В руках у него также была листовка 1980 года с описанием подвига командира подводной лодки Щ-324
КАЗАНЬ, 9 мая. /ТАСС/. Участник шествия "Бессмертного полка" в Казани 87-летний Анатолий Коняев принес портрет своего дяди - Героя Советского Союза, офицера-подводника Анатолия Коняева. В руках у него также была листовка 1980 года с описанием подвига командира подводной лодки Щ-324 времен советско-финской войны 1939-1940 годов, о котором Коняев рассказал корреспонденту ТАСС.
В январе 1940 года подводная лодка под командованием капитан-лейтенанта Коняева успешно атаковала вражеский конвой в Ботническом заливе, несмотря на противодействие кораблей охранения. При возвращении на базу в связи с тяжелой ледовой обстановкой командир принял решение идти подо льдом. Экипажу пришлось преодолевать не только лед и нехватку воздуха, но и минную опасность. Несмотря на все трудности, подводники выполнили задачу.
Анатолий Коняев - тезка прославленного родственника, названный в его честь. "Лед был метр толщиной, лодка не могла пробить, чтобы воздух набрать. И вот они плыли до Ленинграда 16 миль. Зима в тот год была очень суровая, они шли подо льдом, двигатели были еще не атомные, дышать было нечем. <…> Из 17 членов экипажа выжили не все - легкие были поражены из-за нехватки воздуха. Мой дядя выжил, но долго восстанавливался", - рассказывает Коняев.
"Заболел, лежал в больнице, уже плохой был. А у него жена была, тетя Валя, такая пробивная женщина, она пробилась к командующему Балтийским флотом и сказала, что герой умирает. Он дал ей "кукурузник", а уже война была. Она его привезла в свою деревню к родителям и вылечила его", - поделился Коняев.
Всего из семьи Коняевых на фронт ушли пятеро братьев, среди них и отец Анатолия - хирург Алексей Коняев, ставший начальником госпиталя. "Два раза мать получала от него письма - и все. Без вести пропавший. Вернулся в июне 1946 года, через год после Победы. Оказалось, что немцы окружили госпиталь, расстреляли всех солдат и больных, оставили только врачей и медсестер. Их выстроили в шеренгу, взяли пулемет и спросили: "Что будете делать? Либо мы вас всех расстреляем, либо увезем во Францию, будете лечить наших раненых". Отец был старшим, сказал, что все врачи давали клятву Гиппократа, что врач должен лечить любого, кто обратился за помощью. Их увезли", - рассказал Коняев.
По его словам, в плену во Франции отец лечил не только рядовых солдат, но и офицеров, и высший руководящий состав. Алексей прекрасно знал немецкий, довольно быстро освоил французский, благодаря чему мог передавать информацию о немецком командовании советским разведчикам.