На днях прочел сообщение ТАСС о том, что руководитель Следственного комитета РФ поручил проверить цикл стихотворений детского писателя Григория Остера "Вредные советы" на сомнительные с педагогической точки зрения установки. Не берусь оценивать его творчество, поскольку и сам вырос, и детям читал других детских писателей и поэтов - Чуковского, Маршака и Михалкова. Но сама тенденция почему-то вызвала обеспокоенность и напомнила мне одну малоизвестную историю 30-х годов прошлого века.
Но прежде, чем о ней рассказать, вначале несколько слов о сегодняшней тенденции, которая просматривается по сообщениям в СМИ и вызывает у многих людей неоднозначные оценки и суждения. В 2022 году Басманный суд г. Москвы на пять суток арестовал в административном порядке студента за чтение в метро книги «Черный марш. Воспоминания офицера СС», чем «осуществил публичное демонстрирование неограниченному кругу лиц - пассажирам Московского метрополитена - нацистской атрибутики». Хотя книга, изданная в 2022 году «Центрполиграфом» была тогда в открытой продаже[1].
Потом залихорадило книготорговлю. Примеров много. Приведу лишь один. В 2025 году издательство «Белая ворона» временно приостановило продажу нескольких книг детского писателя из Швеции Свена Нурдквиста про котенка Финдуса и его хозяина Петсона. Причина - внесение в реестр иноагентов Минюста РФ переводчицы Александры Поливановой[2].
Теперь вот до Григория Остера добрались.
Не собираюсь выступать в защиту названных лиц, а тем более – оспаривать правомерность принятых административных и судебных решений. Но свой "вредный совет" хочу дать - к такого рода запретительству относитесь поосторожнее. Не рубите с плеча, чтобы снова не наломать дров. Ведь у нас уже имеется печальный опыт борьбы с книгами…
Мало кто знает, что в этой сфере рост массовых репрессий обозначился в Красной Армии в 1937 году после того, как сотрудники особого отдела, вскрыли в Сибири «засоренность» армейских библиотек «контрреволюционной троцкистской литературой», после чего арестовали сразу трех начальников Домов Красной Армии: в Томске — политрука Я.М. Супьяна (расстрелян 27 октября 1937 г.), в Омске – старшего политрука Н.Г. Миронова (расстрелян в 1937 г.), в Новосибирске – батальонного комиссара В.Л. Нахановича (расстрелян 27 октября 1937 г.). Последний назвал на допросе среди своих соратников по подполью сослуживцев по Томскому ДКА: пропагандиста Г.И. Курдыбу и заведующую библиотекой Летунову. И пошло-поехало...
К тому времени уже прочно вошло в лексикон новое понятие – «библиотечные чистки». По всей стране в библиотеках в авральном режиме вымарывались портреты и подписи в учебниках, изымались и уничтожались книги и брошюры. Соответствующие указания постоянно поступали из Центральной комиссии, действующей при Главлите. Например, 11 января 1935 года, через день после открытия суда по «делу ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других», председатель этой комиссии Б.М. Волин подписал приказ № 85/с, предписывавший изъять из всех библиотек, в том числе военных, книги фигурантов этого дела. Но поскольку таких процессов становилось все больше, довольно сложно было уследить за тем, какая книга в данный момент отнесена к антисоветской. Порой доходило до курьезов. Об одном таком случае упомянул в докладе на совещании 26 июля 1939 года военный прокурор Белорусского особого военного округа Смирнов.
Особый отдел округа направил в прокуратуру дело в отношении заведующего библиотекой дома Красной Армии Бойко, который обвинялся в том, что распространял среди военнослужащих и их семей запрещенную Главлитом литературу: роман советского писателя Г.К. Никифорова «У фонаря»[3], сборник «ВКП(б) в резолюциях съездов, конференций и пленумов», а также дал военнослужащим хороший отзыв о повести Серафимовича «Железный поток».
Военная прокуратура провела дополнительную проверку и дело Бойко прекратила. Мотивы такого решения прокурор округа привел в докладе:
- Дополнительной проверкой мы установили, хотя с формальной стороны оснований для сомнений не было, что роман «У фонаря» выдан в мае 1937 года, а изъят в январе 1939-го. Издания «Железного потока» не допускались к распространению лишь в том случае, если в предисловии имеются ссылки на Ковтюха. Что касается сборника «ВКП(б) в резолюциях…» – то ни один из них вообще никогда Главлитом не изымался[4].
Г.К. Никифорова, роман которого был изъят в январе 1939 года, арестовали еще за год до этого – 13 января 1938 года – по «делу о заговоре писателей». Он известен не столько своими книгами, сколько «инцидентом», имевшим место в октябре 1932 года на квартире М. Горького, где происходила встреча И.В. Сталина с советскими писателями. Никифоров тогда резко отреагировал на произнесённый кем-то из них тост «за здоровье товарища Сталина»:
- Надоело! Миллион сто сорок семь тысяч раз пили за здоровье товарища Сталина! Небось, ему это даже надоело слышать!
Вождь пожал писателю руку и сказал:
- Спасибо, Никифоров, правильно. Надоело это уже[5]…
Г.К. Никифоров был расстрелян 2 апреля 1938 года, после чего все книги писателя были изъяты из библиотек и сожжены. Реабилитирован в 1956 году…
[1] Например, книга была доступна для покупки в 2022 году на сайте интернет-магазина Wildberries, артикул 153339794.
[2]Александра Поливанова признана иноагентом, поскольку «распространяла недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти РФ решениях и проводимой ими политике».
[3] Никифоров Георгий Константинович (1884-1939) – русский, советский писатель.
[4]Архив военной коллегии. Оп.1. Д. 81. Л. 695.
[5]Зелинский К.Л. Одна встреча у М. Горького. Вопросы литературы. № 5. 1991. с. 162.