятник качнулся и время стремительно побежало вперед. Первый месяц после ареста Ариадна почти не спала. Следователи, сменяя друг друга, задавали одни и те же вопросы, пытаясь подловить на словах, запутать в датах, выворачивая наизнанку всю её парижскую жизнь. Она держалась. Её крылья, сотканные из утреннего света бессильно опали. Не было места ни краскам, ни любимому, ни будущему, которое она рисовала себе вчера. Был только холод, цементный пол и голос, который требовал признания, показаний на отца. Сергея Эфрона арестуют чуть позже. Ариадне предъявят обвинение в шпионаже и осудят на восемь лет лагерей...эту нежную, прекрасную, талантливую девочку с голубыми глазами...что же она могла сделать такого страшного для этой большой и сильной страны?
Отца расстреляют, Марина покончит жизнь самоубийством 31 августа 1941 года, но узнает Аля об этом спустя несколько лет. Горе не обрушилось, оно тихо вползло, как туман, как наваждение, как последний вздох матери, который уже не услышать... Позже, в письме к тетке Анастасии Цветаевой, Аля напишет: "Если бы я была с мамой, она бы не умерла". И в этих словах не только любовь, чувство вины, но и твердая, как сталь решимость выжить любой ценой: "Я решила жить во что бы то ни стало… обязана жить для того, чтобы не умерло, не пропало… то, что я ношу в себе.." И девочка выживала...
Ариадна будет шить белье в Исправительно-трудовом лагере Коми АССР, работать на лесоповале в штрафном лагпункте на Крайнем Севере. Только в 1944 году по беспокойству Самуила Гуревича Алю этапируют в Мордовский лагерь, в Потьму и в августе 1947 года освободят с паспортом "минус 38".
Для своего жительства Ариадна выберет Рязань - город, в котором жили ее друзья по Парижу. Они и помогли ей устроиться преподавателем графики в Рязанском художественном училище. Два года внешне мирной жизни... Два года, когда Ариадна Эфрон снова могла держать в руках кисть, учить студентов, рассказывать им о любимых ею импрессионистах, чувствовать себя нужной. Она понимала, что все не прошло даром. Она могла учить не только рисунку, но и тому как оставаться человеком, когда мир рушится вокруг.
Ариадна стала писать родным и знакомым. Очень часто письма приходили на почтовый ящик Бориса Пастернака, а тот в свою очередь отправлял в Рязань свои переводы Шекспира. Казалось, что все спокойно и страшное уже позади, но тень Лубянки всё ещё лежала на её плечах, а где-то в архивах уже готовилось новое дело...
Ариадну Эфрон переводят из преподавателя в секретари...новый предвестник беды...маятник качнулся... И это не просто ротация кадров, а лишь напоминание, что о ней помнят, за ней следят и спокойная, размеренная рязанская жизнь подходит к своему завершению. 22 февраля 1949 года Ариадну Эфрон вторично арестовывают. В чем ее обвиняют? Лишь в том, что ранее была осуждена, а значит - неблагонадежна. Как итог - пожизненная ссылка в Туруханск - край, где мороз сковывал время, а люди исчезали совершенно бесследно. Не восемь лет, как было ранее, а навсегда.
В чемодане лежали краски, в душе - запрет на прошлое, в глазах - отсветы вечной мерзлоты, которая стала новым домом Ариадны Эфрон. В рязанской пересыльной тюрьме дочь Цветаевой знакомится с Адой Александровной Федерольф (Шкодиной), вместе они попадают на этап.
В Туруханске Аля проведет шесть долгих лет. Она будет не только убирать школу, но и белить, красить, носить воду из Енисея. Уставала? Не то слово, только была в этих звонких, детских голосах своя отдушина, свет и тепло. Они не знали, кто она. Не читали её писем, не видели её акварелей. Ребята просто тянулись к ней — за улыбкой, за добрым словом, за тем, что она, потеряв почти всё, всё ещё могла дарить тепло. И в этом — может быть, и было её маленькое, туруханское чудо. Эта маленькая девочка с голубыми, как небо глазами...
...Работаю пока на прежнем месте, устаю зверски, настоящая замарашка, но меня радует, что кругом столько ребятишек, шуму, нелепых прыжков, пронзительных криков на переменах… Сквозь закрытые и приоткрытые двери я слышу, как срывающиеся от волнения голоса рассказывают о прошедшем, настоящем и будущем человечества и о том, как Магеллан снова сел на «пароход» и отправился открывать новые земли, и о том, что горизонт – оттого, что земля круглая… (из писем Ариадны Эфрон)
А затем Алю пригласили работать художником-оформителем в местном Доме культуры и можно было чуть перевести дух. Она рисует стенгазеты, пишет лозунги, отвечает за культурную и даже театральную жизнь Туруханска. Ариадна оживает, начинает рисовать просто для души и делает серию акварелей о жизни в ссылке. Переписка с Борисом Пастернаком не прерывается. Он поддерживает ее не только морально, но присылает некую сумму денег, которой хватило на то, чтобы купить маленький домик для проживания Ариадны и ее подруги Ады.
В 1955 году Ариадну Эфрон полностью реабилитировали, сняв все обвинения, за отсутствием состава преступления. Ей позволили вернуться в жизнь. А вот ее гражданский муж Самуил Гуревич был расстрелян в 1952 году.
Ариадна Эфрон выбрала калужскую Тарусу - "сотый километр" - пристанище репрессированных интеллигентов. Уже через семь лет ее примут в Союз писателей. Ариадна станет заниматься переводами на русский язык Виктора Гюго, Шарля Бодлера, Теофиля Готье, пишет воспоминания, стихи, готовит к печати издание сочинений матери.
Она наслаждалась физической и творческой свободой. С Адой Шкодиной Ариадна уже не расставалась. Они стали двумя душами, которые увидели друг в друге единственное зеркало, где ещё отражалась жизнь... И есть много разных версий, кем они стали друг для друга. Прежде чем...примерь башмаки того, кого осуждаешь и попробуй в них походить. Мы слишком многого не знаем...
Хранительница цветаевских архивов, талантливейшая переводчица ушла из жизни тихо 26 июля 1975 года - обширный инфаркт. Маятник замер. И в этой тишине — всё: её боль, её верность, её огромная любовь к матери и к русской поэзии.
Теперь их голоса звучат вместе — навсегда, на одной, недосягаемой для обид высоте...очаровательная девочка с голубыми глазами и огромным, как небо сердцем... Она выдержала, вынесла всё. И ушла тихо, как и жила — в тени своей великой матери, но с собственным, ни на кого не похожим светом. Светом Ариадны Эфрон — поэтессы, художницы, человека, который не сломался.
Всегда с вами - Летящая стрекоза)))
Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать то, чего еще не знали)))