Камера пустая, одеяло нетронуто, а на подушке лежит голова, у которой вместо костей мыло и туалетная бумага. Надзиратель дотронулся, и она рассыпалась в руках.
Так выглядел утренний обход 12 июня 1962 года в «Алькатрасе», самой изолированной тюрьме США. Такие побеги, как этот, в учебниках криминалистики подают отдельным разделом, ибо они показывают одну и ту же закономерность: большую систему побеждает не сила, а терпение.
Расскажу о трёх громких делах, в которых беглецы переиграли охрану, а также, о том, как потом их искали, находили или не находили вовсе.
Ложки против бетона: как из «Скалы» вышли трое
«Алькатрас» стоит на скалистом острове в заливе Сан-Франциско. С 1934 по 1963 годы туда свозили тех, кто уже сбегал из обычных тюрем. Вода, ледяные течения, прожекторы, перекличка каждый час. За 29 лет на побег решились тридцать шесть человек. Большинство поймали или застрелили, двое утонули, а пятеро так и числятся пропавшими без вести. И вот эта пятёрка как раз и есть - самое интересное.
Главным мозгом побега был Фрэнк Моррис. Сирота, детство в приютах, первое крупное преступление в 13 лет, неплохой для такой категории граждан уровень интеллекта. Его поселили в блок «Б», а в соседних камерах оказались братья Джон и Кларенс Энглины (оба с биографией налётчиков) и Аллен Уэст - угонщик машин. Каждый из этой четверки уже сбегал из других тюрем.
План начался с наблюдения. Моррис заметил, что старая вентиляционная шахта в блоке не залита бетоном. За стеной камер шёл узкий служебный тоннель шириной примерно метр, куда никто из охраны не заходил. С каждой камерой тоннель соединялся отверстием 10 на 20 сантиметров. Эта щель и стала целью.
Дальше пошла работа, на которую ушли месяцы. Украденные из столовой ложки затачивали о камень. Из мотора от пылесоса и лезвий сделали дрель. Чтобы шум не выдал стройку, Моррису разрешили часовые занятия на аккордеоне, и именно под музыку он буравил бетон. Тюрьма сама дала ему инструмент прикрытия.
Решётки за раковинами постепенно расширили. Проход в служебный тоннель пробили. На верхнем пустующем этаже беглецы устроили мастерскую и начали самое странное: строить плот. На изготовление плота ушло 50 резиновых дождевиков, из тех, что выдавали заключённым для работы во дворе в непогоду. Беглецы похищали их по одному, месяцами, с помощью других арестантов. В мастерской резину склеивали горячим паром из труб. Насос сделали из небольшой гармони.
Но самое известное в этом деле не плот. Самое известное это головы. Моррис и братья сделали муляжи из обмылков, туалетной бумаги, цемента и зубного порошка. Волосы воровали в тюремной парикмахерской, пряди за прядью, и приклеивали к заготовкам. Заключённым было разрешено рисовать, и Моррис и Джон Энглин сказали, что хотят стать художниками. Головам даже дали имена.
Ночью 11 июня 1962 года трое мужчин положили муляжи на подушки, накрыли одеялами и ушли в тоннель. Аллен Уэст свою решётку снять не смог и остался. Моррис и братья выбрались через вентиляцию на крышу, спустились по водосточной трубе, перелезли два забора и столкнули плот в воду.
Утром в шесть часов пятнадцать минут надзиратель пошёл поднимать Морриса, похлопал «его» по плечу, и голова покатилась по полу. Поднялась тревога. В двадцати милях от моста «Золотые Ворота» через месяц норвежское судно подняло из воды тело в тюремной одежде, но ДНК-идентификации в те годы не было. Троих официально признали пропавшими без вести.
Как их искали 60 лет
ФБР сразу построило две версии: беглецы утонули в ледяной воде или добрались до берега и растворились. Первая логичнее: течения в заливе сильные, температура воды в июне около 12 градусов. Вторая сложнее: живому человеку нужны документы, деньги, убежище. Следствие пошло по обеим линиям одновременно.
Проверили всех родственников. Поставили почту братьев Энглин на контроль. И получили первый странный сигнал: мать братьев много лет после побега получала на день рождения букеты цветов от неизвестного отправителя. В 1973 году она умерла, и на похороны, по свидетельствам очевидцев, пришли двое мужчин, переодетых в женщин.
Как бы то ни было, прямых доказательств не появлялось. Улики копились, но ни одна не давала стопроцентной идентификации. Впоследствии моряки обнаруживали тела в форме узников «Алькатраса», но ни одно из них не совпало с анализом ДНК сбежавших. В 1978 году ФБР передало ордер на арест в Службу маршалов США.
А потом в дело вошли и новые технологии, и старые семейные архивы. Бывший сотрудник „Алькатраса" Фрэнк Хиней, ставший историком тюрьмы, много лет общался с роднёй Энглинов. И в какой-то момент двоюродный брат беглецов показал ему фотографию: двое мужчин на бразильской ферме у высокого глиняного термитника, похожего на рыжую башню. По словам родственника, снимок сделан в середине 1970-х, когда он ездил в Бразилию и виделся с Джоном и Кларенсом.
В 2015 году кадр впервые показали публично в документальном фильме History Channel. Эксперты по распознаванию лиц сравнили его с тюремными портретами братьев и нашли высокое сходство.
Это не приговор, но серьёзная зацепка, из-за которой маршалы США до сих пор не закрыли дело. Официально его прекратят только в 2030 году, когда всем троим должно исполниться по сто лет.
Если, конечно, они ещё живы.
Тоннель в душевой: мексиканский наркобарон уходит по рельсам
Хоакин Гусман Лоэра, он же Эль Чапо («Коротышка»), руководил картелем «Синалоа», одним из крупнейших наркосиндикатов мира. В феврале 2014 года его взяли в отеле, и вся Мексика выдохнула. Его поместили в «Альтиплано», тюрьму с максимальным уровнем защиты. Одиночная камера, 24 часа видеонаблюдения, металлодетекторы, никаких шансов.
Так думали.
Вечером 11 июля 2015 года видеозапись фиксировал обычный день. Он сидел на кровати, переобулся, встал, пошёл к санузлу, зашёл за невысокую перегородку душевой. Больше его в «Альтиплано» никто не видел. Перегородка закрывала ровно тот квадрат пола, где потом найдут отверстие.
Когда охрана зашла через десять минут, в бетоне зияла дыра. Под ней уходила лестница на глубину примерно десять метров. А дальше начиналось то, что потом эксперты назовут инженерным шедевром.
Туннель длиной в полтора километра, высотой под 2 метра и шириной около 80 сантиметров. Вентиляция работала. Освещение работало. Гусману даже не приходилось ползти: рост у него был 167 сантиметров, проход был просторнее. В конце на рельсах стоял переделанный мотоцикл. На нём, по версии следствия, вывозили землю, пока копали.
Выход вёл к недостроенному дому рядом с тюрьмой. Там «Коротышка» переоделся и уехал.
Как раскрывали тоннель
Первое, что сделали следователи, это замолчали. Ближайший международный аэропорт Толука закрыли на несколько часов. Все дороги в радиусе блокировали. Но по горячим следам беглеца не взяли.
Дальше началась рутина. Три вопроса, на которые нужно было ответить:
- Кто мог знать расположение камеры в тюрьме с точностью до метра?
Ведь туннель шел ровно под перегородкой душевой, единственное слепое пятно видеонаблюдения. Это не случайность, это работа по чертежам.
- Кто мог рыть полтора километра месяцами, не привлекая внимания грунтовыми выбросами?
Ведь земли из такого тоннеля выходит сотни тонн, её нужно вывозить грузовиками.
- Кто мог спроектировать вентиляцию и рельсы?
Ведь это не дыра в стене, а полноценное инженерное сооружение.
Ответы сошлись на одном: «Синалоа».
Картель десятилетиями строил тоннели под американо-мексиканской границей для контрабанды, с 1990 года таких ходов нашли больше сотни. Инженеры у них были, да и деньги тоже.
Дальше пошли допросы. 22 сотрудника тюрьмы перевели в статус задержанных. Изъяли записи телефонов, проверили счета, опросили родственников. Утечка карты камеры, скорее всего, шла через коррумпированных офицеров. Кого-то потом осудили, кого-то отпустили за недостатком улик.
Самого Эль Чапо искали полгода. Поймали 8 января 2016 года в Лос-Мочисе, после перестрелки. И вот тут сработала деталь, которая перевернула всё дело: Коротышка собирался экранизировать собственную биографию. Он дал интервью актёру Шону Пенну для журнала «Rolling Stone», и геолокация встречи дала следствию точку. Через девять дней после публикации его взяли.
Сам Эль Чапо отбывает пожизненное заключение в тюрьме Колорадо. Там тоннель не пророешь.
Вертолёт во дворе: три минуты на побег
Третья история короче всех.
Воскресное утро 1 июля 2018 года. Тюрьма Рео, в 45 километрах от Парижа. Редуан Фаид, налётчик с биографией на три жизни, отбывал 25-летний срок за вооружённое ограбление. Он находился на свидании с братом в «семейном блоке», где заключённые встречаются с родственниками без постоянного надзора.
В 11.30 над двором снизился небольшой вертолёт. Из кабины выскочили трое, зажгли дымовые шашки, фрезерным станком срезали замки на нескольких дверях и добрались до комнаты свиданий, где их ждал Фаид.
Фаид вышел, сел в вертолёт и улетел.
Вся операция заняла несколько минут.
Пилота, как потом выяснится, захватили заложником в вертолётной школе за час до этого. Старший брат Фаида Рашид и племянник велели лететь в Рео. Пилот ничего не мог сделать. Вертолёт приземлился в 40 километрах от тюрьмы, в городке Гонесс. Там беглецов ждала машина. Вертолёт подожгли.
И Фаид растворился в пригородах Парижа.
Как его всё-таки нашли
Здесь расследование пошло по классической схеме. Потому что человек, сбежавший из тюрьмы, это не человек с чистого листа. У него остались родственники, старые контакты, знакомые места, и он, как правило, возвращается туда, куда нельзя.
Следствие разбило работу на три направления.
Первое: родственные связи: проверили всех братьев, племянников, кузенов Фаида. Поставили телефоны на прослушку. Отследили, кто из них куда ездит, с кем встречается, где снимает жильё. Это дало карту возможных укрытий.
Второе: видеонаблюдение. Французские камеры в городах работают плотной сеткой. Машину, на которой уехал Фаид, искали по номерам и по описанию. Потом искали следующую машину, на которую он пересел. Потом следующую.
Третье: почерк. В криминалистике есть правило: преступник повторяет схемы, которые уже сработали. Фаид вырос в городе Крей на севере Франции, именно там он совершил первую кражу, и именно туда он привозил свою первую банду. Следствие сделало ставку на этот город, и она сыграла.
Через три месяца, в начале октября 2018 года, Фаида взяли в Крее. Вместе с ним задержали ещё шестерых, в том числе брата Рашида и двоих племянников. В квартире нашли оружие.
На суде он улыбался. Сказал, что стремление к свободе - это зависимость, с которой он не может справиться. Суд добавил ему 14 лет к уже имеющимся 23-м. В сумме, если считать все его сроки, он может провести за решёткой ещё около 40 лет.
Что общего у этих трёх побегов
За всеми тремя случаями стоит одна и та же логика.
Большую систему ломают не грубой силой. Её ломают терпением и деталью, которую охрана не считает важной. В «Алькатрасе» этой деталью была старая вентиляция, которую забыли залить бетоном. В «Альтиплано» ею стала перегородка душевой, заслонявшая угол пола от камеры. В Рео это было отсутствие защитной сетки над двором «семейного блока».
Именно так работают побеги, которые потом называют громкими: не взрыв стены, не перестрелка с охраной, а муляж головы из мыла; гармошка, заглушающая дрель; дыра в полу за шторкой; несколько минут во дворе, пока охрана приходит в себя от дыма.
Двое из трёх героев этих историй сидят сейчас в тюрьмах, откуда, как считается, сбежать невозможно. А третья история до сих пор открыта. Дело братьев Энглин и Фрэнка Морриса закроют в 2030-м. Если к тому времени кто-то из них не даст о себе знать.
Впрочем, мать братьев знала явно больше, чем говорила.