До моего отъезда в Москву мы встретились еще пару раз. Саша оказался фанатом кафе — он знал все уютные места в городе, где можно было часами сидеть за чашкой чая, скрываясь от командировочного быта. Домой я его не звала (память о «коке со сметанкой» еще была слишком свежа), а он и не напрашивался, что подкупало меня еще больше.
На одной из таких встреч, когда разговор зашел о чем-то чуть более личном, чем боулинг, он вдруг посмотрел мне прямо в глаза и выдал свое главное условие:
— Юль, давай сразу договоримся. Одно правило: не влюбляться.
Я чуть не расхохоталась ему в лицо.
— Серьезно? — я иронично вскинула бровь. — Ты это мне говоришь? Женщине, которая только что сбросила с плеч шестнадцать лет «бытового инквизитора» и океан чужих носков? Не переживай, Саш. Ты сам-то смотри, не влюбись. А я уж как-нибудь справлюсь.
Условие казалось мне верхом нелепости. Я была так уверена в своей броне, что подписала этот «пакт о ненападении на сердце» не глядя. Мне казалось, что такого не может быть, потому что не может быть..
А потом он сделал ход, которого я совсем не ждала.
— Слушай, — сказал он перед самым моим отъездом, — ты в Москву едешь, погулять охота, девчонке что-то купить... Давай я тебе подкину денег на поездку? Ну, просто чтобы ты ни в чем себе не отказывала.
Внутри меня мгновенно взвился флаг независимости.
— Ещё чего! — отрезала я. — Я что, по-твоему, не в состоянии себя и дочь обеспечить? Спасибо, Саш, но свои счета я оплачиваю сама.
Я гордо развернулась и ушла собирать чемодан, чувствуя себя невероятно сильной и самостоятельной. Я и не заметила, что в этот момент «подписка на онлайн-кинотеатр» уже начала превращаться в нечто гораздо более сложное. Его забота, пусть и отвергнутая, просочилась сквозь броню тихим шепотом: «А ведь он подумал о тебе...».