— Я хочу тебя. И двойной эспрессо. Без сахара. И желательно прямо сейчас.
Я замерла, так и не донеся салфетку до хромированной поверхности кофемашины. В моей крошечной кофейне на окраине делового квартала время словно остановилось.
Я медленно подняла глаза. По ту сторону барной стойки возвышался он.
Его звали Люциус. Владелец инвестиционной империи, чье имя заставляло бледнеть акул с Уолл-стрит. Мужчина, сотканный из порока, идеального итальянского кроя и абсолютной, непробиваемой наглости. У него были волосы цвета воронова крыла, хищный разворот плеч и глаза, в которых плескался расплавленный темный шоколад.
И он был моим персональным кошмаром последние две недели.
— Вы перепутали заведение, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя сердце билось о ребра, как пойманная птица. — Здесь подают только напитки. Ваша сдача, мистер…
— Люциус. Для тебя — просто Люциус, Файнис.
Он произнес мое имя так, словно пробовал его на вкус. Его крупные, унизанные тяжелыми часами пальцы накрыли мою дрожащую ладонь, когда я попыталась протянуть ему мелочь. Разряд тока прошил меня от кончиков пальцев до самого низа живота.
Его единственной слабостью был кофе. Идеально сваренный, обжигающе крепкий. Мой кофе. А моей единственной слабостью, кажется, становился этот невыносимый, эгоистичный самец, от одного присутствия которого в воздухе пахло грозой и тестостероном.
— Отпустите, — прошептала я, чувствуя, как краска заливает щеки. Я была обычной девушкой. «Простушкой», как называли таких в глянцевых журналах. Я носила кеды, пахла ванильным сиропом и верила в настоящую любовь. Такие, как Люциус, не влюблялись в таких, как я. Они нас ломали.
Он медленно, неохотно разжал пальцы, скользнув по моему лицу потемневшим от желания взглядом.
— Ты сваришь мне кофе, Файнис. А потом я заберу тебя отсюда. И это не обсуждается.
Но его планам не суждено было сбыться. Потому что в этот самый момент колокольчик на входной двери звякнул, и в кофейню вошел человек, который превратил мою жизнь из просто сложной в невыносимую.
Хищник номер два: Игра на поражение
— Оставь девочку в покое, Люциус. Ты пугаешь ее своим напором, — раздался вкрадчивый, мягкий голос.
В кофейню шагнул Пол Коллинз. Если Люциус был темным пламенем, то Пол — ледяной бритвой. Пепельный блондин, чьи костюмы стоили больше, чем вся моя кофейня вместе с оборудованием. Миллиардер, коллекционер предметов искусства и... молоденьких девственниц. Пол обожал совращать невинных девушек ради спортивного интереса. Для него это было как партия в шахматы: найти самую чистую душу, сломать ее принципы, купить ее тело и вышвырнуть, когда игра наскучит.
И сейчас его мишенью стала я.
Пол подошел к стойке, небрежно оттеснив Люциуса. Он достал из кармана пиджака черную карту безлимитного счета и положил ее на стойку.
— Файнис, милая, — Пол улыбнулся так, что у меня похолодело внутри. В этой улыбке не было ни капли тепла. Только холодный расчет акулы. — Я купил это здание час назад. Теперь я твой босс. Закрывай лавочку. Вечером мы едем на благотворительный аукцион. И ты будешь моим сопровождением.
Я попятилась, врезавшись спиной в стеллаж с сиропами.
— Я никуда с вами не поеду! Вы не можете меня заставить!
— О, Файнис, — Пол тихо рассмеялся. — Я могу заставить этот город стереть тебя в порошок, если ты откажешься. Но я предпочитаю пряники. Платье и украшения уже ждут тебя в примерочной.
Атмосфера в кофейне сгустилась до предела. Воздух затрещал от напряжения. Два альфа-самца, два миллиардера стояли друг напротив друга, и я физически ощущала, как между ними искрит ненависть.
— Она никуда с тобой не поедет, Коллинз, — голос Люциуса упал до угрожающего рыка. Его челюсти сжались, а кулаки инстинктивно свернулись. — Она не твоя очередная игрушка.
— А чья? Твоя? — издевательски выгнул бровь Пол. — Брось, Люциус. Ты просто хочешь затащить ее в постель так же, как и я. Только я предлагаю ей за это мир, а ты — просто чашку кофе и свое зашкаливающее эго.
Они говорили обо мне так, словно меня здесь не было. Словно я была куском редкого мяса, брошенным в вольер к голодным тиграм.
Я не выдержала. Сорвала с себя фартук и швырнула его прямо на барную стойку.
— Да пошли вы оба! — крикнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. — Я не продаюсь ни за платиновые карты, ни за красивую ложь!
Я бросилась к выходу, но далеко не ушла.
Капкан захлопнулся
Вечер того же дня.
Я стояла в роскошном холле элитного отеля, куда меня всё-таки доставила служба безопасности Коллинза. Да, он оказался прав: когда на кону стоит выселение на улицу и огромный иск за «нарушение условий аренды», принципы приходится задвинуть подальше.
На мне было платье, которое выбрал Пол. Черный шелк, плотно облегающий фигуру, глубокое декольте и разрез на бедре, заставляющий меня чувствовать себя голой.
Пол подошел сзади. Его холодные руки легли на мои обнаженные плечи. Я вздрогнула от отвращения.
— Ты выглядишь великолепно, моя невинная орхидея, — прошептал он мне на ухо. — Сегодня ночью ты поймешь, что деньги делают любовь гораздо приятнее. Ты сдашься, Файнис. Они все сдаются.
Он поцеловал меня в шею, и меня едва не стошнило.
— Убери от нее свои грязные руки.
Голос ударил по нервам, как хлыст.
Из полумрака коридора шагнул Люциус. Он был в смокинге, но выглядел не как джентльмен, а как разъяренный дьявол, пришедший забрать свою добычу. Его взгляд скользнул по моему платью, по рукам Пола на моей талии, и в его темных глазах вспыхнул такой первобытный собственнический огонь, что у меня перехватило дыхание.
— Ты не вовремя, Люциус. Девочка уже сделала свой выбор, — усмехнулся Пол, крепче прижимая меня к себе.
— Она ничего не выбирала, потому что выбора нет, — процедил Люциус.
В следующую секунду произошло немыслимое. Люциус просто подошел, рывком оторвал от меня руки Пола и с такой силой впечатал его в мраморную колонну, что хрустнула ткань пиджака. Охрана Коллинза бросилась было вперед, но один ледяной, убийственный взгляд Люциуса пригвоздил их к полу.
— Если ты еще раз к ней прикоснешься, я обрушу акции твоей компании за сутки и скуплю твой бизнес за бесценок, — прорычал Люциус в лицо Полу. — Она моя.
Пол сплюнул кровь из разбитой губы и зло рассмеялся:
— Думаешь, ты ее спас? Ты просто забрал трофей себе. Посмотрим, как быстро она от тебя сбежит.
Люциус отшвырнул его в сторону, схватил меня за запястье и потащил за собой по коридору.
Точка кипения
Он втолкнул меня в пустой VIP-номер, захлопнул дверь и провернул ключ в замке.
В комнате горел только тусклый свет торшера. Я тяжело дышала, прижимаясь спиной к резному дереву двери. Люциус надвигался на меня, как штормовая волна. От него исходила дикая, сметающая всё на своем пути мужская энергетика.
— Зачем ты надел это платье? — хрипло спросил он, останавливаясь в миллиметре от меня. Его глаза были черными, как ночь.
— Он заставил меня... — прошептала я, дрожа всем телом.
— Ты должна была позвать меня! — он ударил кулаком в дверь рядом с моей головой. Я вскрикнула. — Ты должна была сказать мне, что этот ублюдок шантажирует тебя!
— Почему?! — я вдруг сорвалась. Моя покорность исчезла, уступив место отчаянию и страсти, которую я больше не могла скрывать. — Кто ты мне такой, Люциус?! Ты такой же, как он! Ты эгоистичный, властный, наглый самец! Ты просто хочешь поиграть с простушкой, сварившей тебе кофе!
Мои слова словно ударили его под дых. Его лицо исказилось.
Он резко подался вперед, обхватил мое лицо обеими руками и заставил посмотреть ему прямо в глаза.
— Я не хочу играть, Файнис.
Его голос дрожал. Этот железобетонный, циничный миллиардер сейчас стоял передо мной и задыхался.
— Я хочу засыпать с твоим запахом ванили. Я хочу пить чертов кофе только из твоих рук. Я схожу по тебе с ума каждую секунду с того момента, как ты впервые подняла на меня свои испуганные глаза. И если этот выродок Коллинз думал, что я отдам ему тебя... он смертник.
Мое сердце замерло, а потом рухнуло куда-то в бездну. В его глазах не было расчета. В них была голая, обжигающая, разрушительная правда.
— А теперь, — его голос стал низким, бархатным, гипнотизирующим. Его пальцы скользнули по моему плечу, подцепив тонкую бретельку платья, купленного Полом. — Сними это. Я не хочу видеть на тебе вещи, за которые платил другой мужчина.
— Люциус... — выдохнула я, чувствуя, как ноги становятся ватными.
— Сними это, Файнис. Сдайся мне. Добровольно.
Я смотрела в его глаза и понимала, что проиграла. Я проиграла эту битву в ту самую секунду, когда он впервые переступил порог моей кофейни.
Мои дрожащие пальцы потянулись к молнии на спине. Платье с тихим шорохом скользнуло по моим бедрам и упало на ковер, оставив меня лишь в тончайшем кружевном белье.
Люциус шумно втянул воздух. В его глазах вспыхнул пожар.
Он не стал больше ждать. Он накрыл мои губы поцелуем — жадным, властным, не терпящим возражений. Он впился в мои губы так, словно я была единственным источником кислорода на этой планете. Его руки блуждали по моему телу, сжигая все сомнения, все страхи, стирая в пыль мою невинность и превращая меня в женщину, которая принадлежит только ему.
И в этот момент, отвечая на его безумный поцелуй, задыхаясь от страсти и боли, я поняла: два хищника играли в игру на выживание. Но выжила только любовь. Опасная, обжигающая, как самый крепкий кофе. И я выпью ее до дна.