Родители Ивана и Михаила часто заговаривали с ними о свадьбе. И Марии, и Анфисе не терпелось понянчить своих внуков. Но, чем чаще велись такие разговоры, тем меньше друзьям хотелось жениться. Получалось, что они должны создать семью под давлением со стороны родителей. А делать этого не хотелось. Просто погулять оба были не прочь. С другой стороны, братья будто выжидали, глядя друг на друга, кто рискнет жениться первым. Отношения между ними оставались спокойными и ровными, как было и раньше. Но неожиданно эта дружба дала трещину.
В Новогодний вечер Иван и его родители пришли поздравить своих соседей. Посидели все вместе за столом, выпили. Потом парни вышли на улицу покурить. И тут Иван, совершенно неожиданно даже для себя самого, признался брату, что разговаривал с Лидой с глазу на глаз. Это было единственный раз и еще до того, как она приехала в село.
- Мишка, я просто рассказал девушке правду, как мы на самом деле живем, предложил ей хорошо подумать. Но она заупрямилась, ответила мне, что любовь побеждает все трудности. Потом приехала в Тихое, но в тот же день сбежала обратно.
- Ванька, такого я от тебя не ожидал! Скажи, кто тянул тебя за язык? - процедил сквозь зубы Михаил. Он очень обиделся на Ивана, хотя прекрасно понимал, что это не его друг и брат вернул Лиду родителям, что это было именно ее решение. Но теперь Михаил перестал обвинять в случившемся себя, а сразу "перевел стрелки" на другого человека и стал считать виноватым уже Ивана.
- Прости меня, Мишка! Мне тогда казалось, что она все равно сбежит из села, слишком она нежная была. Ты посмотри на наших женщин! Хоть одну тонкую и звонкую видишь? Вот и я не вижу. Потаскай - ка воду ведрами из речки!
- Да, в этом есть смысл. Тогда, наверное, и хорошо, что она сбежала сразу, еще до свадьбы. Давай забудем! - нехотя ответил Михаил. Но он не забыл ничего.
Затронутая тема была ему неприятна. Он сделал вид, что ничего особенного не случилось, но, на самом деле, именно в тот момент он понял для себя, что доверять Ивану, как раньше, больше не может. А вдруг Иван снова что-нибудь кому-нибудь брякнет? Вроде и ссоры не было, но после этого разговора братья начали понемногу отдаляться друг от друга.
Серафим был прав. Односельчане тоже заметили, что дружба Михаила с Николаем стала иной, будто холодок какой-то между ними пробежал. Парни теперь встречались реже и без прежней радости. Еще больше изменились эти отношения, когда в поселок вернулись двое девчат, которые уезжали в город на учебу : учительница и медсестра. Оба парня влюбились в одну и ту же девушку, в медсестру.
В Соню трудно было не влюбиться : фигуристая, с влажными глазами - вишенками и модной городской стрижкой, веселая, острая на язык. У нее сразу появилось несколько поклонников, кроме Ивана и Михаила. Даже фельдшер, несмотря на очень почтенный возраст, и тот приосанился, стал меньше пить и чаще появляться на своем рабочем месте.
Девушка всем строила глазки, смеялась, но никого не выделяла. Матери, у которых были неженатые сыновья, начали тоже проявлять большой интерес к медсестре. Она терпеливо выслушивала, как женщины нахваливают своих отпрысков, но вскоре ей это надоело. Ей нужно было работать, а не лясы точить. Как только разговор переходил на личные дела, Соня отправляла женщин из амбулатории под предлогом того, что у нее много работы. Сначала она делала это предельно вежливо, а потом стала терять терпение. Кое-кому это не понравилось.
По селу поползли слухи : у Сони – «тяжелая рука», невнимательная она, пациентов не уважает, чужой боли не чувствует. Делала она Антиповне укол в вену, да проколола ее случайно. Если бы та Антиповна меньше болтала и руками размахивала, ничего бы и не случилось. Рука у пожилой женщины опухла, появился синяк. Правда, через несколько дней все прошло, но страх и у Сони, что она снова совершит ошибку, и у ее односельчан, что они могут пострадать, - остался. Скоро стало известно, что мать медсестры часто ругает ее дома, чтобы она была внимательнее, и от этого Соне еще хуже. Дошло до того, что девушка стала бояться делать кому-то уколы, а , как она сама считала, для медсестры это - катастрофа.
Не прошло и месяца, как она перевелась в райцентр, в больницу. Там и жилье себе нашла, и мужа. К родителям приезжать скоро перестала. Если и встречалась с кем-то из бывших односельчан, то держалась с ними строго, без панибратства, никем из бывших знакомых особо не интересовалась. Так из-за простой случайности село потеряло завидную невесту. Антиповне этого никто не простил, будто это именно она распустила язык и обхаяла девушку. А ведь она просто поделилась информацией с соседками. Вышло все так некрасиво. Старого фельдшера отправили на пенсию, и после этого в Тихое приехал новый фельдшер, с женой и детьми. Был он из коренных северян, молчалив, не избалован, и он остался с семьей в селе.
Вскоре Иван закрутил любовь с Ириной Яковлевной, молодой учительницей, они поженились. А Михаил женился на своей подруге, Елене, с которой они то встречались, то расходились неоднократно. Марии не нравилось имя своей невестки, и поэтому какое-то время она смотрела на молодую женщину с подозрением, не станет ли та наглеть и качать права, как бабка Ивана. Однако, этого не случилось.
Как я уже говорила, теперь особой дружбы у Михаила с Иваном не было. Жили они по-прежнему рядом, здоровались, перекидывались словами, помогали друг другу по-хозяйству, но никаких задушевных разговоров они больше не вели, секретами не делились. Жены их обменивались рецептами, что-то шили вместе, а вот мужья к прежнему дружескому формату в отношениях не возвращались. Как будто кто-то взял и разрезал ту веревочку, которая их связывала. И Анфиса, и Мария тоже заметили это, и каждая решила, что этот раскол произошел после того, как оба узнали, что они-братья. На самом деле, причина была в другом - утрата доверия.
Анфиса за ребят переживала, ей очень хотелось, чтобы они смогли сохранить свою дружбу на всю жизнь. Но с советами не лезла. А вот Мария после случившегося между братьями разлада стала чувствовать себя спокойнее. Она думала, что теперь, возможно, ее муж никогда не узнает, что Иван на самом деле - сын соседа.
Через год в семьях Пискаревых и Серовых родились мальчишки, Толька и Колька. Казалось бы, жизнь наладилась, все хорошо. Жить бы и радоваться. А потом в семье Михаила случилась беда. Его отец отправился с родственниками на охоту в тайгу, а назад не вернулся. Те мужики, с которыми он охотился, рассказывали, что пропал он неожиданно. Сказал, что сходит к реке и вернется. Потом искали его, но найти так и не смогли. Следы вели именно к реке, а на берегу обнаружили только его ружье, которое было прислонено к дереву. Ни крови, ни клочков одежды не нашли. Будто человек просто исчез. Мужики прошли несколько километров вниз по течению реки, но тела не нашли.
Люди в тайге пропадали и раньше. Месяц Анфиса лежала пластом и почти не вставала, только плакала. Говорила сыну и невестке, что хочет умереть. Ела очень мало. Но маленький внук, которого она любила безумно, постоянно приползал к ней в комнату, хватался за матрас на ее кровати и пытался встать на ножки. А потом шлепался на попу и плакал. Сердце бабушки не выдержало. Анфиса начала вставать, есть и выходить во двор. Но она стала какой-то молчаливой, ушла в себя.
Потом женщина начала ходить к реке и подолгу стояла там, вглядываясь в лес на том берегу, будто кого-то поджидала.
Там к ней и подошел однажды отец Ивана.
- Анфиса, ты чего ждешь? Иди домой, холодно.
- Да, я снова видела сегодня сон, как стою у реки, на этом самом месте, а муж мой любимый выходит из леса, на другом берегу, машет рукою, будто приветствует меня. Потом разворачивается и снова уходит в лес.
- Пойдем, я тебя провожу. Пойдем-пойдем! Он точно не хотел бы, чтобы ты простудилась.
Люди видели, как Анфиса с соседом о чем-то говорила, потом тот приобнял женщину за плечи, как родную, и вернулись они домой вместе. Видела это и Мария. Потом она также видела не раз, как эти двое встречались у общего забора, стояли и разговаривали. А потом отец Ивана стал ходить во двор к Пискаревым и помогать по хозяйству. Не раз предлагал свою помощь соседям и Иван. Казалось бы, все было правильно, помощь была нужна, т.к. Михаил сам все не успевал, особенно весной и осенью.
Мария пыталась было поговорить с мужем, чтобы он и про свою жену не забывал, но он посмотрел на нее с такой болью, что сделать это еще раз она не решилась. Женщина начала чувствовать себя лишней. Зимой она получила телеграмму от своей сестры, что отец ее сильно болен, собрала свои вещи и уехала, можно сказать, с облегчением. На прощание сказала сыну и мужу, что не знает, когда вернется, но что они и без нее справятся.
Через несколько месяцев от нее пришло письмо, что назад она точно не вернется, но приглашает Ивана переехать к ней с его семьей. Написала, что родители ее умерли, и она остается жить в их квартире, где есть холодная вода и теплый туалет. Она чувствует, что так будет лучше для всех. Мужа она с собой не звала. После этого между матерью и сыном наладилась постоянная переписка. Мария была в курсе всех дел, но в Тихое не возвращалась. А вот Иван с женой и сыном навещали ее пару раз, пока она не сообщила, что выходит замуж.
После отъезда Марии домой к Серовым стала приходить Анфиса, чтобы помогать Ирине. Часто она забирала маленького Кольку к себе домой, потому что садика в селе по-прежнему не было. Все всё прекрасно понимали, и никто не был против. Казалось бы, это должно было сблизить две семьи. Однако, Михаил Ивану по-прежнему до конца не доверял, будто ожидал от него подвоха. Напрасно Анфиса лелеяла надежду, что братья вот-вот решат все свои вопросы, и все у них наладится. Оба держали дистанцию.
Зато сыновья их, Колька и Толька (их дразнили также "Колик и Толик"), подружились между собой, как ранее – их отцы. Никто из них даже не догадывался, что эта дружба в будущем станет причиной большой драмы. А если бы они знали, то никогда не поверили бы, посчитали бы это невозможным.
Шло время. У Михаила родился в семье еще один сын, а у Ивана - дочка. В 70-х годах в селе появилось два магазина. Было построено несколько трехэтажных домов, с центральным отоплением, с холодным водоснабжением. Были там и ванны с титанами. Квартиры в новых домах получали молодые специалисты и жители старых домов, тех, где уже нельзя было нормально жить. Вера Ивановна мечтала, чтобы всех старичков, которые сами уже не могут управляться по хозяйству, переселили в квартиры, где жить было намного легче. Была хорошо отремонтирована дорога, и зимой ее стали регулярно чистить. Само собой, с улучшением бытовых условий и рождаемость в селе повысилась.
У жителей села появились первые телевизоры. Были капитально отремонтированы поселковый клуб и школа, где преподавали новые учителя старших классов.
Жизнь Пискаревых и Серовых продолжалась в прежнем ритме.
- Миша, ты бы сказал маме, чтобы они с соседом зашли к нам в дом, на улице минус тридцать. Пусть сидят на кухне, а то заболеют еще!
- Лена, я ей уже сто раз говорил! Она упрямая, как осел.
- Интересно, о чем они могут часами разговаривать?
- Тебе, и правда, интересно? Вспоминают, наверное, прежние годы. Они еще со школы встречались, хотели пожениться, но не вышло.
- Как думаешь, когда мы с тобой доживем до их лет, будет ли у нас желание вот так же часами разговаривать? Будут ли темы для разговоров?
- Лена, спи! Поживем - увидим.
Об этом же говорил и Иван со своей женой. Они считали, что отцу и тете Анфисе нужно уже съехаться и жить вместе. Однажды Иван прямо сказал отцу об этом.
- Сынок, думаешь, я Анфисе не предлагал? Она не хочет. Говорит, что мы сейчас друг для друга стали родными людьми, как брат с сестрой. Говорит, между нами то, во что может превратиться со временем настоящая любовь. Знаешь, она мне даже напевала :
"Мы так близки, что слов не нужно, чтоб повторять друг другу вновь,
Что наша нежность и наша дружба - сильнее страсти, больше чем любовь.
Веселья час и боль разлуки готов делить с тобой всегда,
Давай пожмем друг другу руки - и в дальний путь на долгие года".
( "Дружба", Муз. В. Сидоров , сл. А. Шмульян)
Знаешь, сынок, она права. Пусть пока все так и остается.
Следующей зимой отец Ивана провалился под лед на реке и сильно заболел. Анфиса забрала его в свой дом, в комнату мужа, и выхаживала там. Позже он перенес туда и свои вещи. Кроме этого, не изменилось ничего. Иван с Михаилом продолжали общаться вежливо, но отстраненно.
Во многих школах в 70-х годах ввели уроки автодела. Девчата могли выбирать : уроки труда, на которых они учились готовить и шить, или уроки автодела. А вот мальчишки все учились водить машину, и Колька с Толькой, конечно. После школы оба решили поступать в политехнический институт, оба загорелись идеей стать инженерами автомобильного транспорта.
Они клятвенно обещали своим родным, что обязательно будут приезжать на каникулы в родное село, помогать родителям, что будут учиться хорошо, что на первом месте у них будет учеба, и на втором - учеба. Обещали, что никто из них не женится, пока они не закончат институт и не определятся с работой. Однако, все вышло иначе.
Ребята успевали по тем предметам, которые считали для себя интересными и важными, всему остальному внимание доставалось по остаточному принципу. Лишь бы не вытурили из института. Парни уже на первом курсе искали себе подработку, чтобы не тянуть деньги с родителей и не чувствовать себя обязанными. И это им удалось, потому что работы они не боялись. Городская жизнь обоим понравилась больше, чем сельская. Теперь надо было сделать что-то, чтобы их не отправили "отрабатывать диплом" в родное село или куда-то рядом с ним. Свободный диплом можно было получить, женившись, например, на городской девушке. Еще лучше, если у этой девчули были состоятельные родители или пробивные родственники, которые могли пристроить вчерашнего студента на приличную работу. В крайнем случае, брак мог быть и фиктивным.
- Толян, а ты слышал, что рассказывала вчера в кафе твоя эта, - Николай пощелкал пальцами, - Ондатра?
Толик расхохотался:
- Она не Ондатра, она Одетта! Как в балете "Лебединое озеро", слышал? На самом деле ее Ольга зовут, так что, не мучайся, не запоминай. Просто Ольга, и все. Сама призналась.
- Ладно, пусть будет Ольга! Так вот, она сказала, что они с Таей перепродают вещи, которые достают через знакомых, занимаются фарцовкой. Девчата пользуются любой возможностью что-то купить и перепродать подороже. Даже, знаешь, как зарабатывали? Они договорились со знакомыми пацанами и подали с ними заявление в ЗАГС. Им выдали там какое-то разрешение на приобретение одежды и обуви в салоне новобрачных.
- Если честно, я вчера немного перебрал, плохо помню, о чем мы говорили. И что, они потом оттуда полсалона вынесли?
- Да, нет же! Они вынесли столько, сколько им разрешили. А потом все эти шмотки распихали втридорога. Там же дефицитные товары предлагают, и цена у них государственная. Ну, вот у нас есть в магазине специальный отдел для сдатчиков грибов и ягод, да? Там есть одежда, аппаратура. А это - салон новобрачных: костюмы, платья, обувь дефицитная, по божеским ценам. Салон - это тебе не барахолка. Все добротное. Потом они на регистрацию не явились, и им за это ничего не было. А через год они снова провернули то же самое, но с другими мужиками. И снова набрали вещей, а замуж не вышли. Не знаю, как часто такое можно делать, но у них получилось аж два раза!
- Коляныч, я не против. Только нам с тобой регистрация брака, как воздух, нужна. Иначе... Нет, я в наше село возвращаться не хочу. Там люди не живут, а выживают. Не представляю, почему мы хотели туда вернуться? Дураки мы с тобой были, да?
- Да, это точно! Но если родители узнают, что мы женились, чтобы домой не возвращаться, они нас не простят! Мы же с тобой - старшие сыновья , продолжатели рода! Не представляю, как мы будем с тобой отбиваться. Может, Ольга с Таей согласятся на фиктивный брак?
Ольга с Таей на операцию "салон новобрачных" согласились сразу, а вот регистрировать брак, даже просто фиктивно, не захотели. Обе, по их словам, - любимые дочери у своих родителей, которые были серьезными людьми. В конце концов, хорошенько обдумав ситуацию, все четверо заговорщиков пришли к выводу : фиктивный брак возможен, но именно фиктивный.
Конечно, приглашать родных из села нельзя, чтобы никто не испортил им планы. Заявление в ЗАГС обе пары подали, в салон тут же сходили и купили там все, что было можно купить. "Добычу", за исключением мужских костюмов и сорочек к ним, невесты забрали с собой, пообещали скоренько реализовать, а потом прибылью поделиться. На следующий день обе девушки, и Ольга, и Тая, на свидание не пришли. Они просто исчезли, как их и не было. Парни поняли, что они в пролёте. А времени до конца обучения осталось мало, нужно было срочно решать, что делать.
- Слушай, Толян, это ты виноват со своей Ольгой! Она же не случайно нам буквально с первого дня принялась про этот салон новобрачных рассказывать. Значит, такой у них с Тайкой был план с самого начала! Как ты ее не раскусил?
- А я тут каким боком? Ты тоже мог вокруг своей Тайки хороводы не водить, если такой проницательный! Они же обе - мошенницы, сам рассказывал. Жалко, в милицию на них не заявишь...Потому как все договоренности с ними были на словах, а купленные нами вещи с нами и остались. Мы сами виноваты. Получается, мы - два идиота!
- Я себя идиотом не считаю! Это мы из-за тебя деньги потеряли!
Чтобы спокойно во всем разобраться и расслабиться, друзья купили бутылку водки и распили ее. Но обида друг на друга никуда не ушла. Слово за слово, и Николай с Анатолием наговорили друг другу неприятных вещей. Возникла первая серьезная ссора в их жизни. Дело дошло чуть ли не до драки, но они вовремя опомнились. Они жили в общежитии, в комнате еще с двумя студентами. На следующий день Толик поговорил с комендантом общежития, собрал свои вещи и переехал в другую комнату, на первый этаж. И тот, и другой решили - теперь каждый сам за себя.
Но время поджимало. Как говорят французы, шерше ля фам. Искать ее, эту женщину, нужно было как можно быстрее. За два месяца до экзаменов Анатолий случайно познакомился с красавицей Алией. У нее был маленький сынишка, Тимофей. С мужем она была в разводе и жила в семейном общежитии. По ее словам, в городе, в большой квартире, жили ее родители. Но Алия вышла замуж против их воли, и поэтому они постоянно ссорились. Молодые люди понравились друг-другу по-настоящему, но и про свой интерес Анатолий не забывал.
- Алечка, нам скоро придется расстаться! - начал он нелегкий разговор, - мне нужно будет уехать.
- Надолго? - спросила нежная красавица, - может, нам с тобою поехать?
- Надолго, но я не могу взять вас с собой, потому что там, куда я еду, нет нормальных условий. В доме моих родителей нет даже холодной воды и теплого туалета! В нашем селе нет садика, нет теплой воды, нет больших магазинов, нет кинотеатра. И работы для тебя, Алечка, тоже нет. В селе некуда ходить и негде гулять.
- Толик, но ведь люди там как-то живут? Детей рожают... Ну, без горячей воды, конечно, и без туалета - плохо. А разве ничего нельзя сделать? Может быть, есть возможность остаться здесь, в городе, а? - осторожно спросила Алия, которая уже решила для себя, что ее новый спутник жизни может стать для Тимки хорошим отцом.
- Есть один шанс, сейчас я тебе расскажу!
Они подали заявление в ЗАГС. Через знакомую Алия получила справку о том, что она находится в положении. Скоро их расписали, торжество по этому поводу они устраивать не стали. Родителей известили уже позже, что Анатолий в село не вернется, потому что он женился и устроился в городе. Все представили так, что Толик вроде и хотел вернуться, но его упросили остаться. Он быстро устроился на то предприятие, где проходил практику - на ремонтно - механический завод. Так Пискарев остался проживать в областном центре, с женой и ее сыном. Совместного ребенка решили не заводить, пока они не получат отдельную квартиру вместо комнаты в общежитии. А Николай вернулся домой. К тому времени бывшие друзья уже практически не общались и только молча кивали друг другу, если встречались взглядом.
И все у молодой семьи Пискаревых было прекрасно, пока в жизни Анатолия снова не появился, как злой гений, Николай Серов.
Продолжение следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 19.05.2026 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.