Кариэлла Архэм — женщина сорока пяти лет. Назвать ее красивой — значило бы сказать неправду. Скорее, она была миловидной. Резко очерченные, крупные черты лица делали его похожим на мужское. Характером госпожа Архэм тоже обладала неженским. Могла сказать крепкое слово, которое другие дамы даже слышать не могли и нередко пеняли за то Кариэлле. Она лишь посмеивалась и называла тех неженками. Немногие мужчины осмеливались просить ее руки. Госпожа Архэм отказала им всем. Да и незачем выходить замуж, когда ты самостоятельно можешь управлять землей, да еще живешь со старшим братом, который не нашел себе жены. Ходили слухи, что брат с сестрой живут совсем не родственными отношениями, но никто не мог ни доказать, ни опровергнуть домыслов.
В черном траурном платье, подчеркивающем статность фигуры, госпожа Архэм вышла в гостиную, где ее ожидали двое мужчин. Они склонили головы в знак приветствия и произнесли подобающие случаю слова утешения. Госпожа Архэм поблагодарила за участие и спросила:
— Чем вызван ваш визит? — Женщина приложила к глазам платок, что держала в руке. — Садитесь, пожалуйста. — И она села в кресло, возле которого стояла.
Старший из пришедших устроился в кресле напротив. Младший же остался стоять. Таковы были правила субординации. Одеты они были в практически одинаковые голубые мундиры стражей закона. С той лишь разницей, что на левой стороне мундира младшего стража были изображены только один меч острием вверх, тогда как у его начальник имел два меча. Именно изображены, нарисованы краской, а не вышиты нитями. Разница в возрасте между стражами закона была в тридцать лет.
— У нас есть подозрения, что смерть вашего брата не была случайностью, — ответил старший страж закона.
— Могу я узнать, откуда такие подозрения, господин Сорано?
— Для этого я и прибыл. Позвольте для начала задать вам несколько вопросов, которые либо подтвердят, либо опровергнут мои подозрения.
— Вы выбрали несколько не подходящее время.
— Я понимаю ваше душевное состояние, но расследование не может ждать, пока утихнет боль утраты близкого человека.
— Спрашивайте, господин Сорано, — госпожа Архэм откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях.
— Итак, употреблял ли ваш брат веселящий порошок?
— Нет, никогда прежде.
— Вы так поспешно ответили на мой вопрос. Может, был какой-либо случай на вечере, в гостях? Мужчины покидают дам, чтобы уединиться.
— Каэро крайне трепетно относился к своему здоровью. Он даже уходил от тех, кто при нем доставал веселящий порошок.
— Все же господин Архэм умер именно от него.
— Я ломаю голову над этой загадкой и надеюсь на вашу помощь.
— Приложу все усилия к ее разрешению. Еще вопрос.
— Пожалуйста, — госпожа Архэм снова промокнула глаза.
— Как часто господин Архэм бывал в вашем доме плотских утех?
Вопрос явно не понравился Кариэлле. На ее лице появилось то выражение страдания, которое возникает у замужних женщин при упоминании любовниц их мужей.
— Он ездил туда пару раз в неделю, — госпожа Архэм взяла себя в руки.
— Сегодня он поехал туда прямо из дома?
— Нет, утром брат поехал к одному своему другу, живущему сейчас в нашем городе. Они не виделись года два.
— Как его зовут?
— Я не могу ответить на этот вопрос. У брата есть… были, — поправила себя женщина, — друзья, с которыми он не знакомил меня.
— Вот как, — удивился Сорано. — Этого не хотел он или вы?
— Он говорил, что с этими людьми мне будет неинтересно. Я особо не настаивала. Должна же быть у каждого человека своя территория. Нам вполне хватало общих знакомых.
— Конечно, — кивнул Сорано. — Ваш брат уехал в коляске?
— Нет, верхом.
— Однако это несколько усложняет нашу работу. Я надеялся поговорить с конюхом.
— Брат редко пользовался коляской, предпочитая верховую езду.
— А вы какую езду предпочитаете? — поинтересовался Сорано.
— В коляске. Какое это имеет значение?
— Извините, никакого, конечно же. Простое любопытство.
— Так вы настаиваете на том, что было совершено убийство? — госпожа Архэм подалась вперед.
— Теперь я в этом абсолютно уверен.
— Найдите убийцу моего дорогого брата, господин Сорано. Прошу вас и вас также, — госпожа Архэм впервые за весь разговор посмотрела на младшего стража закона.
Тот почтительно склонил голову.
— Уверяю вас, что Кондр Ирин — лучший младший страж закона нашего города. Не смотрите, пожалуйста, на его молодость. Он на деле доказал право на изображение двух мечей.
Кондр снова поклонился.
— Можно вас спросить, госпожа Архэм? — спросил Ирин бархатистым голосом.
— Спрашивайте, Кондр.
— Правда, что говорят люди?
— Что именно вас интересует?
— Люди говорят, что отношения между вами и вашим братом были не только духовными. Это правда?
Госпожа Архэм побледнела, затем вскочила.
— Что вы себе позволяете, молодой человек?! За подобные слова отправляют на конюшню! Господин Сорано, ваш помощник ведь не является знатным человеком? Насколько я помню, фамилия Ирин принадлежит отпущенному роду.
— Именно так, госпожа Архэм, — встал и Сорано, бросая испепеляющие взгляды на младшего стража закона. — Пожалуйста, успокойтесь.
— Прошу вас поступить согласно закону, — не унималась женщина. — Я ведь имею право наказать наглеца?
— Конечно, имеете, но прошу выслушать меня.
— В чем дело? Я хочу немедленно составить прошение на ваше имя. Вы же мне не откажете?
— Нет.
Госпожа Архэм потянулась к колокольчику на столике.
Кондр Ирин стоял, сохраняя спокойствие. Он не жалел о заданном вопросе и теперь наблюдал за реакцией оскорбленной женщины. Наблюдал и делал выводы, которыми позднее непременно поделится со старшим стражем закона. Кондр не сомневался, что господин Сорано сумеет защитить его. Разумеется, на время расследования. Потом же ему придется покориться Архэм, если госпожа не изменит своего решения. Такова несправедливость закона, не желающего защитить даже своих стражей, если они не принадлежат знатному роду. Отпущенный человек остается, по сути, тем же бесправным.
— Прошу вас, повремените.
— У меня нет никакого желания откладывать расплату. Вам придется привлечь к расследованию другого младшего стража закона.
Госпожа Архэм присела на край кресла, потянулась к колокольчику на столике и позвонила. Мелодичный звук показался Кондру зловещим. Он посмотрел на Сорано, но тот лишь мотнул головой. Начальник ничем не мог помочь Ирину.
В открывшуюся дверь гостиной вместо ожидаемой горничной вбежал мальчик лет шести. Он застыл, увидев незнакомых мужчин. За ним поспешно вошла молодая женщина и, схватив за руку, увела обратно. Все произошло в течение минуты. Кондр отметил про себя побледневшую госпожу Архэм и невероятное сходство с ней мальчика. Здесь было над чем подумать.
— У вас еще есть вопросы, господин Сорано? — она старалась говорить спокойно.
— Нет, госпожа Архэм.
— Попрошу вас покинуть мой дом.
— До свидания.
Мужчины склонили головы.
Уже когда они сели в коляску и отъехали от дома, Сорано набросился на Кондра. Схватил за ворот мундира, встряхнул.
— Как ты посмел задать подобный вопрос?! — потряс старший страж закона кулаком перед носом Ирина.
— Благодарю за защиту, Валейро, — спокойно ответил Кондр. В непринужденной обстановке стражи закона обращались друг к другу по имени, несмотря на разницу в возрасте и социальном статусе. Они занимались одним общим делом, требующим взаимного доверия.
— Мне следовало оставить тебя там. Спасибо мальчику.
— Кстати, кто он?
— Понятия не имею, — в ответ на удивление Кондра Валейро пояснил: — Никогда прежде его не видел, и даже сплетни о нем молчат.
— Он, конечно же, сын ее или его, — без сомнений сказал Кондр. — Схожесть поразительная.
— Госпожа его скрывает. Вне всякого сомнения.
— Еще одно подтверждение людским домыслам. Это их общий сын.
— Кондр, перестань, — поднял глаза вверх Валейро.
— Тогда объясни иначе ее внезапную перемену настроения. Госпожа была решительно настроена наказать меня и вдруг отпустила без объяснения..
— Женщины вообще переменчивые натуры.
— Следует узнать про мальчика.
— Что же ты прямо не спросил? — съязвил Сорано. — Одним оскорблением больше, одним меньше…
— Нет, Валейро, я должен обо всем узнать из другого источника, — Кондр пропустил мимо ушей его тон.
— Из какого же? — Валейро вновь принял деловое настроение. В любом случае опасность для Ирина пока что миновала.
— Навещу-ка я женщину, с которой господин Архэм провел вчерашнюю ночь.
— Она вряд ли что-то знает. Всего лишь ночное развлечение.
— Которому можно излить душу, — добавил младший страж закона.
Сорано знал, что Ирину лучше не препятствовать в намеченном расследовании. Каким-то шестым чувством тот угадывал правильное направление.
— Все же стоит поискать загадочного друга, — Валейро попытался направить мысли Кондра по иному пути, которому доверял больше.
— Как ты собираешься искать того, чьего имени даже не знаешь?
— Пока непонятно.
— Не теряй времени на человека, который ни в чем не виноват.
— Откуда такая уверенность, Кондр? — Валейро даже развернулся к собеседнику вполоборота.
— Разве я подводил тебя когда-нибудь?
— Нет, но…
— Странное поведение с мальчиком, — задумчиво перебил Кондр. — Детей в этом возрасте уже берут на балы, где они общаются между собой. Этот же ребенок сидит взаперти, и никто о нем не знает.
— Возможно, он болен.
— Мальчик похож на больного?
— Нет, но…
— Ребенок абсолютно здоров, — снова Кондр, размышляя, перебил начальника. — Тут что-то другое.
— Разбирайся с этим сам, — Сорано махнул рукой. — Даю полную свободу действий. Доклад в конце дня.
— Как всегда, — подытожил младший страж закона. — Останови здесь, — приказал он конюху.
Они проезжали лавку, где продавался веселящий порошок.
Торговец за прилавком забеспокоился при виде входящего в лавку младшего стража закона. Кондра это очень удивило. Он едва не рассмеялся при виде бегающих глазок Шаанта, полного мужчины средних лет. После приветствия он спросил о причине визита.
— Вы уже обо всем узнали? — отчего-то шепотом спросил Шаант, глядя не в глаза Кондра, а на изображение мечей на его мундире.
— О чем я должен уже знать? — так же шепотом осведомился Кондр.
— Значит, вы пришли не по вчерашнему происшествию? — Шаант вынул платок из кармана брюк и вытер вспотевший лоб.
— Успокойтесь и расскажите, в чем причина вашего беспокойства.
— Мне кажется, что у меня украли пакетик веселящего порошка.
Кондр насторожился, чем снова привел торговца в уныние.
— Кажется, или порошок точно пропал?
— Кажется… действительно… — Шаант никак не мог определиться.
— Давайте по порядку, но прежде закройте лавку, чтобы нам никто не помешал.
Шаант вышел из-за прилавка, запер дверь.
— Нам будет удобнее говорить в комнате, — сказал он.
Мужчины прошли в жилое помещение, расположенное за торговым залом. Устроились на стульях. Шаант никак не мог успокоиться, двигал руками и ногами, принимая то одну, то другую позу.
— Шаант, сядьте, наконец, — приказал Кондр.
Торговец сел, сложил руки на коленях.
— Я вас внимательно слушаю. Пропажа веселящего порошка влечет за собой ответственность.
— Я прекрасно осознаю свое положение. Подобное со мною впервые.
Кондр кивнул, подтверждая слова торговца.
— Надеюсь, мне зачтется, если делу будет дан ход.
— Все зависит от того, повредит ли украденный порошок кому-либо, — Кондр не хотел говорить о смерти господина Архэма. Могло быть простое совпадение, но шестое чувство подсказывало, что именно этот пакетик стал причиной смерти.
— Я знаю закон и готов нести наказание.
Кондру стало искренне жаль этого человека, с которым он был знаком не первый год, так что обращались они друг к другу только по имени.
— Я везде искал, но так и не нашел один из принесенных вчера на проверку пакетиков. Меня смутил вид изготовителя веселящего порошка. Тогда я немного растерялся. Вот к чему привело мое смятение.
— Вид торговца? — переспросил Кондр. — Что же с ним было не так?
— Пришел мальчик лет двенадцати. Хорошо одет. Говорил он легко, вел себя естественно.
— С каких пор мальчики занимаются изготовлением веселящего порошка?
— Я тоже спросил его об этом, но он только улыбнулся и сказал, что это не мое дело. В сущности, мальчик прав.
— Что было дальше? — Кондр любил сначала узнавать все факты, а потом делать выводы.
— Минут через пять после его ухода в лавку вошла женщина и попросила пакетик веселящего порошка. Я отвернулся к полке за товаром. Женщина стояла у прилавка как раз возле принесенных на проверку пакетиков. Подав ей порошок, принял деньги, и она удалилась. После этого я посмотрел на товар на прилавке, и мне показалось, что его количество уменьшилось.
— Насколько?
— На один пакетик.
Вот теперь было над чем задуматься. Если именно этот пакетик веселящего порошка стал причиной смерти господина Архэма, то зачем такие сложности? Гораздо проще совершить передачу на улице. Проще и наверняка. В лавке же неизвестно, удастся ли передать пакетик или торговец унесет товар. Снова мальчик. Почему? Таким ремеслом заниматься в его возрасте странно. Нечем прокормить себя или семью? Умерли родители, а он старший среди детей? Ему следовало бы обратиться за помощью. Государство не бросает в подобной ситуации.
— Вы прежде видели эту женщину?
— Нет.
— К какому сословию она принадлежит?
— Не знатному, но свободному, — Шаант задумался. — Теперь мне вспомнился один факт.
— Какой?
— На женщине был красный шарф.
Кондр оторопел от услышанного. Ниточка, за которую он ухватился, привела к обрыву. Красный шарф означал готовность расстаться с жизнью в доме смерти. Любой человек, которому надоело жить, приходил туда и давал письменное разрешение себя убить.
— В котором часу приходила женщина?
— Вот в это же время.
Кондр глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Истекали сутки, в течение которых человек принимал окончательное решение. Теперь женщина, должно быть, уже в доме смерти. Пока Кондр приедет и будет искать по приметам… Каким? Очередной вопрос Шаанту, ставшему снова беспокойным. Тот понял, что своим промедлением мешает младшему стражу закона.
— Высокая женщина, молодая, судя по голосу. Лицо скрывала вуаль, а волосы убраны под шляпку. Да вот же она! — закричал торговец, мельком взглянув в окно.
Кондр вскочил, уронив стул, обернулся лицом к окну.
Мимо лавки проехала коляска.
Кондр поспешил на улицу. Однако коляска скрылась из вида так быстро, что Ирин не заметил, в какую сторону она повернула.
Вслед за ним вышел Шаант.
— Украденный порошок причинил кому-то вред? — спросил торговец.
Обманывать не имело смысла.
— Увы, но это так. Только ты здесь ни при чем. Убийство все равно бы совершилось.
— Ты должен отвести меня в дом закона?
Кондр поморщился. Глубоко вздохнул.
— Мне не хочется этого делать, но да. Скорее всего, тебя заключат в тюрьму до выяснения всех обстоятельств.
Шаант посмотрел на небо.
— Сегодня непременно будет гроза. Люблю грозы. В раскатах грома слышна мощь природных сил и ее незримых детей. Иногда мне чудится смех Богов. Ты веришь в них?
— Не знаю, Шаант. Я никогда не сталкивался с незримым миром. Есть ли он?
— Предки не могли ошибаться, — уверенно сказал Шаант.
— Нам пора идти.
— Да, конечно.
Валейро Сорано внимательно выслушал своего подчиненного. Он не внял просьбам Кондра отпустить Шаанта домой. По закону торговца надлежало посадить под надзор. Не только посадить, но и допросить с пристрастием. Поручительство Кондра не имеет никакого значения. Страж закона повинуется закону. Уже упущена одна подозреваемая. Не стоит отпускать еще и свидетеля. К тому же в камере намного безопаснее, если кому-то придет в голову убрать Шаанта. На последний довод Ирин ничем не мог возразить.
Валейро велел другому младшему стражу закона отвести Шаанта в тюрьму и учинить допрос с малыми телесными повреждениями.
— Могу я присутствовать при допросе? — спросил Кондр.
— Какая в этом необходимость?
— Сравнение рассказов.
— Только не вмешивайся в пытку.
Кондр вошел в допросную комнату. Под зарешеченным окном напротив двери стоял стол. За ним сидел младший страж закона Алем. Ирин не любил его за излишнюю жестокость при ведении допроса. Алем же называл Кондра слишком мягким по отношению к преступникам. Вот и сейчас младшие стражи закона только обменялись кивками, не произнеся ни слова. Кондр остался стоять возле двери, подперев стену. Алем же повернув голову налево.
На скамье, расположенной вдоль стены, лежал полуголый Шаант. Возле стоял палач с плетью в руке. Он уже успел нанести несколько ударов, о чем свидетельствовали следы на спине. Пока что обошлось без крови.
— Можешь сесть, — разрешил Алем.
Шаант медленно поднялся и прислонился к стене.
Глаза торговца и Кондра встретились, Ирин опустил взгляд в пол. Алем усмехнулся.
— Итак, ты не знаешь ни мальчика, ни женщины, приходивших вчера в лавку? — Алем уже задавал вопрос.
— Нет, господин младший страж закона. Я уже рассказал обо всем этому господину, — кивок в сторону Кондра. — За что же бьете?
— Необходимы подробности.
— Какие?
— Любые. Мы сами решим, что важно в расследовании.
— На правой руке женщины был перстень с изображением молнии.
— Очень хорошо. Ты об этом не упоминал.
— Я только что про это вспомнил.
Кондр моментально подтянулся. Шаант и ему ничего не сообщил. Однако деталь была значительная. Женщина из безымянной становилась известной. Порванная ниточка становилась едва ли не канатом.
— Еще что-нибудь?
— Нет, ничего.
— Вот видишь заслугу плети, — Алем недобро улыбнулся. — Повторим.
— Пожалуйста, господин младший страж закона, я ужасно не люблю боли.
— Ее никто не любит. Ложись.
Шаант со стоном повалился на скамью.
Палач размахнулся и ударил.
— А-а-а! — закричал торговец.
На этот раз след окрасился кровью.
Кондр не мог дольше оставаться здесь.
ЧИТАЙТЕ НА ЛИТГОРОД