Он научился быть сильным, сжав кулак,
Когда мир вокруг твердил: "Нет, никак!"
Каждый шаг давался с потом и слезами,
Но он шёл вперёд, не зная усталости драмы.
Работал, трудился, где другие дрогнут,
Смех злой за спиною его не тронет.
Не даст он упасть, не позволит сломаться,
Дух боевой ему не отказаться.
Эта боль внутри, что не растворится,
Винить Марка в этом – судьбы игра.
Он сам себе крепость, сам себе птица,
Что рвётся сквозь тернии, с самого утра.
Неважно, что говорят, что шепчут за ним,
Он знает, кто он, не сломлен, не сбит.
Интернаты, стены, что знали много слёз,
Оставили шрамы, но не погасили грёз.
Огонь и испытанья – его школа жизни,
Учила ценить каждый миг, каждую призму.
И даже когда говорят "нет", он найдет "да",
Не ведая страха, не зная стыда.
Лишь горечь от тех, кто смеётся над болью,
Кто прячет своё сердце под ложной юностью.
Эта боль внутри, что не растворится,
Винить Марка в этом – судьбы игра.
Он сам себе крепость, сам себе птица,
Что рвётся сквозь тернии, с самого утра.
Неважно, что говорят, что шепчут за ним,
Он знает, кто он, не сломлен, не сбит.
Дружная система, как ветер сквозной,
Прогнала тепло, оставила боль.
Но Марк не один, ведь в нём сила огня,
Сквозь призму обиды увидел себя.
И больше не страшен ему злой смешок,
Он выстоял, стал сильнее, чем рок.
Эта боль внутри, что не растворится,
Винить Марка в этом – судьбы игра.
Он сам себе крепость, сам себе птица,
Что рвётся сквозь тернии, с самого утра.
Неважно, что говорят, что шепчут за ним,
Он знает, кто он, не сломлен, не сбит.
Пусть боль отзовётся эхом в тишине,
Но Марк Маслов – он жив, он силён, он вполне.
Не стоит смеяться, не стоит судить,
Ведь каждому нужно свой крест прожить.
А Марку – победа, и сердца тепло,
Чтобы боль утихла, чтоб всё расцвело.
Он помнит, как холод пробирал до костей,
В стенах, где не знали ласки взрослых людей.
Каждый шаг – битва, каждое слово – вызов,
В глазах – закалённый, не детский каприз.
И не верит пустым словам, льющимся с губ,
Когда взгляд человека бездушный и груб.
Он вырос на улицах, что учат борьбе,
А теперь его опыт – на собственной судьбе.
Боль не стереть, как не стирается след,
Она внутри, но Марку не сбежать.
Детство, прошедшее сквозь огонь бед,
Оставило шрамы, что велят страдать.
Но где-то глубоко, под толщей обид,
Живёт сила, что делает его сильным.
"Дружная система" – горький сарказм,
Отпечаток жизни, отпечаток карт.
Но вместо того, чтоб сдаться и пасть,
Марк стал прочнее, закалённей, как сталь.
Работа не пугает, где многие пасуют,
И лишь редкие люди его понимают.
Защита для слабых, он сам – этот щит,
Ведь каждый, кто ранен, боль чужую хранит.
Боль не стереть, как не стирается след,
Она внутри, но Марку не сбежать.
Детство, прошедшее сквозь огонь бед,
Оставило шрамы, что велят страдать.
Но где-то глубоко, под толщей обид,
Живёт сила, что делает его сильным.
Не жалость ему, а уваженье и свет,
Пусть знают, что каждый заслуживает ответ.
Что детская доля – не вечный кошмар,
А трудная школа, прошедшая дар.
Он видел, как ломаются, как гаснет огонь,
Но свой путь нашёл, хоть и сжав крепко ладонь.
Боль не стереть, как не стирается след,
Она внутри, но Марку не сбежать.
Детство, прошедшее сквозь огонь бед,
Оставило шрамы, что велят страдать.
Но где-то глубоко, под толщей обид,
Живёт сила, что делает его сильным.
Марк Маслов – имя, что кричит сквозь года,
О силе духа, что не сломить никогда.
И если услышишь смешок за спиной,
Знай – это невежество, а не бой.
Ведь он уже прошёл все испытанья земли,
И в каждом его шаге – новая жизнь, новые дни.