Когда мы только переехали в новую квартиру, это уже было после сделанного ремонта и после сноса старого жилья, то в медицине словно пошла мода на исправление маленьких детей. Так врачи то и дело внушали моим родителям, что мне нужна дорогостоящая операция по исправлению неправильных мышц на ногах. Признаться честно, что такую новость пережить мне было очень сложно, почти невозможно. А иногда я смотрела в окно и думала, что лучше бы меня не существовало вовсе. Каждый день, вместо весёлых игр и завтрака, я то и дело представляла, что сейчас меня возьмут, оденут, а затем увезут в больницу, откуда я не вернусь никогда.
А после состоявшегося разговора моей маме дали визитку известного хирурга Шабалина, и когда я на неё смотрела, то понимала, что вот он — мой худший кошмар. Подготавливая меня к операции, почти каждый день мама проводила со мной лекции и рассказывала о том, как ей сказали, что у меня неправильно сформировались мышцы ног, да и вообще я — сломанная кукла, и что, если они с папой не согласятся на эту операцию, то толку от меня никогда не будет, и я просто стану не нужна обществу и всё такое.
— Да уж, сломанная кукла, лежи и плачь в своей коробке, пока не достанут со шкафа, что тебе ещё осталось. — Вот примерно так и прошло моё детство в слезах и в истериках о том, как я не хочу видеть никаких врачей и что никуда я не поеду. Оставьте меня в покое. Это всё ведь, по сути, были ужасные опыты над маленькими детьми и малышами, наверное, это понимали все, кроме папы с мамой, и, вооружившись мыслью, что они очень заботливые родители, меня чуть не отправили под нож. На лекциях им и другим взрослым говорили о том, какие мышцы у детей развиваются неправильно, а еще что их нужно подрезать, пока ребёнок не вырос, а иначе потом обратной дороги нет.
— Вот ужас! Эти бедные дети ещё, по сути, не успели прийти в этот мир, а их мечтали зарезать на операционном столе, как кусок мяса, за бешеные доллары для какого-то врача-хирурга. Я помню, что почти каждый день заканчивался на теме, что будет правильно накопить денег для этой клиники и отправить меня туда на операцию по исправлению моей походки и т.д. Корыстным врачам, по сути, даже маму удалось убедить в правильности этого решения. Однако неожиданно для меня, даже в таком аду наступил рассвет, и вся эта затея лопнула, как мыльный пузырь. Мои родители уже скопили половину нужной суммы или даже больше, как врач резко поднял цены. И можно было сказать, что уже почти никто не мог себе позволить такую роскошь, как пребывание в данной клинике. А ещё чуть позже появились отрицательные отзывы и реальные люди, дети которых всё-таки прошли этот курс, но стало только хуже. Интернета тогда не было, это было задолго до появления первого компа, и чтобы узнать что-то дельное, мамам больных деток нужно было общаться между собой.
— Вы что, сумасшедшие? — говорили другие мамы моей маме при встрече, потому что папу вопрос моего здоровья интересовал гораздо меньше. Да этому сумасшедшему хирургу Шабалину вообще детей доверять нельзя. Мы вот нашему ребёнку сделали операцию в клинике, как он сказал, и стало только хуже. Он теперь ходить сам вообще не может, только инвалидная коляска, хотя раньше всё было прекрасно, только небольшое искривление походки, и можно было с этим жить.
Сказать, что на смену восхищению пришла паника — ничего не сказать. Недовольные работой этого врача мамы и папы буквально затоптали его в грязь, и от былого имиджа ни осталось и следа. Это как будто закончился ад и лопнул мыльный пузырь. Не знаю, существует ли данная практика в медицине сейчас, но в наших краях её, слава богу, забыли, а я задышала полной грудью, успокоив себя, что я тоже человек, который достоин жизни, а не отбивная для операционного стола. Конечно же, всё моё детство было переполнено шоком и ужасом, а потраченные годы и нервы уже не вернуть, но хорошо, что даже на подобную машину по искалечиванию детей нашлась управа, и мы смогли победить.