А вот интересное у Йорков. Евгения беременна - третий ребенок очень вовремя. Вроде бы. Дворец с королем "в восторге", очередь к трону чуть изменится, беременную женщину вряд ли кто-то осмелится критиковать. Да и муж Евгении проявляет себя все же лучше, чем избранник Беатрис. У той, как пишут СМИ, проявилась "новая нормальность - одиночество". Муж постоянно вне дома, с родителями особо не пообщаться, сестра занята своей жизнью и все у нее налаживается. Что делать? А почему бы тоже не родить? Ребенка, который улучшит репутацию, укрепит брак, склеит все - СМИ называют это "bandaid baby". Такой себе пластырь. Тот самый, которого рожают не потому что хочется, а потому что кажется, что без него все развалится. Евгения, если верить инсайдерам, совсем не в восторге от такой идеи. Более того - она прямо говорит сестре, что это ошибка.
Две сестры, два пути
После ареста Эндрю и публикации файлов Эпштейна, в которых засветилась и Сара Фергюсон, обе принцессы оказались под перекрестным огнем. Но повели себя по-разному. Евгения, по информации Daily Mail, "отрезала" отца и отказывается с ним разговаривать. На Рождество она его не навестила. Беатрис, наоборот, пытается усидеть на двух стульях: не рвать с отцом окончательно, но и сохранять близость с королевской семьей. Получается, по данным тех же источников, не очень: постоянного контакта нет ни с Эндрю, ни с Виндзорами. Зависла в серой зоне.
И вот теперь - новости о том, что с браком тоже все далеко не гладко. Да, они с мужем выходят в люди, бывают на мероприятиях, но ровно настолько, чтобы чуть притушить сплетни о близком разводе. Беатрис же настолько "беспокоится о своем браке", что всерьез рассматривает вариант с еще одним ребенком как способ склеить отношения с Эдоардо Мапелли Моцци.
«Беатрис стремительно превращается в королеву отрицания, и этот план - не исключение», - говорит источник.
Ей кажется (прям вот классика), что ребенок - решение проблем. Только вот те же инсайдеры говорят о том, что ребенка она хочет получить не традиционным способом, а с помощью суррогатной мамы. В сети уже, конечно, потешаются на предмет - уговорить мужа на ребенка мирно не получится, поэтому так.
Евгения против
Ближе Евгении у Беатрис, наверное, сейчас нет никого. Они почти в равных условиях. Их имена постоянно всплывают в новых разоблачениях родителей. Конечно, своими планами она поделилась. Если бы сестры принимали решения голосованием, счет был бы 1:1 и только голос Евгении - гласом разума. Сестра Беатрис, по данным инсайдеров, высказалась предельно прямо:
«Евгения считает, что приносить еще одного ребенка в такую ситуацию - ошибка. Ей стоит разобраться с Эдо до того, как огорошить его чем-то подобным»
Собеседник добавляет деталь, которая звучит как предупреждение:
«Он, конечно, не бросит беременную жену. Но возлагать все надежды на ребенка, который выполнит роль пластыря - значит рискнуть обострить и без того напряженную обстановку»
Логика простая: если брак трещит, младенец - не клей. Это не лекарство от недоверия и не способ заставить партнера остаться. Это просто новый человек, который с первых дней оказывается не в любовной истории, а в кризисной. Евгения, как видно, понимает это лучше старшей сестры. Только вот Беатрис славится своим упрямством. Ослиным. План кажется ей идеальным. И он, наверное, решит проблему на время. Эдо точно не сбежит в такой период - силу удара по репутации он прекрасно понимает. Но пройдет время и что дальше? Рожать, как их пулемета, пока все окончательно не устаканится?
Да и слова Евгении Беатрис, по словам инсайдеров, воспринимает с долей иронии. Сама то она беременна - именно в этой ситуации. Про их брак с Джеком тоже писали всякое, но она решилась, а сестре нельзя?
Язык тела: кто улыбается, а кто нет
В начале мая Беатрис и Евгению сфотографировали вместе в Мейфейре. Официальная версия - "сестры в прекрасном настроении наслаждались солнцем". Эксперт по невербалике Джуди Джеймс посмотрела на эти же снимки и увидела другое.
Евгения, по ее словам, "комфортно демонстрировала стойкость и браваду перед камерами". Беатрис - нет.
«Беатрис идет позади сестры, одетая в унылое черное в теплый солнечный день. Выбор одежды указывает на желание избежать внимания. Большая сумка прижата к корпусу - это барьерный жест, рука зажата поверх сумки - признак желания защититься. На другом снимке руки скрещены на груди - возможный сигнал уязвимости. Выражение лица напряженное и несчастное. В глазах - что-то затравленное. Губы плотно сжаты»
Перевод с экспертного: все плохо. Евгения прошла через ад скандалов и вышла с новостью о беременности и поддержкой Букингемского дворца. Беатрис прошла через тот же ад и вышла с мрачным образом в солнечный день и затравленным взглядом. Разница в осанке говорит больше любых инсайдеров.
Кампания по обвинению: сестры-соучастницы
Параллельно с семейными драмами разворачивается еще один фронт. Королевский эксперт Эндрю Лоуни высказался о роли самих принцесс в эпштейновском скандале очень жестко. Он фактически призвал включить сестер в список обвиняемых. В феврале он заявил BBC:
«Они не были пятилетними девочками, когда их возили к Эпштейну. Они были взрослыми. Проводится большая кампания, чтобы представить их невинными жертвами, попавшими под перекрестный огонь. Но это не так. Они глубоко вовлечены».
Напомню: Евгении на момент визитов к Эпштейну было 19-20 лет. Беатрис - 20-21. Это возраст, в котором человек способен принимать решения. Лоуни, по сути, отказывает обеим в праве на образ "бедных девочек, которых мама зачем-то притащила не туда". Его позиция: они знали, куда идут. И самое интересное - он же раскопал данные о том, что Евгению мама познакомила с другим преступником - Пи Дидди - еще в возрасте 16 лет. Обе сестры были на его "диких вечеринках".
Вопрос сейчас стоит остро: как и куда сестрам двигаться дальше? Евгения выбрала стратегию "ни слова об отце, только дети, только официальные заявления, только позитив". Работает: дворец выкатывает коммюнике, Карл ставит подпись "в восторге". Беатрис выбрала стратегию "ничего не решать, затаиться и, может, родить еще одного". Результат - темные наряды, затравленный взгляд и сестра, которая говорит про ошибку в расчетах.
Обе пытаются выплыть из шторма, который устроили их родители. Но пока одна гребет к берегу, вторая, кажется, никак не определится где он вообще. Ребенок в этой метафоре - не парус и не весло. Это дополнительный груз. Который, если сесть и посчитать, не спасет брак. А только усложнит развод. Зато можно будет разыграть карту жалости.
Спасибо, что нашли время и прочитали статью. Буду благодарна за общение, лайки и подписку.