Вольфовиц прибыл вне расписания. Он был суетлив, а прибывший с ним груз не числился ни в каких планах. Пустые ёмкости для воды, о которых он говорил раньше, теперь удвоились в количестве, и в лагерь въехал первый заправленный водовоз.
Роберт изучающе смотрел на него. Вся эта лихорадочная активность осталась незамеченной для Шерли, стоявшей рядом. Вольфовиц наигранно бодрым голосом протянул:
— Роберт, а ведь ты здесь уже целый год. Стоит отметить это событие. Отпразднуем сегодня вечером!
Разросшаяся команда лагеря веселилась от души, и сам Уайт постепенно поддался этому настроению. Всё испортило возвращение водовоза, наполненного до краёв.
Вольфовиц предложил Роберту прогуляться в сторону от костра.
— Должен тебе сказать: разговоры про борьбу за свободу закончились... Разговоры закончились. Начнётся серьёзная заваруха. Я не ожидал, что это случится так скоро.
— Уже догадался, — сухо ответил Роберт.
— Знаешь, я несу за тебя ответственность. Луиза Саммерс... я выполнял её просьбу. Могу найти тебе замену, Роберт. Не сразу, но найду. Твои ученики многому научились и справятся на первых порах. Ты можешь вернуться. Без проблем.
Уайт остановил Вольфовица:
— А если не найдешь?
— Тогда они справятся сами.
— Я им нужен здесь, Вольфовиц. А кому я нужен там?
Вольфовиц промолчал. Он знал, что Уайт остался совсем один. Его родители ушли из жизни несколько лет назад, когда Роберт еще был успешным хирургом в престижной клинике.
— Охрану лагеря усилят, — глухо сказал Вольфовиц. — Всегда будет транспорт для манёвра. Героизма хватит на сегодня. Надеюсь, увидимся ещё.
Следующая встреча произошла нескоро. Только после того, как Басванги и его союзникам удалось перехватить военную инициативу. Поток раненых стал бесконечным. Роберт и его бригада делали невозможное, чтобы удержать пациентов на этом свете. Прошёл ещё один год. Время редких передышек сменялось периодами ада, когда Роберт едва успевал менять перчатки.
В один из таких дней в лагере объявился Маузер. Его появления никто не ждал. Роберт узнал о визите по звукам выстрелов. Бонгани и Шерли выскочили во двор вслед за доктором. Ещё два выстрела прогремели совсем рядом — в палатке для выздоравливающих.
Маузер, обезумевший от ярости, преследовал раненого пленника. Он стрелял на ходу прямо в лежащих на его пути людей. Блэквелл тщетно пытался преградить ему путь. Шерли, не раздумывая, дала очередь в небо. Это заставило гиганта замереть.
— Что здесь творится?! Это предательство! Мне всё известно! — Маузер дико вопил, размахивая своим золотым пистолетом. Он явно был готов убивать дальше, если бы Шерли не держала его на мушке. Она не дрогнула бы, дай он ей малейший повод.
— Это гадкие враги! — орал Абимбола. — Вы лечите их здесь! Их надо убивать сразу!
— Господин Абимбола, успокойтесь, — Роберт старался говорить ровно, подавляя дрожь от возмущения и страха. — Это раненые. Они пленные и находятся под охраной. Никто не давал приказа их расстреливать. Если они здесь — мы обязаны их лечить.
— Мы убиваем их на поле боя! Я буду убивать их здесь! — Маузер начал искать глазами спрятавшегося пленника. — Вылезь, сука!
Шерли снова выстрелила в воздух. Маузер, чьи глаза налились кровью, двинулся на неё. Блэквелл мгновенно вклинился между ними. Маузер попытался отшвырнуть его, но будущий врач действовал быстрее.
Золотой маузер задрожал в руке великана и бессильно опустился. Сзади, из шеи Абимболы, торчал шприц.
— У него кончились патроны. «Я посчитал», —спокойно произнес Блэквелл, забирая пистолет из обмякших рук.
«Хороший выйдет анестезиолог», — твёрдо решил Роберт.
— Сукин ты сын, Элизабет, всё испортил! — Шерли с досадой опустила автомат. Она явно рассчитывала на иной финал.
— Надо сделать так, чтобы лагерь охраняли люди из моей деревни, — предложил Бонгани, глядя на неподвижное тело Маузера.
Из угла палатки раздался слабый стон. Блэквеллу удалось спасти три жизни. Шерли сплюнула под ноги:
— Да и стрелок он паршивый.
Маузер больше не появлялся, но обиду за своё унижение затаил глубоко.