- На тебя все мужики на пляже пялятся, а тут полно кавказцев, это же Сочи, - добавила женщина.
- Лариса Александровна, сейчас такие купальники в моде, - Наташа поправила верёвочку, которая едва прикрывала её пятую точку.
- Боря, ну скажи своей жене что-нибудь, она же почти голая, - взмолилась свекровь.
- Мам, ну хватит ныть, у Наташи прекрасное тело, она не обязана прятать его в закрытом купальнике, - Боря откинулся на лежак, наслаждаясь солнцем.
- Ну смотри, сынок, если твою жену уведут, потом не обижайся, - фыркнула свекровь.
Спустя час солнце стало палить нещадно. Боря, разомлевший от жары и пива, решил окунуться.
— Я в воду, — лениво протянул он, поднимаясь. — Кто со мной?
— Я позже, — отмахнулась Наташа, переворачиваясь на живот и игриво подтягивая колено, отчего верёвочки на бёдрах натянулись ещё сильнее.
Лариса Александровна проводила сына взглядом и, убедившись, что он отошёл достаточно далеко, села на своём лежаке. Её голос стал тихим, почти шипящим:
— Наталья, я серьёзно. Ты думаешь, Боря тебя защитит? Он у меня мальчик добрый, бесхарактерный. А ты ведёшь себя как... ну ты сама знаешь кто.
— И кто же? — Наташа лениво приоткрыла один глаз, недовольная тем, что ей мешают загорать.
— Как охотница за приключениями, — отрезала свекровь. — Посмотри направо, только аккуратно.
Наташа скосила глаза. Метрах в тридцати, у кромки воды, стояла компания мужчин. Жгучие брюнеты в плавках, с золотыми цепями на загорелых шеях. Они не купались. Они смотрели. Один из них, самый высокий, с хищным прищуром, даже не пытался скрывать, что разглядывает именно Наташу. Он улыбнулся, увидев её взгляд, и демонстративно провёл языком по губам.
— Видала? — прошептала Лариса Александровна. — Этот орёл тебя уже мысленно раздел... хотя там и раздевать-то нечего.
— Ой, Лариса Александровна, это просто курортный флирт, — Наташа демонстративно надела солнцезащитные очки, пряча внезапно кольнувшее беспокойство. Взгляд того кавказца был слишком откровенным, каким-то липким.
— Дура ты, хоть и красивая, — выдохнула свекровь, закапываясь в свою панамку. — Ладно, потом не плачь.
Боря плескался в волнах, как ребёнок. Наташа видела его счастливое лицо и на секунду ей стало стыдно — ведь ей действительно нравилось, что на неё смотрят другие. Это будоражило кровь.
Она встала, решив всё же накинуть парео, которое до этого валялось в сумке. Слишком уж пристально смотрела та компания. Но не успела она сделать и шага, как один из мужчин отделился от группы и направился прямо к ней. Сердце Наташи пропустило удар. Это был тот самый, высокий.
Он подошёл вплотную, заслоняя солнце широкими плечами. От него пахло дорогим парфюмом и сандалом. Лариса Александровна замерла, вцепившись в подлокотник лежака.
— Девушка, простите, — голос у кавказца оказался низким, с бархатными нотками, но акцент резал слух. — Вы затмили сегодня море. Меня зовут Тимур. Как вас зовут, богиня?
— У меня есть муж, — сухо ответила Наташа, пытаясь обойти его.
— Я вижу, — Тимур даже не обернулся в сторону моря, где плавал Боря. — Но мне кажется, вы достойны большего, чем этот... санаторный отдых. Мои друзья (он кивнул в сторону компании, которая откровенно пялилась) поспорили, что я не смогу пригласить вас на ужин. Я бизнесмен, Наташа.
— Откуда вы знаете моё имя? — она вздрогнула.
— Я многое о вас знаю, — улыбка стала шире, обнажив белоснежные зубы. — Я наблюдаю за вами с того самого момента, как вы сняли сарафан. Очень красивый купальник.
В этот момент Боря, наконец, заметил, что у лежака жены стоит посторонний мужчина. Он выскочил из воды и, забыв надеть очки, побежал по песку, смешно спотыкаясь и щурясь от солнца.
— Эй! Отошёл от неё! — закричал он ещё на подходе, но голос сорвался, получилось как-то жалобно.
Тимур не обернулся. Он наклонился к самому уху Наташи:
— Подумайте. Я в Сочи до воскресенья. Мой номер записан на этой карточке, — он сунул ей в ладонь визитку. — И, поверь, девочка, от таких предложений не отказываются.
Он развернулся и пошёл, а Боря, запыхавшийся, подбежал к Наташе. Щёки у него тряслись от ярости, кулаки были сжаты.
— Что он тебе сказал?! Что ему нужно?! — кричал Боря. — Я сейчас полицию вызову!
— Ничего не сказал, — Наташа сжала визитку в кулаке так, что ногти впились в ладонь. — Успокойся, Борь.
— Какой-то наглец! Мам, ты видела? — Боря повернулся к матери.
— Я тебе говорила, сынок, — Лариса Александровна сидела белая как полотно. — Я говорила, что этим закончится. Собираемся и уходим с пляжа.
— Ещё чего! — взвился Боря. — Я не позволю какому-то барану выгонять нас с законного места отдыха!
Он демонстративно лёг на лежак, громко сопя. Но Наташа заметила, как дрожали его пальцы. Страх. Это был страх.
Время до вечера тянулось мучительно. Они остались на пляже, но атмосфера была безнадёжно испорчена. Компания Тимура расположилась неподалёку, они громко смеялись, слушали музыку из портативной колонки и периодически бросали в их сторону насмешливые взгляды.
Один раз Тимур поднял трубку телефона и, глядя прямо на Наташу, проговорил:
— Да, малыш, я на пляже. Тут очень жарко, но я уже нашёл себе прохладу.
И многозначительно подмигнул.
Боря хотел пойти разбираться, но Лариса Александровна вцепилась в него мёртвой хваткой:
— Не глупи! Их шестеро, ты один! Умоляю, просто уйдём!
В восемь вечера, когда солнце начало садиться, они собрали вещи. Наташа чувствовала спиной взгляд Тимура и его друзей. Ей казалось, что она идёт по пляжу совершенно голая — настолько унизительным и страшным было это внимание.
У самого выхода с пляжа, в тени кипарисов, когда Боря с матерью уже вышли на тротуар, путь Наташе внезапно преградили. Второй из той компании, коренастый крепыш с золотой фиксой, схватил её за локоть.
— Куда спешишь, красавица? Тимур не любит, когда отказывают, — проговорил он негромко. — Мы вас проводим до гостиницы, раз муж такой слабый.
Наташа дёрнулась, но хватка была железной. Боря обернулся. В сумерках он увидел этот силуэт, мертвую хватку на руке жены и сломался.
— Отпусти её! — закричал он истерично, бросаясь назад, но навстречу ему уже шагнули трое.
Драки не случилось — это была бы бойня. Лариса Александровна закричала так страшно, что прохожие шарахнулись в стороны. Она упала на колени перед Тимуром, который, словно режиссёр, стоял чуть поодаль.
— Не трогайте их! Пожалуйста! Я вас умоляю, отпустите девочку! Она глупая, просто глупая! Мы уедем сегодня же! — плакала пожилая женщина, размазывая тушь по щекам.
Тимур лениво махнул рукой. Крепыш отпустил локоть Наташи, на котором остались красные пятна.
— Конечно, уезжайте, — пропел Тимур, глядя на трясущегося Борю. — Мама права. Носи с собой то, что не можешь защитить, — он сплюнул на землю рядом с Борей. — Стыдно, мужчина.
Боря стоял, сжавшись, губы у него тряслись. Наташа бросилась к свекрови, подняла её с земли. Лариса Александровна рыдала в голос, повторяя: «Я же говорила, я же говорила...»
Всю дорогу до гостиницы они шли молча. В фойе Боря остановился у стойки администратора и опустошенным голосом сказал:
— Нам нужно сдать номер. Мы уезжаем. Срочно.
В номере, пока Лариса Александровна в ванной умывалась и пила корвалол, Наташа сидела на краю кровати, разглядывая скомканную визитку в своей ладони. Тимур М. Владелец сети ресторанов. Номер телефона с золотым тиснением. Она не знала, зачем сохранила её.
— Зачем ты сохранила её? — голос Бори прозвучал глухо. Он стоял в дверях спальни и смотрел на её руку.
— Я не сохраняла, я...
— Дай сюда! — он выхватил визитку, разорвал её в клочья и швырнул в угол. А потом сел на пол и заплакал. — Я не смог. Понимаешь? Я не смог тебя защитить!
— Боренька, — Наташа опустилась рядом, обняла его.
— Не трогай меня! — он оттолкнул жену. — Если бы ты была одета нормально, ничего бы этого не случилось! Мама была права! Ты специально это делаешь! Ты... ты хотела этого внимания!
Наташа отшатнулась, словно от пощёчины. Из ванной вышла Лариса Александровна с мокрым полотенцем на голове.
— Не ори на жену, — неожиданно встала она на защиту Наташи. Голос у неё был уставший, старческий. — Она молодая, она красивая. Она просто хотела быть красивой. А ты... Боря, ты ведь даже не замахнулся. Ты стоял и смотрел.
— Мама! — взревел Борис.
— А что мама? Мама уже старая, а вот твоей жене с тобой жить, — Лариса Александровна села в кресло. — Наташа, милая, закажи нам такси в аэропорт. И дай мне это своё парео, прости меня за то, что наговорила. Ты тут не виновата.
Наташа разрыдалась в голос, впервые за весь этот кошмарный вечер. Ей было страшно, стыдно перед свекровью, которую унизили из-за неё, и безумно обидно за мужа, который сдался без боя.
Такси ждало внизу. Наташа выходила из номера последней. В углу, у мусорной корзины, белели обрывки золотой визитки. Она на секунду задержала на них взгляд, кусочек с номером, чудом остался целым.
- Мама, а где Наташа? - спросил Борис, когда из отеля вышла Лариса Александровна.
- Она всё у зеркала крутилась, сейчас выйдет.
Они сели в такси.
А в это самое время, Наташа выбежала через пожарный выход, на ходу набирая номер.
- Алло, Тимур, расчехляй свой баклажан, я еду!