В айтишной среде принято считать, что самые жирные офферы крутятся в бигтехе — где-нибудь в финтехе или на разработке высоконагруженных платформ. Но свежие цифры из Главного радиочастотного центра (ГРЧЦ) заставляют по-новому взглянуть на рынок труда. Пока мы тут спорим о том, что войти в айти стало тяжело, сбербанк перестал набирать джунов, а другие организации начали активно сокращать программистов меньшего звена и использовать вайп кодинг, ребята из структуры РКН показывают мастер-класс по монетизации своих навыков.
Стало известно, что директор ГРЧЦ получает около 991 тысячи рублей в месяц. Его замы тоже не обижены: там вилка от 757 до 921 тысячи. Для понимания — это уровень очень крепкого CTO или Head of Engineering в крупном банке. Разница только в том, что в банке ты отвечаешь за аптайм и новые фичи, а здесь — за «охоту» на средства обхода блокировок и чистку контента.
Что это за организация?
ГРЧЦ — это по сути технический кулак РКН. Именно там сидят люди, которые придумывают, как ещё эффективнее замедлить YouTube или «придушить» очередной VPN-протокол. Получается такая анти-разработка: инженеры тратят таланты не на созидание, а на то, чтобы отрезать пользователей от глобальной сети.
Если в обычном проекте мы радуемся, когда пакеты долетают быстрее, то здесь задача обратная — сделать так, чтобы «неугодный» пакет вообще никуда не долетел. И за этот «дебаг наоборот» платят деньги, о которых многие сеньоры на проде только мечтают.
Цена
С технической точки зрения их работа — это бесконечный поиск дыр в защите VPN-сервисов. Они мониторят новые методы маскировки трафика, вроде тех же VLESS или Shadowsocks, и пытаются обучить свои системы ТСПУ их распознавать.
Это требует серьезных знаний сетевых протоколов и криптографии. Ирония в том, что специалисты такого уровня могли бы строить невероятно крутые распределенные системы или системы безопасности мирового уровня. Но вместо этого они выбирают путь цифрового цензора с чеком под миллион.
Моральный долг или просто бизнес?
В интернете часто обсуждают: каково это — приходить домой и рассказывать, что ты сегодня успешно «уронил» еще пару тысяч серверов, которыми люди пользуются для работы или связи с близкими? Видимо, зарплата в 900+ тысяч отлично помогает справляться с такими вопросами.
Такие доходы объясняют, почему блокировки становятся всё технологичнее. Это не просто «приказ сверху», это хорошо оплачиваемая работа квалифицированных специалистов. Когда на кону такие суммы, азарт в «игре в кошки-мышки» с VPN-провайдерами только растет.
Вместо выводов
Мы видим интересный перекос: государство готово платить огромные деньги за контроль и изоляцию, зачастую больше, чем частный сектор платит за развитие и инновации.
А вы бы пошли работать на такую должность, если бы предложили тот самый «миллион в месяц»?