Анастасий Маяковский, радиофизик Из рассказов моего отца - Александра Михайловича (12.11.1929-19.02.1982).
Анастасий Маяковский, радиофизик
Из рассказов моего отца - Александра Михайловича (12.11.1929-19.02.1982).
Когда Саньке было 8 лет, а это была осень-зима 1937 года в сельской школе, где он учился, в селе Алисаново Горьковской области, Курмышский район, они долгое время на уроке то ли родной речи, то ли русского языка (букварь к тому времени уже прошли) вслед за учительницей твердили: "Ленин - Сталин! Ленин - вождь, Сталин - отец! Ленин умер, но дело его живёт! Сталин - сегодня наш вождь и отец!" А у Саньки два года назад умер его родной отец. Поэтому у него не укладывалось в голове: как это Сталин - его отец?! Ведь его-то, Санькин отец - Михаил Егорович! Да и умер он недавно (в 1935 году). В семье Саньки было 4 брата, включая его самого и 3 сестры. Один брат - Михаил был младшим, и одна сестра - Прасковья - тоже была младшей... Санька был третьим ребёнком.
Два его старших брата Иван и Николай позже воевали в Великую отечественную. Один был, кажется, танкистом. Второй партизанил в Белоруссии. Оба вернулись живыми и здоровыми. Серьёзных ранений, как мне помнится, у них не было. Иван жил на Автозаводе. Николай - в селе Алисаново. Мы с батей часто ездили в гости к Ивану. Бывали и у Николая тоже. Один раз. В 1975 году. Далеко было ехать...
И вот Санька тогда возьми да и ляпни: "Ленин умер, и Сталин умрёт!" Вроде бы ничего особенного. Но это - с нашей точки зрения, с современной... Банальная истина, не более. Все мы - люди, все мы смертны. А значит, и Сталин тоже когда-нибудь умрёт.
Но вы забывайте, что шёл 1937 год. Многие люди тогда опасались говорить вслух такие, казалось бы, очевидные вещи. И за себя, и за свою семью. Но, это были взрослые люди. А ребёнок восьмилетний ляпнул, что ему в голову взбрело, вероятно, случайно...
Что тут началось! Как мне рассказывал отец, где-то в конце 70-х, когда мне было лет 12-13, просто - атас! Потащили Саньку к директору школы, долго допытывались, мол, кто тебя научил так говорить?! Но Санька упорно стоял на своём: "Никто. Я сам. А что, разве неправда?! Не будет же Сталин жить вечно!" В общем бились с ним, бились, нихрена не добились. И отпустили по малолетству и дурости восвояси - домой. Братьям и сёстрам и матери он, естественно. ничего не сказал. Вообще, Санька был отчаянный малый, не по годам развитой и смышлёный. Он сразу, как только его начали трясти учительница и директор, сообразил, что лучше всего держать язык за зубами - если ненароком он скажет, мол брат или сестра таким словам его научили - очень плохо придётся его семье...
На том и завершился этот парадоксальный эпизод. И, слава Богу, Санька отделался тогда лёгким испугом. А из его родных про это узнал только я - его сын, да и то, спустя более чем 40 лет...
