Валерий Подмаско
Парламенты Франции
Продолжим рассматривать историю французских парламентов и их официальных резиденций. Мне кажется, всем известно, что Франция имеет богатейшую конституционную и парламентскую историю: во Франции с 1789 года по настоящее время было 5 учредительных собраний (три в XVIII веке и два в XX веке), не менее 20 конституционных референдумов, 16 конституций и конституционных актов. На основании этих конституций во Франции было 3 конституционных монархии (королевства), одна из которых была парламентской и две дуалистическими, 2 империи и 5 республик. При всех формах правления и при всех политических режимах во Франции действовали парламенты. Их структура и названия менялись 13 раз, в том числе 9 раз до начала XX века. Неплохо?
Итак, Франция является парламентским государством с 1791 года. Правда, с 1940 по 1944 год, т.е. в период прогерманского режима Виши, парламент, существовавший де-юре, не действовал де-факто. В остальном менялось количество палат, менялись их названия, менялся порядок их формирования, но парламент Франции существовал и действовал. Однако, коль скоро мы с вами ведем разговор о парламентах Франции, следует сразу же уточнить: термин «парламент» в современном значении этого слова появился во Франции только во второй половине XIX века, да и то неофициально. Его использовали политики, журналисты, профессора, но только не официальные лица. Несмотря на то, что во Франции на протяжении всего XIX века однопалатный законодательно-представительный орган (Национальная ассамблея) существовал только в годы 2-ой Республики (1848-1851 гг.), во французском юридическом лексиконе того времени отсутствовал обобщающий термин для обозначения двухпалатных законодательных органов. Во всех французских конституциях и во всех французских законах при упоминании законодательной власти всегда упоминались обе законодательные палаты. Так было вплоть до конца Второй мировой войны. Впервые обобщающий термин «парламент» появился в Конституции 4-ой Республики, которая вступила в силу 27 октября 1946 года. Статья 5 этой Конституции гласит: «Парламент состоит из Национальной ассамблеи и Совета Республики».
При этом термин «парламент» был хорошо известен во Франции со Средних веков. До Великой революции во Франции Старого режима существовали региональные апелляционные королевские суды, которые назывались «парламентами». Старейшим из них был Парижский парламент, который был учрежден в 1260 году. Юрисдикция Парижского парламента охватывала только около трети королевства, в которую входил королевский домен, включая Париж и окружающие его области. По мере преодоления феодальной раздробленности в периферийных регионах Франции было учреждено еще 13 провинциальных парламентов. Французские парламенты Старого режима были оплотом так называемого «дворянства мантии» (фр. «noblesse de robe») – служилого судебного дворянства. Выпускники юридических факультетов университетов Франции покупали судебные должности у Короля и передавали их по наследству своим отпрыскам. Поэтому в парламентах страны заседали не просто профессиональные юристы с университетским образованием, а представители многих славных судейских династий: аристократия в судейских мантиях.
Парламенты, помимо судопроизводства, еще и регистрировали королевские указы, а также обладали правом ремострации (фр. Remontrance), т.е. правом протеста в отношении регистрации указов, которые, по мнению парламента, не соответствовали основным законам королевства. Такие указы короля парламенты просто не регистрировали, а без регистрации парламентов королевские указы не могли вступить в силу. Активным сопротивлением диктату французских королей парламенты заслужили уважение и авторитет у французов. Я уже упомянул в предыдущей части настоящей статьи один из примеров успешного противодействия Парижского парламента попытке радикальных налоговых реформ Генерального контролера финансов (Министра финансов) Шарля де Калонна (1734-1802 гг.). Это и вынудило Короля Людовика XVI (1754-1793 гг.) созвать в 1787 и 1788 гг. две ассамблеи нотаблей, а затем в 1789 году – Генеральные штаты. Так что дорога Франции к Революции началась в зале заседаний Парижского парламента во Дворце правосудия (фр. Palais de Justice) на острове Ситэ в Париже.
В 1790 году в ходе Великой французской революции Парижский и провинциальные парламенты были упразднены, т.к. сама модель организации королевского правосудия категорически не устраивала французских революционеров. После упразднения парламентов Старого режима термин «парламент» надолго вышел из употребления во всех сферах жизни французского государства и общества. Причина одна: для французов конца XVIII – первой половины XIX века парламенты были атрибутом феодального порядка и абсолютизма. Для полной реабилитации широко популярного в наше время термина «парламент» Франции понадобилось 156 лет!
1-я Конституция Франции: надежды и действительность
Национальная конституционная ассамблея приняла 1-ю французскую Конституцию 3 сентября 1791 года. В тот же день Конституция вступила в силу и приобрела известность как «Конституция 1791 года». 13 сентября 1791 года Людовик XVI подписал Конституцию и на следующий день в зале Манежа публично перед Национальной конституционной ассамблеей принес присягу на Конституции «защищать и поддерживать конституционные свободы». И все было бы хорошо, если бы за два месяца до этого не произошло событие, которое предрешило и судьбу Конституции 1791 года, и судьбу Короля Людовика XVI и его семьи.
В ночь с 20 на 21 июня 1791 года Король Людовик XVI, который к тому моменту уже полтора года фактически находился под домашним арестом во дворце Тюильри, бежал из Парижа вместе со своей семьей. На его беду, он был опознан и арестован в городе Варен (фр. Varennes-en-Argonne) в Лотарингии. Его возвращение в Париж было превращено в гигантское шествие с участием войск и тысяч обывателей, которые шли за колоннами солдат, артиллерийскими орудиями и каретой арестованного Короля и его семьи. Шествие протекало на глазах тысяч людей, которые собирались на обочинах дороги вдоль всего пути следования огромного импровизированного конвоя.
Бегство Короля и его семьи из Парижа стало началом конца 1-ой Французской конституционной монархии и послужило главным пунктом обвинения Короля в измене Франции и ее Народу, что, в конце концов, и привело Короля и его жену Марию Антуанетту на эшафот на площади Революции (современной площади Согласия). Получилось так, что время конституционной монархии во Франции ушло раньше, чем учреждающая ее Конституция 1791 вступила в силу. Народ уже утратил всякую веру в Короля, который стал восприниматься рядовыми французами как предатель Революции. Особенно были возбуждены парижане. 17 июля 1791 года на Марсовом поле в Париже состоялась массовая демонстрация с требованием отрешения Короля от власти, но она была расстреляна войсками по приказу мэра Парижа. Этот расстрел, естественно, до предела усугубил положение монархии и Короля. В итоге Франция оказалась в глубоком политическом кризисе.
Арест Короля Людовика XVI крайне обеспокоил монархов Европы. 27 августа 1791 года Австрийский Император Леопольд II (1747-1792 гг.) и Прусский Король Фридрих Вильгельм II (1744-1797 гг.) подписали в замке Пильниц (нем. Schloss Pillnitz) в Саксонии так называемую Пильницкую декларацию (нем. Pillnitzer Deklaration). Она всего лишь призывала государей Европы продемонстрировать поддержку французскому королю. Этот крайне осторожный призыв был воспринят во Франции как доказательство заговора европейских монархий против революционной Франции с целью удушения Революции.
На этом фоне запоздалое принятие монархической Конституции было вынужденной мерой, направленной на сдерживание революционных порывов Народа. Сам Людовик XVI не верил в жизнеспособность конституционной монархии, но присягнул Конституции, т.е. рассчитывал на то, что это позволит предотвратить гражданскую войну. Между тем, вступление Конституции в силу потребовало формирования новых органов власти. Так 30 сентября 1791 года Национальная конституционная ассамблея самораспустилась, и в стране начались выборы депутатов в Национальную законодательную (не путать с конституционной) ассамблею (фр. Assemblée nationale législative) – 1-й однопалатный Парламент Франции. Причем депутаты Национальной конституционной ассамблеи не имели права избираться в Законодательную ассамблею. Этого требовал принцип разделения власти на учредительную (конституционную) и учрежденные. В итоге в состав Национальной законодательной ассамблеи вошли только «новые люди», среди которых преобладали республиканцы, а не монархисты.
В ходе выборов стало ясно, что выборы не успокоили общество и не примирили его с Королем. Наоборот, в ходе выборов в обществе катастрофически нарастала политическая поляризация. Началось бегство из страны дворян и сторонников Старого режима. Эмигранты призывали монархов европейских держав к интервенции. Внутри страны католические священники отказывались принимать новые порядки и присягать новой власти. Выборы в Национальную законодательную ассамблею превратились в ожесточенную схватку непримиримых политических партий.
1-й однопалатный Парламент и его резиденция
Выборы в Национальную законодательную ассамблею начались 29 августа 1791 года и завершились 5 сентября 1791 года, т.е. за 25 дней до того, как самораспустилась Национальная конституционная ассамблея. В Законодательную ассамблею было избрано 745 депутатов. Даже для нашего времени это огромное число. Что и говорить о конце XVIII века! Французские революционеры еще в конце XVIII века определили: парламент как демократический орган законодательной власти должен быть многочисленным, и многочисленность – это одно из средств борьбы с коррупцией и устранения влияния отдельных депутатов. Однако вы согласитесь с тем, что 745 депутатов Законодательной ассамблеи – это «цветочки», ведь численность Национальной конституционной ассамблеи к моменту принятия Конституции 1791 года составляла около 1200 депутатов.
Если вы помните, Национальная конституционная ассамблея размещалась в зале крытого Манежа (фр. Salle du Manège), который располагался между садом Тюильри и садом монастыря Фельянов на месте нынешней улицы Риволи. Зала Манежа для Законодательной ассамблеи было вполне достаточно, тем более что тогда в Париже не было другого зала, в котором можно было бы разместить 745 депутатов и до 500 человек публики. У зала Манежа было много недостатков, но он был, и в нем можно было собираться и работать. 1 октября 1791 года Национальная законодательная ассамблея собралась в зале Манежа на свое первое заседание. Там она и работала весь срок своих полномочий до 20 сентября 1792 года включительно.
Объявление войны Австрии
7 февраля 1792 года Австрия и Пруссия заключили военный союз, который стал ядром Первой антифранцузской коалиции. Над Францией нависла угроза войны. Между тем Король Людовик XVI и его двор тайно надеялись, что возможная война с европейскими монархиями позволит восстановить во Франции абсолютную королевскую власть. С другой стороны, республиканцы в Законодательной ассамблеи искренне верили, что война сплотит нацию вокруг революционных идеалов и поможет распространить их по всей Европе.
20 апреля 1792 года в Париже произошло первое из двух главных событий года. В этот день в зале Манежа собралась Законодательная ассамблея и многочисленная публика. В зале присутствовал сам Король Людовик XVI, который занимал место рядом с Президентом Собрания, и королевские министры. Заседание началось с доклада Министра иностранных дел дивизионного генерала (!) Шарля Франсуа Дюмурье (1739-1823 гг.), в котором красочно перечислялись обвинения Австрии. Доклад завершился предложением объявить войну Австрии. Сразу после выступления Дюмурье Людовик XVI объявил, что принимает доклад, и, выполняя свои конституционные обязанности, предлагает Ассамблее объявить войну Австрии. После этого был объявлен перерыв. Вечером, уже без Короля и его министров, Законодательная ассамблея приступила к обсуждению предложения начать войну с Австрией. Дебаты были бурными и долгими. В итоге Законодательная ассамблея подавляющим большинством голосов проголосовала за объявление войны. Так началась череда войн, которые раздирали Европу на протяжении двух последующих десятилетий.
Восстание 10 августа 1792 года
Другим главным событием 1792 года стало так называемое «Восстание 10 августа» (фр. «Journée du 10 août»), которое называют еще и «Второй революцией». 10 августа 1792 года части Национальной гвардии, провинциалы-федераты и парижские санкюлоты взяли штурмом дворец Тюильри. Король Людовик XVI вместе с семьей был вынужден бежать из Дворца и искать убежища в Законодательной ассамблее, благо что здание Манежа находилось рядом с дворцом Тюильри. Однако вооруженная толпа добралась и до Манежа. Оказавшись под ее давлением, Законодательная ассамблея была вынуждена отдать Короля и его семью в руки Парижской коммуны, т.е. Правительства Парижа, которое и руководило восстанием.
На следующий день 11 августа 1792 года Законодательная ассамблея, констатируя крушение монархии, реальность угрозы вторжения в страну иностранных войск и начала гражданской войны, издала декрет о созыве нового Учредительного (Конституционного) собрания – Национального конвента (фр. Convention nationale). Конвент должен был «составить новую Конституцию, в которой не будет монарха». Также Декрет предоставил право голоса всем французам мужского пола, достигшим 21 года, имевшим годичный ценз оседлости и живущим на доходы от своего труда. Исключение составляла домашняя прислуга. Правда, предстоящие выборы по-прежнему не были прямыми. Национальный конвент предстояло избрать в ходе двухстепенных выборов. Сначала нужно было избрать выборщиков, а выборщикам предстояло избрать депутатов Конвента.
13 августа 1792 года низложенного Короля Людовика XVI и его семью по распоряжению Парижской коммуны поместили под стражу в средневековую крепость Тампль (фр. Tour du Temple) в Париже, превращенную в годы Революции в тюрьму, которая заменила разрушенную Бастилию.
Зал «Ста швейцарских гвардейцев»
Выборы в Национальный конвент начались в конце августа 1792 года. На первом этапе (26 августа 1792 года) прошли первичные собрания, на которых избирали выборщиков. На втором этапе (2–10 сентября того же года) прошли собрания выборщиков, которые избрали депутатов Конвента. Всего было избрано 749 депутатов (плюс 33 представителя от французских колоний). Большинство в Конвенте составили юристы, прежде всего адвокаты, и лица других свободных профессий. Таких набралось не менее 500 человек. В Конвент было избрано 183 депутата Законодательной ассамблеи.
20 сентября 1792 года Законодательная ассамблея самораспустилась, освободив место Национальному конвенту. История 1-ой французской конституционной монархии завершилась. В тот же день Конвент собрался во дворце Тюильри на свое первое торжественное заседание, которое прошло в зале «Ста швейцарских гвардейцев» (фр. Salle des Cent-Suisses). Это был один из самых впечатляющих залов дворца Тюильри. Однако по своим размерам он сильно уступал залу Манежа, и его никогда не рассматривали в качестве зала пленарных заседаний Парламента. Зал «Ста швейцарских гвардейцев» комфортно вмещал в себя до 400 человек. Как в него влезло почти 800 депутатов Национального конвента, понять трудно. Скорее всего 20 сентября 1792 года в Париж прибыли не все депутаты, а те, что участвовали в торжественном открытии Конвента, сильно потеснились.
Почему же первое заседание Конвента решили провести именно в зале «Ста швейцарских гвардейцев»? Ведь в тот же самый день Законодательная ассамблея проводила свое последнее заседание, и на следующий день Конвент мог собраться в Манеже. Я думаю, что все очень спешили, и депутаты Конвента не желали ждать, когда же освободится Манеж. Они рвались «спасать Францию» и писать для нее новую республиканскую Конституцию. Конечно, можно собраться в одном из крупнейших театров тогдашнего Парижа, но выбор пал именно на зал «Ста швейцарских гвардейцев», видимо потому, что он находился совсем недалеко от Манежа, в котором Конвенту предстояло работать на постоянной основе.
Зал «Ста швейцарских гвардейцев» занимал сразу два этажа в центральном павильоне дворца Тюильри. На картинах, гравюрах и сохранившихся фотографиях центральный павильон легко распознать по огромному четырехскатному куполу. Высота зала была около 9,5 метров. Первоначально зал служил парадным вестибюлем перед покоями короля и караульным залом для королевской гвардии. Отсюда и его название. Когда двор переехал в Версаль, зал стали использовать для других целей. С 1725 года в нем начали проводить очень популярные концерты духовной музыки (фр. Concerts spirituels). Со временем репертуар концертов значительно расширился. Кстати, в зале выступали Моцарт и Гайдн. К сожалению, дворец Тюильри был сожжен парижскими коммунарами в 1871 году, и его не стали восстанавливать, разобрав руины. Сохранились только два боковых павильона Дворца: Павильон Марсан (фр. Pavillon de Marsan) на севере и Павильон Флоры (фр. Pavillon de Flore) на юге, которые сегодня воспринимаются как органичные части южной и северной галерей Лувра. Так что судить о внутренних помещениях большей части дворца Тюильри мы можем только по сохранившимся изображениям. С залом «Ста швейцарских гвардейцев» мне не повезло: я не нашел ни одного изображения этого зала.
Что касается собственно первого заседания Конвента, то оно прошло без эксцессов, и уже на следующей день, т.е. 21 сентября 1792 года, депутаты собрались в зале Манежа, который освободился после самороспуска Законодательной ассамблеи. Здесь народные избранники разместились вольготно и основательно, и уже ничто не мешало им принимать судьбоносные решения. В зале Манежа Конвент заседал до мая 1793 года.
Национальный конвент
Собравшись 21 сентября 1792 года на свое первое заседание, Национальный конвент первым же своим решением отменил монархию и объявил, что «в будущем акты собрания должны быть датированы первым годом Французской Республики». Спустя несколько дней Конвент отверг идею федеративной республики, установив, что «французская республика едина и неделима». Так Франция стала республикой, хотя монархическая Конституция 1791 года формально продолжала действовать до вступления в силу следующей Конституции.
С первых дней работы Конвента в нем сформировались две непримиримые политические группы: (1) жирондисты (правые), которые были умеренными республиканцами и (2) монтаньяры (левые), которые были радикальными республиканцами, выступавшими за углубление революционных преобразований. Название «жирондисты» происходит от названия департамента «Жиронда», расположенного на юго-востоке Франции (столица Бордо). Ядро монтаньяров составляли так называемые «якобинцы» – члены Якобинского клуба (фр. Club des Jacobins; Jacobins; Société des Jacobins), который был одним из крупнейших политических клубов тогдашней Франции. Подобные клубы были элитарными предвестниками современных политических партий. Помимо «правых» и «левых» в Конвенте существовала самая многочисленная депутатская группировка (около 500 человек), получившая название «болота» (центр). Депутаты «болота» в зависимости от политической конъюнктуры примыкали то к «правым», то к «левым», пережив в конечном счете и тех и других.
Историю Национального конвента делят на три периода в зависимости от того какая группировка находилось у власти. Первый период – с сентября 1792 года по июнь 1793 года – называют «жирондистским». Второй период – с июня 1793 года по июль 1794 года – называют «якобинским», и третий период – с июля 1794 года по октябрь 1795 года – называют «термидорианским».
Слово «термидор» требует пояснения. Дело в том, что 5 октября 1793 года Конвент ввел новый «республиканский» календарь, переименовав все месяца года. «Термидор» – это «месяц жары», которой отчасти соответствует июлю в нашем календаре. Последний период в истории Конвента назван так, потому что в июле (термидоре) 1794 года был свергнут режим якобинской диктатуры. Помимо термидора в республиканском календаре были такие месяцы как «фример» («месяц заморозков»), «жерминаль» («месяц прорастания»), «флореаль» («месяц цветения»), «фрюктидор» («месяц плодов») и т.д. Все это очень напоминает белорусский и украинский календари, а также календари ряда славянских народов (поляков, чехов, хорватов и словенцев).
Жирондистский период
Жирондистский период истории Конвента, как вы понимаете, назван так, потому что в это время в Конвенте господствовали жирондисты. Первое, чем обязан был заняться Конвент, будучи учредительным собранием, это составление проекта новой республиканкой конституции. Конституционный комитет Конвента был сформирован уже 11 октября 1792 года. Первоначально в нем доминировали жирондисты. Они же и подготовили первый проект конституции, который был представлен Конвенту 15 февраля 1793 года. Монтаньяры (якобинцы) сочли проект недостаточно демократичным и встретили его в штыки. В итоге жирондистский проект конституции так и не был принят Конвентом.
Главным событием жирондистского периода стал судебный процесс над бывшим Королем Людовиком XVI. В этом процессе Национальный конвент фактически выступал в качестве уголовного суда, что категорически противоречило принципу разделения властей на учредительную и учрежденные и принципу разделения учрежденных властей на законодательную, исполнительную и судебную. Однако все фракции Конвента сошлись на том, что суд над Королем – это не уголовный суд, а политический суд Нации («Конвент и есть Нация») над «тираном». Первое судебное заседание прошло 10 декабря 1792 года в зале Манежа, а итоговое голосование, решившее судьбу бывшего короля Людовика XVI – 15 января 1793 года. Большинством голосов Людовик был осуждён на смертную казнь через гильотинирование. Приговор Конвента был исполнен 21 января 1793 года на площади Революции (современной площади Согласия) в Париже. Бывшая Королева Франции Мария-Антуанетта (1755-1793 гг.) была гильотинирована на том же месте 16 октября того же года.
Весной 1793 года Французская республика оказалась на грани катастрофы. Армии Австрии, Пруссии и Англии теснили войска Республики на всех фронтах. Страну охватил глубочайший экономический кризис. Выпуск огромного количества бумажных денег привел к галопирующей инфляции. На западе в Вандее вспыхнул мятеж роялистов (шуанов), который поддержала Англия. Внутри Конвента обострялся конфликт между жирондистами и монтаньярами, которые обвиняли жирондистов в нежелании принимать решительные меры, необходимые для спасения страны. Ситуация обострялась с каждым днем, что в конечном итоге вызвало крайнее недовольство парижского простонародья – санкюлотов.
31 мая 1793 года в Париже началось очередное восстание, которое было подготовлено и управлялось Парижской коммуной. Утром 2 июня здание Манежа, в котором заседал Конвент, было окружено 80-тысячной армией национальных гвардейцев, вооруженных пушками. Пушки навели прямо на здание. Гвардейцы требовали от депутатов санкционировать арест жирондистов. Угроза физической расправы заставила депутатов «болота» поддержать монтаньяров, и Конвент принимает декрет об аресте 29 депутатов-жирондистов. Процесс над жирондистами начался 24 октября 1793 года и завершился вынесением смертного приговора всем арестованным, которым не удалось бежать. 31 октября 1793 года в Париже был гильотинирован 21 жирондист. Так было покончено с фракцией жирондистов, и вся власть в Республике перешла к монтаньярам (якобинцам). Начался якобинский период деятельности Национального конвента, который часто называют «эпохой террора».
Якобинский период: чрезвычайщина
Устранив своих основных конкурентов, монтаньяры приняли решение сосредоточиться на спасении страны. В связи с этим Конвент, возглавляемый монтаньярами, наделил себя сразу законодательными и чрезвычайными (!) исполнительными полномочиями. Судебные полномочия Конвент уже примерил на себе в процессе над бывшим Королем. Таким образом Конвент нарушил оба принципа разделения властей: (1) принцип разделения властей на учредительную и учрежденные и (2) принцип разделения учрежденных властей на законодательную, исполнительную и судебную. Чрезвычайные исполнительные полномочия были делегированы комитетам Конвента. Наибольшую известность получил Комитет общественного спасения (фр. Comité de salut public), который уже к осени 1793 года сосредоточил в своих руках чуть ли не всю верховную власть в стране. Он назначал чиновников, арестовывал неугодных, распоряжался государственной казной и т.д. Решения Комитета без обсуждения утверждались Конвентом и становились законами. Именно этому Комитету была поручена разработка «правильного» якобинского проекта конституции.
Комитет общественного спасения всего за две недели подготовил проект конституции. Несомненно, это был самый демократичный проект своей эпохи. 10 июня 1793 года он был представлен Конвенту, а уже 24 июня того же года единогласно принят депутатами. Затем Конституция была вынесена на конституционный референдум – первый конституционный референдум во французской и европейской истории. Референдум прошел летом 1793 года в условиях продолжающейся войны, экономического кризиса и политического террора. В нем участвовали все мужчины в возрасте от 21 года и старше, независимо от их дохода или владения собственностью. Итоги голосования были объявлены 9 августа 1793 года. За Конституцию проголосовало 99,41% участвовавших в референдуме. Это был несомненный успех монтаньяров.
Конституция 1793 года вошла в историю как «Конституция I года» (имеется в виду 1-й год Республики). Однако ее официальное название – «Конституционный акт французского народа» (фр. «Acte constitutionnel du peuple français»). Особенность этой во многом яркой и прогрессивной Конституции была в том, что она так и не вступила в действие. Уже на следующей день после конституционного референдума Конвент принял декрет, согласно которому введение в силу Конституции 1793 (I-го) года откладывалось «до наступления мира». Таким образом, 10 октября 1793 года Конвент официально заявил, что собирается управлять страной на основе чрезвычайных полномочий до тех пор, пока Республика будет вести войну с внешними и внутренними врагами. Именно 10 октября 1793 года считается датой начала якобинского террора, который продлился до 27 июля 1794 года.
Зал Машин дворца Тюильри
Думаю, вы согласитесь, что зал крытого Манежа для верховой езды – это априори не самое лучшее место для заседаний национального Парламента. Зал, в котором заседала сначала Национальная учредительная ассамблея, затем Национальная законодательная ассамблея, а затем и Национальный конвент, имел плохую конфигурацию (он был узким и длинным), обладал плохой акустикой и имел мало мест для приглашенных лиц и публики, что критично для демократического законодательного-представительного собрания.
Однако после ареста бывшего Короля Людовика XVIи его семьи дворец Тюильри оказался свободным. Главное, в Тюильри был зал, подходящий для проведения в нем пленарных заседаний Конвента. Еще в 1659-1661 гг. во Дворце специально для молодого короля Людовика XIV (1638-1715 гг.) был построен театр, известный как «Театр Тюильри» (фр. Théâtre des Tuileries). Его второе название – «Зал Машин» (фр. Salle des Machines). Его Театр получил за свое сложнейшее для того времени сценическое оборудование. Кстати, под этим названием Театр вошел в политическую историю Франции и Великой Французской революции. Конвент обратил внимание на зал Машин после предложения одного из его комитетов – Комитета народного просвещения (фр. Comité d'instruction publique), переехать в него навсегда. Однако зал нужно было сначала перестроить, и эта работа была поручена архитекторам Жаку Пьеру Жизору (1755-1818 гг.) и Этьену Херувиму Леконту (1761-1818 гг.). Стройка началась уже в ноябре 1792 года, а 10 мая 1793 года Конвент покинул Манеж и перебрался в новый зал.
Дворец Тюильри, как вы поняли, был довольно большим зданием. В конце XVIII века Дворец состоял из трех основных и двух промежуточных павильонов, которые располагались с севера на юг в следующей последовательности: (1) павильон Марсан (фр. Pavillon de Marsan), (2) Театральный павильон (фр. Pavillon du Théâtre), (3) Центральный павильон, или павильон Часов (фр. Pavillon de l'Horloge), (4) павильон Равновесия, или павильон Буллан (фр. Pavillon de la Vallée; Pavillon Bullant) и (5) павильон Флоры (фр. Pavillon de Flore). Основными павильонами Тюильри были павильоны (1) Марсан, (2) Центральный и (3) Флоры. Павильоны дворца соединялись четырьмя крыльями. Все они были длиннее и ниже павильонов, и их легко идентифицировать на старых гравюрах, картинах и сохранившихся фотографиях. Как я уже говорил, павильоны Марсан (северный) и Флоры (южный) сохранились с некоторыми переделками, и их можно рассмотреть воочию, а в Центральном павильоне тогда находился зал «Ста швейцарских гвардейцев». Вы уже наверняка поняли, что Театральный павильон имел непосредственное отношение к Королевскому театру Дворца, и именно в нем располагался зрительный зал, а в соседнем северном крыле, которое связывало Театральный павильон и павильон Марсан, находилась сцена Театра.
При проектировании перестройки Королевского театра решалось, как минимум, две задачи. Первая: построить зал пленарных заседаний Конвента, который вмешал бы в себя всех его депутатов и был снабжен вместительными галереями или балконами, на которых можно было бы разместить большое количество приглашенных лиц и зрителей. Вторая задача: разместить рядом с залом пленарных заседаний как можно больше вспомогательных помещений: вестибюлей, буфетов, залов для заседаний комитетов, канцелярий Конвента, его комитетов, а также караульных и хозяйственных помещений. Эти задачи могли быть решены только в случае кардинальной перестройки и Театрального павильона, и двух соседних с ним крыльев Дворца. То есть предстояло перестроить всю северную часть Дворца, за исключением павильона Марсан. Сегодня почти невозможно воспроизвести детали перестройки, но видимо для того, чтобы разместить все, что требовалось Конвенту для полноценной жизнедеятельности, Жаку Жизору и Этьену Леконту пришлось строить межэтажные перекрытия в Театральном павильоне, превращая бывший зрительный зал в трехэтажное офисное здание.
Конструкция зала Машин
При проектировании зала пленарных заседаний архитекторы столкнулись с серьезной проблемой: зал Машин, как и зал Манежа, имел ту же отвратительную конфигурацию – он был узким и длинным. Судя по изображению уже готового зала, Жак Жизор и Этьен Леконт получили задание на строительство в Тюильри чего-то очень античного, чего-то очень греко-римского. Нужно отдать им должное: они успешно справились с этим заданием. И дело не только в неоклассическом декоре зала. Архитекторы втиснули в Зал Машин театрон почти классического типа. Если классические древнегреческие и древнеримские театроны имеют четко выраженную полукруглую форму, то театрон зала Машин был сильно растянут в поперечном направлении, вдоль фасадов Северного крыла. При этом длина зала была сокращена за счет размещения на месте бывшей сцены небольшого вестибюля, отделяющего зал пленарных заседаний Конвента от Театрального павильона. Это позволило сделать театрон немного более компактным. В итоге получилась редко встречающаяся вариация классического театрона. Обычно архитекторы Нового и Новейшего времени растягивали театрон в продольном направлении, придавая ему подковообразную форму. Но Жизору и Леконту пришлось растягивать театрон в другом направлении – вдоль фасада северного крыла Тюильри.
Орхестру зала тоже пришлось растянуть в том же направлении, что и театрон. Скеной служила восточная стена зала. Театрон отделили от скены двумя пародами, которые связывали орхестру с павильоном Марсан на севере и вестибюлем на юге, за которым находился Театральный павильон. Торцы театрона отделяли от пародов стенки, которые завершались парапетами, защищавшими депутатов от падения в парод.
На проскении в его центре находилось два подиума, стоявшие один за другим. Первый подиум был расположен непосредственно напротив орхестры и театрона. Он был ниже второго подиума и в несколько раз у́же него. На нем располагалась трибуна для выступающих. Сразу за первым подиумом находился второй подиум, который примыкал непосредственно к скене. В центре второго подиума располагалась кафедра Президента Палаты, которая была несколько у́же трибуны для выступающих, а слева и справа от нее – столы секретарей. Каждый подиум был связан с орхестрой парой лестниц, расположенных параллельно скене зеркально по отношению друг к другу. За проскением находились три ложи, полузакрытые зелеными занавесями.
Театрон был крутым и имел то ли шесть, то ли семь восходящих ступеней. На каждой из них располагались скамьи с высокими сплошными спинками. Театрон рассекали не менее четырех лестниц, по которым депутаты могли подняться с орхестры на свои места на театроне либо спуститься с них на орхестру. За перегородкой верхнего ряда кресел находились две площадки: в северо-западном и юго-западном углу зала. Судя по некоторым гравюрам и картинам, на эти площадки могли пускать публику, которая попадала туда по двум винтовым лестницам. Они связывали площадки с коридором, проходившим под театроном. Возможно, площадки не были отделены от театрона сплошной перегородкой, и с них можно было попасть на лестницы театрона, а оттуда – на орхестру. На уровне орхестры прямо напротив трибуны выступающих и кафедры Президента Конвента, видимо, находилась специальная прямоугольная площадка для петиционеров (просителей), отделенная от орхестры балюстрадой («баром»). С этой площадки они обращались к Президенту Конвента. Площадка петиционеров обнаружена мною только на одном плане зала Машин. На всех известных картинах и гравюрах, изображающих зал Машин в период его использования Конвентом, этой площадки нет или она не просматривается в гуще депутатов и прорвавшихся в зал политических активистов.
Зал Машин по всему периметру опоясывали два уровня лож на втором и третьем (мансардном) этаже здания. Они предназначались для публики и приглашенных лиц. Проемы всех лож верхнего уровня имели полукруглые своды. На северной и южной стене зала было всего по две ложи: одна на втором этаже и вторая на третьем мансардном этаже. Эти ложи были самыми широкими в зале Машин. Они были шириной почти во всю стену. В ложах были сооружены театроны. Как вы понимаете, самые большие и крутые театроны были в огромных ложах северной и южной стены зала. На всех старых изображениях зала эти ложи так забиты публикой, что кажется, что люди вот-вот начнут вываливаться вниз – на театрон. Зато ложи восточной и западной стены были узкими и неглубокими. Возможно, именно их использовали для размещения приглашенных лиц. В глубине лож восточной стены (скены) находились окна второго и третьего этажа здания.
Декор зала Машин
Зал Машин, как я уже сказал, был декорирован в неоклассическом стиле, но без излишеств. На стенах зала по всему его периметру имелись широкие резные межэтажные пояса. Под потолком был богато украшенный резной карниз. На стенах первого этажа были развешены шпалеры зеленого (на некоторых изображениях синего и даже красного) цвета, закрывающие их до пола. На шпалерах были вышиты венки с лентами, и не исключено, что это были изображения дубовых венков (лат. Corona Civica), которыми в Древним Риме награждали за спасение римского гражданина. На стенах первого этажа через каждый метр (или около того) располагались бра, каждое на две свечи (какая уж тут пожарная безопасность!). На скене, т.е. на восточной стене зала слева и справа от кафедры Президента Конвента висели две большие таблицы с текстом Декларации гражданина и человека, заключенные в резные, видимо, золоченые рамы.
Наиболее пафосно были украшены восточная и западная стены на уровне второго этажа. Между простенками лож прямо на межэтажном поясе стояли невысокие пьедесталы со скульптурами героев греко-римской Античности – Ликурга, Солона, Платона, Демосфена, а также Камилла, Публиколы, Брута и Цинцинната. Они должны были напоминать всем присутствующим о патриотических, демократических и республиканских добродетелях. Стену над скульптурами украшали лепные лавровые венки. В каждой ложе на ее парапете стоял каменный постамент, на котором возвышался металлический псевдоантичный светильник (торшер). Такие же светильники стояли на проскении слева и справа от кафедры Президента Конвента. Ложа второго яруса (этажа) над кафедрой Президента Конвента была украшена знаменами Республики. В глубине этой ложи стояла огромная связка копий (?). Северная и южная стены на уровне второго этажа были украшены скромнее. Слева и справа от лож на стене размещались рельефные изображения пары ликторских связок (лат. Fasces Lictores) с топорами, между которыми находились такие же изображения штандартов римских когорт (лат. Signum). На некоторых старых гравюрах, изображающих зал Машин, можно увидеть эти же самые символы на восточной и западной стенах, но только в углах зала. Потолок зала был плоским. Его украшали лепные лавровые деревца и лавровые венки, обвитые лентами, а еще розочки из листьев. Судя по некоторым изображениям, в центре зала с потолка свисала большая люстра. Однако зал обильно освещался солнечным светом, который поступал через ложи западной стены из находящихся в них окон. Похоже, что естественное освещение было достаточным, и зажигать свечи приходилось только поздно вечером.
В зале Машин Конвент работал около двух лет и пяти месяцев: с 10 мая 1793 года до дня прекращения полномочий, т.е. до 26 октября 1795 года. Однако на этом парламентская история зала не закончилась, но об этом поговорим в следующей части этой статьи.