Разные типы людей и их противоположности
В своей жизни мне приходилось встречаться с приверженцами различных убеждений. Среди них были азартные стахановцы, творческие рационализаторы, педантичные поклонники инструкций и просто люди одержимые профессией. Все они интересны по-разному как могут быть интересны увлеченные люди. Я много раз описывал ситуации, когда они становились заложниками своего характера.
Идеальные лодыри‑антиподы
Сейчас же мне вспомнились их антиподы. Это лодыри. Да не простые, а идейные.
В автобазе аэропорта работал водителем автогрейдера Леша Кислицин. Он как раз был идейным. Неприятности и беды его проистекали по этой причине.
Начать с того, что при росте в полтора метра работал на автогрейдере ДЗ-38, в кабину которого нужно забираться по лестнице.
Когда спрашивали почему выбрал именно этот громадный механизм он пояснял как тщательно изучая режим работы вычислил, что эта техника с самой низкой загрузкой.
А вообще он не скрывал мечты о работе, на которой можно получать зарплату не работая.
Использовался грейдер только для расчистки взлетной полосы от снега, которого в Забайкалье почти не бывает. Сезонность выпадения зимних осадков раз в пять лет. Два года он уже отработал с выездом на полосу всего раз десять за зиму.
Но эта зима оказалась снежной и принесла много горя Леше начиная с января. До этого все было хорошо. Когда мы забегали в гараж, то видели привычно дремлющего Лешу на батарее отопления. Иногда раздавался звук падения и смех слесарей. Это Леша сваливался на пол. Вставал как ни в чем не бывало и занимал свое место.
Потом с ним на этой почве приключилась беда. От скуки он стал сильно зевать. Как-то раз дозевался до того, что вывихнул челюсть. Мы к такому были непривычны поэтому вначале все перепугались. Леша мычал с перекошенным лицом, что-то пытаясь выразить, из глаз его текли слезы. Позвонили в ведомственную санчасть, там отбывали время такие же лодыри, в здоровом коллективе в них особой надобности не было. Ехать им не хотелось, по телефону расспросили о симптомах, определили, что его хватил паралич. Что тут неясного – лицо перекошено и мычит. Уточнили текут ли слюни. Мы сказали, что текут слезы.
Леша – идейный водитель автогрейдера
- А, тогда точно паралич. Это не к нам, вызывайте скорую.
На скорой приехали настоящие медики. Спросили, что случилось, обругали нас, пригрозили пожаловаться на ложный вызов, дали Леше по морде от чего челюсть, хрустнув, встала на место. Сказали в следующий раз действовать аналогично и уехали.
Посмеялись, но дело одним разом не обошлось. Вывих у Леши стал привычным, мы его назвали его личным профессиональным заболеванием. Челюсть стала вылетать при зевании, при крике, при смехе, словом во всех случаях, когда приходилось широко открывать рот. Леша научился себя контролировать, говорить стал тихо, есть аккуратно, старался не зевать. Но иногда при травле анекдотов забывался и опять начинал хвататься за челюсть и мычать. Излюбленным развлечением слесарей стало рассмешить Лешу, чтобы тут же дать ему по физиономии в порядке оказания неотложной помощи. Особенно им нравилось, что челюсть при этом хрустит. Леша негодовал, показывал кулак, но ругаться боялся. Моторист стал звать его косоротым Муму.
- Почему не Герасим?
- Ростом не вышел. Пусть будет Муму.
С января зарядил снег, и спокойная жизнь грейдериста закончилась. Заодно и всех, кто на момент запуска грейдера находился в гараже.
Снежная зима и новые проблемы
Дело в том, что на грейдере стоял мощный дизель с системой охлаждения емкостью 87 литров. Махина эта ни в один бокс не помещалась и парковалась во дворе метрах в двадцати от гаража. В те времена антифриз встречался только в армии. Приходилось после работы сливать воду, а при запуске заливать.
Легко сказать, а это полтора десятка ведер, которые нужно принести из гаража, поднять по лестнице, вылить и бежать за следующим. Причем быстро пока на 30-40-градусном морозе в промерзшем блоке цилиндров не остыла уже залитая вода и не образовалась ледяная пробка в системе. Тогда приходится отогревать место замерзания и все сначала. А время идет, самолеты стоят на полосе, а механик над душой. Для того чтобы заполнить систему нужно пролить двигатель кипятком. Тут полутора десятками ведер не обойдешься, нужно в два раза больше. И быстро.
Леша при его кондициях после пяти ведер падал с ног, поэтому в строй ставили всех, кто подвернулся. Леша стоял на скользком крыле, помощники подавали ему воду, он заливал в горловину. Кипяток горячий, мерзлые залитые водой ступени скользят, Леша качается, оступается, ошпаривает кипятком помощников, те галдят. Аттракцион еще тот.
После нескольких дней работы в этом ритме Леша и механик одновременно задумались о смене. Последней каплей стало то, что Леша в азарте прикрикнул на кого-то и у него вылетела челюсть. Вправлять пришлось в экстремальных условиях и неудачно. Что-то хрустнуло сильнее обычного. На этот раз его уже увезли в травмпункт. На грейдер посадили меня, потом на нем стали работать поочередно.
Леха появился через месяц за трудовой книжкой. С подвязанной щекой для ограничения хода сломанной челюсти.
На вопрос о дальнейшей карьере хитро улыбаясь ответил, что нашел курсы киномехаников.
- Три месяца и работа не бей лежачего. Представь себе, утром вставать не надо, по морозу тащиться на автобус, в котором давка и ругань тоже. Тяжести таскать не нужно. Всегда в тепле. Работа нехитрая, включил аппарат и наслаждайся фильмом. Не интересно – не смотри. Пригласи в кинобудку друга и играй в карты. Мы и так с ним допоздна играем. Ну прозеваешь, лента порвется, обзовут сапожником, подумаешь трагедия. Заклеил, заправил и вперед. Одни плюсы.
Мы с ним жили в одном микрорайоне и изредка встречались. Где-то через год увиделись и разговорились. Леша уже киномехаником не работал. Оказалось, что его заболевание с этой работой несовместимо.
- Понимаешь, там так все монотонно, что начинает одолевать скука. А у меня же привычный вывих.
- И что теперь?
- Теперь ищу подходящую работу. Чтобы была не тяжелая и не скучная.
Я чуткости не проявил, Леша обиделся.
При следующей раз встрече я уже хохотал от души.
Шел мимо ДК, возле которого улицу подметали пятнадцатисуточники. Это которых раньше за пьяные и домашние дебоши осуждали. Была такая полезная мера воздействия. Дело обычное, но в конвоире я узнал Лешу в форме сержанта милиции, которая на его тщедушной фигуре висела как на корове седло. Я обрадовался случаю повеселиться. Надо сказать, что в наше время их служба почетом не славилась и шли туда откровенные неудачники, лодыри и бездари. Они это знали и платили человечеству той же монетой.
Здесь речь о младшем составе, который набирался из качественно неполноценного материала. Специалисты, выпускники средних и высших милицейских школ были офицерами, работали следователями, руководителями и на других ответственных постах, на них ироническое отношение не распространялось.
- О-о-о, Леша! Ну что нашел наконец работу по душе? А что и не тяжелая и не скучная. И челюсти ничего не грозит. Зевать нельзя, вмиг подопечные разбегутся.
Размышления о смене работы и новые травмы
Леша молча вращал глазами. Я понимал его затруднения. В присутствии подконвойных мое поведение солидности ему не добавляло. Ввязываться в дискуссию, зная, что я за словом в карман не полезу тоже опасался. Поэтому он тихо, чтоб не услышали подопечные прошипел:
- Тихо ты, я при исполнении. А то тоже с метлой окажешься. Я тебя специально на твою улицу выведу, чтоб соседей порадовать.
- Леша не обижайся, я не со зла. Да и твоя карьера может на этом закончиться. Я тебя буду веселить, и тебе придет конец.
Сержант вовремя заметил, что осужденные подметают неправильно и сухо кивнув мне на прощание, устремился давать указания.
Через некоторое время я встретил его возле отдела милиции с такими же блюстителями порядка за очень интересным занятием вновь заставившим меня позабавиться.
В квартале от ОВД находился большой продовольственный магазин, рядом с которым стояла пивная бочка, там всегда бурлила шумная очередь в основном деклассированных элементов. Поскольку борьба с зеленым змием во все времена была одной из самых насущных проблем наших властей по причине отсутствия других, то за муравейником возле этой бочки всегда приглядывали сотрудники отдела. У них даже очередность была установлена, каждая служба имела план по наполнению медвытрезвителя, расположенного в подвале их здания. Особо отличившимся премия, не выполнившим наказание вплоть до лишения 13-й зарплаты.
Неудобство состояло в том, что дорога от магазина к вытрезвителю была в горку. Клиенты обслуживаться добровольно не желали, приходилось тащить их под руки. Картина, когда пара служителей правопорядка тащат на плечах волочившего ноги служителя Бахуса, была привычной. Когда открывалась дверь гостеприимного заведения и посетителя пытались столкнуть в подвал по лестнице, он чаще всего воспарял и сбегал вниз, спасаясь от вспомогательного пинка и этим избегая скатывания по ступеням кувырком.
Время продажи спиртных напитков заканчивалось в семь вечера. Для летней поры это еще день. Очередь расходилась за исключением совсем уж немощных. Милиция сначала собирала потерявших способность соображать, но сохранивших способность передвигаться и спешила доставить их на место пока не протрезвели. Затем доходила очередь до тех, кого можно разбудить и препроводить. Потом уже руки доходили до беспамятных. Этих и волочили на плечах.
Тот вечер оказался для них затруднительным. Перетаскали всех кроме одного. На земле лежал, мирно посапывая очень крупный и грузный мужчина. Его пытались тщетно поднять два милиционера. Оба под стать нашему Леше малорослые и худые. Как только удавалось его почти поставить вертикально у него подкашивались ноги, он валился и падал. Пару раз даже придавил одного из них, пришлось спасать.
Собралась толпа советчиков, менты злились, народ веселился. Поняв, что не справиться один побежал за подмогой. Толпа все увеличивалась, люди выходя из магазина задерживались те, что шли в магазин тоже.
Посыльный привел еще двоих таких же малогабаритных. Мужик уже проснулся и решил действовать своим, наверное, привычным способом. Он просто лег на землю и отказался двигаться. Бочкообразный живот, в котором булькало не меньше ведра пива колыхался при попытках сдвинуть его с места, а обширный зад надежно заякорил всю эту неподъемную массу.
- Берем его за руки за ноги и тащим!
Недоразумение и обида Леши
Взяли. Он не сопротивлялся, послушно дал поднять ноги каждая из которых толщиной была не меньше носильщика, ботинок при этом доставал до козырька фуражки. Но оторвать от земли зад не удавалось, центурионам не хватало роста. Они обнимали эти столбы тщетно силясь сдвинуть с места. Со стороны рук дело обстояло не лучше. Они, эти руки еще и цеплялись за милицейские куртки и оторвать их или разжать сил у внутреннего правопорядка не хватало. Вся эта возня напоминала попытку муравьев утащить к себе гигантского дохлого жука. Толпа ликовала.
В это время из автобуса вышла группа галдящих хабзайцев. Так у нас называли курсантов ГПТУ (городское профессионально-техническое училище). Раньше это были фабрично-заводские училища (ФЗУ), но со сдвигом профиля от заводских к строительным переименованы. Курсантов звали фабзайцами, производное от названия училищ. С переименованием прежний смысл утратился, новый не приобретен и звать их стали хабзайцами без всякого смысла. Суть их осталась прежней, ибо это бывшие школьные двоечники, обычно из неблагополучных семей. Между собой могли отличаться диаметрально. Техническим специальностям обучались наиболее смышленые и способные, строительным вплоть до явных дебилов. Управлялись эти банды атаманами из своей среды.
Эти креативные ребята сами стремились везде создать события, а тут оно образовалось без их участия. Сам бог велел включиться и развить ситуацию.
Они быстро сообразил как. Возле магазина стояли тележки для перевозки тяжелых грузов. Это платформы без бортов на маленьких колесах, от земли сантиметров пятнадцать, обычно залитые каким-то маслом, кефиром и чем попало. На них удобно заваливать тяжелые ящики и мешки.
Парни прикатили тележку, менты оценили новшество и взвалили на это транспортное средство свою добычу.
Порядок! И площадь очищена и премия в кармане.
Встреча с Лешей в форме сержанта
Но хабзайцы бы изменили себе успокоившись на этом. Двое милиционеров тянули воз, а двое шли по бокам придерживая тело, чтоб не свалилось. Хабзайцы возглавив толпу зевак образовали процессию сняв форменные фуражки и положив их на сгиб локтя. Народ охотно поддержал их затею процессия росла. Кто-то запел «Интернационал». Зрелище было настолько убедительным, что встречные старушки сначала крестились, а разглядев, что это не в бозе почивший, а очи заливший, плевались.
Видимо кто-то из милицейского начальства увидел эту антисоциальщину, из здания милиции выскочило несколько человек, демонстрацию быстро разогнали. Хабзайцы с хохотом убежали, люди весело переговариваясь пошли по своим делам.
Грешен, я тоже не удержался от участия в процессии. Когда тело доставили к подвалу я увидел возле входа Лешу с товарищами на перекуре после подавления стихийных беспорядков.
Подошел, поздоровались, посмеялись. Леша сказал, что такое у него впервые за всю службу, назвал работников вытрезвителя придурками.
Диалог с сержантом и обсуждение будущего
- Ну как служба, не разочаровался?
- Нормально. Лучше, чем на грейдере или киномехаником. Платят больше, еще и форму выдают, работа сам видишь, не бей лежачего.
- А чем тебе кинобудка-то не подошла? Там же никакой ответственности и тяжести таскать не надо. Здесь вон дебоширы, пьяницы, дежурства.
- Да какая это работа? Во-первых полуночная. Платят мало, не уважают. А здесь меня государство погонами защищает. Вот поступлю в любой ВУЗ, хоть в педагогический и офицерское звание. Это уже повышенный оклад, выслуга, почет и уважение.
- Ну да, перспектива, конечно. Ладно, я пошел, у меня спортзал. А ты спортом занимаешься, вроде положено?
- Мне спортзал не нужен. У нас самбо по графику. А сейчас пойду в подвал знания на практике закреплять.
- Это как?
- Просто. Алкаши народ задиристый. Обязательно кто-нибудь нарвется. Мы на таких удары и приемы отрабатываем.
- Леша, а если он завтра тебя трезвый встретит? Такой какого вы сегодня всем отделением едва утащили. Убьет ведь.
- А погоны? На дежурстве я с оружием. Пусть попробует!
- А, понятно. Пошел я от греха подальше.
Как я понял этим идейным лодырям мало того, что работать не хочется, со временем входят во вкус и начинают заботиться о благах и почестях.
На примере «коллеги» я убедился, что трансформации эта порода не подлежит. Даже если обстоятельства радикально меняются.
Леша как-то исчез из поля зрения на несколько лет. И когда я его встретил в следующий раз в кафешке, то не узнал. Он сам меня окликнул. Почему-то уже в военной форме в звании прапорщика, обрюзгшего с оплывшим лицом нездорового цвета.
Сержантские указания и прощание
- Леша, что случилось? Еще лучше работу нашел?
- Да как сказать, в чем-то лучше, в чем-то не очень. Хотя если бы не происшествие на службе, я бы остался в милиции. Ты не слышал?
- Нет, расскажи.
- Давай по кружке пива возьмем, поговорим, вспомним молодость. Меня здесь уже все забыли. Вот приехал в отпуск и пообщаться не с кем.
Оказалось, что милицейская карьера Леши не состоялась. Не успел он стать офицером, подвел случай.
Однажды на суточном дежурстве вечером недалеко от дома решил забежать попить чайку.
Шел мимо стройки, услышал шорох. Впереди кто-то тащил длинные доски. Леша окликнул расхитителя. Тот бежать. Но Леша уже был настоящим ментом и кинулся в погоню. Ворюга оказался дерзким еще и не понял кто гонится. Остановился, запустил в Лешу камнем. Когда тот выбежал с пистолетом в руке под свет фонаря и вор увидел, что это милиционер, то драпанул со всех ног. Леша вошел в азарт, побежал за ним стреляя на ходу.
Его азартные крики и пальбу услышали жители. Такого в этих местах не было с Гражданской войны. Позвонили по 02. Почуяв возможность отличиться на место происшествия выехал весь комсостав оперативной службы. Упустить возможность в мирное время получить орден никто не хотел.
В результате повязали и Лешу и расхитителя социалистической собственности.
Леша честно все рассказал, но расхититель повел себя непредсказуемо. Он заявил, что он не расхититель, а жертва грабителя в милицейской форме. Якобы он шел со второй смены домой и в темном переулке кто-то потребовал, чтоб отдал шапку. В те времена их воровство процветало. А у него ондатровая и он решил отстоять и достояние, и достоинство. Схватил камень и хотел отбиваться. Тут его обстреляли. Естественно, он постарался убежать.
Леша хотел показать доски, но никто на них смотреть не захотел. Операм орденов не досталось, зато следователю выпал шанс отличиться на версии потерпевшего. Дело конечно развалилось, но Леша неделю отсидел в кутузке, его турнули из внутреннего органа по компрометирующим обстоятельствам и форму отобрали.
После этого он пытался устроиться на завод, но пока шел по поселку его узнали возле пивнушки. Так как слух о его несчастье уже прошел по району, то никакого почтения не оказали, а пообещали переломать ни с того ни с сего ему ноги. Возможно, это были клиенты подвала, которым не понравились его услуги. После отсидки Леша стал впечатлительным и нервным. Решил, что нужно любым путем обзавестись формой. Поскольку в милицию путь заказан пошел в прапорщики. Формально судимости у него не было, а запись в трудовой объяснил ссорой с начальством. Его взяли заведующим складом ГСМ и аттестовали на звание. Сейчас Леша хочет пойти учиться, чтобы получить офицерское звание.
- Леша, что ты все какими-то кругами заходишь, не проще было в военное училище пойти если руками работать не хочешь? И почему после учебы не пойти по специальности?
- Так я, дурак, время упустил. А на гражданке работать не смогу. Видишь даже в отпуске в форме хожу? Потому что в гражданке жить разучился. Все какие-то наглые, хамят, ни во что не ставят.
Смотрел я на этого Лешу и думал, что человек дожил до седин, а социализироваться так и не сумел. Остался в подростковом периоде. Без покровительства себя чувствует беззащитным. Типичный маменькин сынок. С тех пор стал понимать истеричное поведение «государевых» людей. Опричнина без кадров не останется. А начинается все с обыкновенной лени в том числе и работать над собой.