Глава 21. Сессия
Ровно в восемь утра по московскому времени экраны в зале заседаний городской думы ожили. На них одно за другим появлялись лица: генеральный секретарь ООН из Нью-Йорка, председатель Совета Безопасности, лидеры постоянных стран-членов, главы космических агентств, министры обороны. Тридцать семь каналов связи, защищённых всеми мыслимыми протоколами. Такого экстренного созыва не было со времён Карибского кризиса.
Матвей сидел рядом с Анной за длинным столом. Князев расположился позади, выполнявший одновременно роль охраны и связного. Сфера лежала перед ними на специальной подставке, наскоро изготовленной техниками, — керамическое кольцо с датчиками, фиксировавшими каждое изменение излучения.
Голос генерального секретаря, пожилого норвежца с усталыми глазами, разнёсся по залу:
— Леди и джентльмены. Четырнадцать часов назад человечество вступило в первый подтверждённый контакт с внеземной цивилизацией. События, которые до настоящего момента имели гриф высшей секретности, теперь становятся достоянием мирового сообщества. Я передаю слово группе контакта. Доктор Романов, доктор Ким, прошу вас.
Матвей встал. Он не готовил речь — не было времени, да и что можно сказать в такой ситуации, не знал никто. Поэтому он решил говорить правду. Коротко и ясно.
— Меня зовут Матвей Романов. Я физик и следователь по особым делам. Четырнадцать дней назад на дне озера в сорока километрах от города Верхнекамска был обнаружен объект внеземного происхождения. Мы назвали его артефактом. Он оказался терминалом межзвёздной транспортной сети, построенной неизвестной цивилизацией миллионы лет назад. Девять дней назад группа под моим руководством расшифровала сигнал артефакта и направила ответное послание. Вчера объект активировался полностью. По его вызову к Земле прибыли представители внеземного сообщества, называющие себя Хранителями Пути.
Он сделал паузу, обводя взглядом лица на экранах. Некоторые хранили каменное спокойствие, другие откровенно нервничали, третьи что-то быстро записывали.
— Сегодня ночью Хранители провели прямой контакт в городе. Они не проявляли агрессии. Они предложили нам выбор: вступить в межзвёздное сообщество и получить доступ к сети кротовых нор, связывающих обитаемые миры, либо отказаться и остаться в изоляции. Они передали нам информационный пакет — мы называем его «Семенем». Он содержит базовые принципы доступа к сети и, предположительно, знания, накопленные тысячами цивилизаций.
Он указал на сферу.
— Семя сейчас перед вами. Оно активно, оно реагирует на наш разговор и ждёт решения. У нас есть время, но не бесконечное. Хранители ждут ответа на орбите Солнца. Прошу задавать вопросы.
Тишина длилась несколько секунд. Потом экран с логотипом делегации США мигнул, и заговорил госсекретарь — сухой, седовласый человек с цепким взглядом:
— Доктор Романов, как вы можете гарантировать, что это не мистификация? Что объект не является оружием, а так называемые Хранители — не агрессоры, усыпляющие нашу бдительность?
— Мы не даём гарантий, — ответил Матвей. — Мы даём факты. За трое суток непрерывного сканирования сфера не излучала ничего, кроме структурированной информации. Хранители явились к нам с демонстрацией силы, многократно превосходящей нашу. Если бы они хотели нас уничтожить — мы бы здесь не сидели. Но они не атаковали, не захватывали, не ставили условий. Они задали вопрос. Это поведение исследователей, а не завоевателей.
— Или торговцев, — вставил представитель Китая. — Что они попросят взамен? Какова цена входа в их сообщество?
Анна поднялась и встала рядом с Матвеем.
— Они не просили ничего. Они предложили равенство. Их точные слова: «Не рабы. Не подданные. Равные». Цена входа — только наша готовность принять факт, что мы не единственный разум во Вселенной.
— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — бросил представитель Великобритании.
— Возможно, — согласилась Анна. — Но у нас есть способ проверить. Сфера — не просто носитель. Это интерфейс. Я вошла с ней в предварительный контакт. Она позволяет нам заглянуть в сеть, не активируя её полностью. Если Совет Безопасности даст разрешение, я готова провести пробное подключение. Прямо сейчас. В прямом эфире.
На экранах поднялся гвалт. Генеральный секретарь призвал к порядку, но голоса не умолкали. Кто-то требовал дополнительной экспертизы, кто-то — передачи сферы международной комиссии, кто-то — немедленного отказа от контакта.
Матвей накрыл ладонь Анны своей.
— Ты уверена? — прошептал он. — Если что-то пойдёт не так...
— Я уверена, что сфера не причинит вреда. А политики... — она горько усмехнулась, — политики могут спорить неделями. Мы не можем ждать. Ты сам говорил: решение за тем, кто готов его принять.
Князев тронул Матвея за плечо:
— Рудин даёт добро. Риск — на вас.
Споры на экранах продолжались, но Анна уже не слушала. Она положила обе ладони на сферу и закрыла глаза.
Сфера отозвалась мгновенно. Свечение стало ярче, пульсация участилась, и над столом развернулась голограмма — та же карта сети, но теперь гораздо детальнее. Тысячи звёзд, соединённых линиями кротовых нор. Сотни точек — обитаемых миров. И среди них — Земля, помеченная всё тем же символом открытой двери.
— Видите? — произнесла Анна, и её голос зазвучал странно — глубже, объёмнее, словно к нему примешивался чужой резонанс. — Это не вторжение. Это приглашение. Они не хотят нас завоевать. Они хотят, чтобы мы пришли. Сами.
Голограмма развернулась, показывая изображения: чужие города, невероятные пейзажи, разумные существа, совсем не похожие на людей, но явно живые, явно мыслящие. И лица Хранителей — множество лиц, сплетённых в единый образ, — улыбающиеся, ждущие.
Один из экранов погас — делегация Индии отключилась, видимо, не справившись с нагрузкой. Но остальные продолжали смотреть. Теперь в зале царила мёртвая тишина.
— Они показывают нам историю сети, — продолжала Анна, не открывая глаз. — Ей миллиарды лет. Её строили не они — Первые. Те, кого уже нет. Они оставили сеть в наследство всем, кто сможет её найти. Хранители — только смотрители. Они тоже прошли этот путь. И теперь зовут нас.
Сфера вспыхнула особенно ярко, и голограмма показала новую картину: человек и Хранитель стояли рядом, рука к руке, на фоне звёздного неба. Образ был простым, почти детским, но сила его была такова, что у многих в зале перехватило дыхание.
— Это то, что они предлагают, — сказала Анна. — Не угрозу. Партнёрство.
Генеральный секретарь кашлянул и произнёс севшим голосом:
— Доктор Ким, вы утверждаете, что сфера... показала вам всё это?
— Она показывает это всем вам, — ответила Анна. — Вы видите то же, что и я. Это не галлюцинация. Это прямая трансляция из сети Хранителей. Они открыли нам канал. Временно. Чтобы мы могли убедиться.
На экранах один за другим вспыхивали маркеры голосования. Первыми откликнулись французы: «За. Принять к рассмотрению». Потом — японцы, бразильцы, южноафриканцы. Споры возобновились, но теперь это были не взаимные обвинения, а обсуждение процедуры. Как сформировать международную комиссию. Как обеспечить равный доступ к технологиям. Как сообщить человечеству правду.
Матвей смотрел на Анну. Она по-прежнему стояла с закрытыми глазами, держа ладони на сфере, и лицо её было спокойным, почти умиротворённым.
— Анна? — тихо позвал он.
— Всё хорошо, — ответила она чужим, многозвучным голосом. — Они говорят со мной. Не бойся.
— Я не боюсь.
— Знаю. — На её губах мелькнула слабая улыбка. — Именно поэтому ты здесь.
Голосование продолжалось. Счётная комиссия фиксировала голоса. Предварительный итог был ясен: мировое сообщество согласно на продолжение контакта под эгидой ООН. Никто не хотел брать ответственность на себя, но и отказаться уже было невозможно — слишком далеко всё зашло.
Через два часа председатель Совета Безопасности зачитал резолюцию. Её суть сводилась к трём пунктам:
Первое. Семя признаётся достоянием всего человечества и помещается под совместную охрану постоянных членов Совбеза.
Второе. Создаётся Международная комиссия по контакту с полномочиями вести дальнейшие переговоры с Хранителями.
Третье. Группа Романова — Ким утверждается в качестве основного аналитического и переговорного органа комиссии с правом решающего голоса.
— Принято единогласно, — подвёл итог генсек. — Да поможет нам Бог. Или те, кто там, — он кивнул куда-то вверх.
Сессия завершилась. Экраны погасли. В зале остались только трое: Матвей, Анна и Князев. И сфера, которая теперь светилась мягко и ровно, словно удовлетворённая результатом.
Анна убрала руки и медленно опустилась на стул. Лицо её было бледным, но в глазах стоял всё тот же странный, глубокий свет.
— Что они тебе сказали? — спросил Матвей.
— Что всё идёт правильно. И что они благодарны нам за смелость.
— Нам? Или тебе?
— Нам всем, — улыбнулась Анна. — Но мне — особенно.
Князев крякнул и расстегнул воротник кителя.
— Ну что, коллеги, — сказал он. — По-моему, мы только что изменили историю. И у меня есть предложение.
— Какое? — спросил Матвей.
— Поспать. Хотя бы пару часов. Потому что, чую, скоро опять станет не до сна.
Матвей хотел возразить, но взглянул на Анну — она уже почти дремала, сидя на стуле, прислонив голову к спинке, — и понял, что Князев прав.
— Ладно, — сказал он. — Два часа. Потом продолжим.
Он осторожно взял Анну за плечи, помог ей встать и повёл к выходу. Князев шёл следом, держа в руках подставку со сферой — бережно, как младенца.
В коридоре их встретил рассвет. Настоящий, земной, пахнущий дождём и тополиными листьями. Город просыпался, не зная, что за ночь стал центром Вселенной.
Князев передал сферу дежурной смене охраны и запер за ними дверь временной комнаты отдыха — маленького кабинета с диванами.
— Спите, — приказал он. — Я разбужу через два часа.
И впервые за всё время их знакомства Матвей увидел, как на лице этого железного человека промелькнуло что-то, похожее на отцовскую заботу.
Он лёг на диван рядом с Анной, уже успевшей свернуться калачиком, и закрыл глаза.
Где-то далеко, в тридцати шести световых годах от Земли, чужая станция продолжала пульсировать. Где-то на орбите Солнца ждали Хранители. А в маленьком кабинете на берегу озера двое людей дышали в унисон, и сфера на столе у двери мягко мерцала в такт их дыханию, словно колыбельная.
---
Продолжение следует...