Документальное кино не придумывает истории — оно их находит. Именно поэтому лучшие документальные фильмы часто оказываются страшнее триллеров, смешнее комедий и человечнее любой выдуманной драмы. Собрали истории четырех режиссеров, которые изменили жанр.
Роберт Флаэрти: геолог, который придумал жанр
Флаэрти не собирался быть режиссером. Он занимался геологоразведкой в районе Гудзонова залива, возвращался туда снова и снова, жил месяцами среди иннуитов и однажды взял в экспедицию кинокамеру. Провел в Арктике несколько месяцев и привез семьдесят тысяч футов (около двадцати тысяч метров) отснятого материала. Во время монтажа уронил сигарету — и все сгорело.
Спустя несколько лет он нашел финансирование у французской меховой компании Revillon Frères, торговавшей пушниной на Севере. В 1920 году снова высадился на берегах Гудзонова залива и провел там шестнадцать месяцев. Главным героем стал охотник по имени Аллакариаллак — Флаэрти назвал его в фильме Нануком, что на языке иннуитов означает «белый медведь». Вместе они снимали охоту на моржа, строительство иглу, рыбалку подо льдом.
Метод, который Флаэрти применял на съемках, позже назовут длительным наблюдением: никакого готового сценария, только жизнь рядом с героями, их язык, их логика. Отснятый материал он проявлял прямо на месте и показывал иннуитам в наспех устроенном кинозале. «Нанук с Севера» стал мировой сенсацией — полные залы в Нью-Йорке, Берлине, Лондоне. Сам Нанук так и не узнал о своей мировой славе — он погиб от голода в ледяной пустыне незадолго до премьеры фильма. Рецензируя следующий фильм Флаэрти, «Моана», про жизнь на Самоа, британский критик Джон Грирсон впервые написал слово «documentary» в том значении, которое мы вкладываем в него сегодня.
Вернер Херцог: режиссер, который верит в «экстатическую правду»
Немецкий режиссер Вернер Херцог не верит в объективность документального кино. Его позицию лучше всего выражает манифест, который он зачитал перед публикой в Миннеаполисе в 1999 году: «Так называемое синема верите лишено всякого верите („правды“ — Примеч. ред.). Оно достигает лишь поверхностной правды, правды бухгалтеров. Режиссеры синема верите похожи на туристов, фотографирующих древние руины фактов». Вместо этого Херцог ищет то, что сам называет «экстатической правдой» — ту, что живет глубже фактов и достигается только через воображение и стилизацию.
Этот принцип он воплощал буквально. В «Фицкарральдо», истории об авантюристе, одержимом идеей построить оперный театр в амазонских джунглях, по сюжету пароходу нужно было перебраться с одной реки на другую через гору. Продюсеры предложили снять это с миниатюрной моделью. Херцог нанял рабочих и при помощи лебедок и стальных тросов перетащил настоящий трехсоттонный пароход через перуанский холм.
В документальном кино он ищет то же самое, только вместо придуманных персонажей находит реальных людей, в которых уже живет история. Таким человеком оказался Тимоти Тредуэлл: американец, который тринадцать лет проводил лето на Аляске среди диких гризли и считал себя их защитником. В 2003 году медведь убил Тредуэлла и его подругу Эми Хугенард. Камера в момент гибели была закрыта крышкой, но микрофон работал. Когда Херцогу принесли эту запись, он послушал ее и сказал: «Это самое страшное, что я слышал в жизни». Из ста часов видеоматериала Тредуэлла Херцог смонтировал «Человек-гризли» — фильм не о природе и не о медведях, а о том, что происходит, когда человек бежит от цивилизации в дикий мир, который его не ждет.
Эррол Моррис: детектив с камерой, который спас человека от казни
До того как стать режиссером, Эррол Моррис работал частным детективом. Главной его технической инновацией стало устройство под названием «Интерротрон», от слов «интервью» и «ужас». Два полупрозрачных зеркала-суфлера направлены навстречу друг другу: на одном — живое изображение самого Морриса. Собеседник смотрит на лицо режиссера и одновременно прямо в объектив. У зрителя возникает ощущение, что человек на экране говорит лично с ним.
Именно с помощью этого устройства сняты «Границы дозволенного» — фильм, который начинался как портрет техасского психиатра по прозвищу Доктор Смерть. Тот давал показания на сотнях процессов и неизменно убеждал присяжных приговаривать подсудимых к смертной казни. Изучая его дела, Моррис наткнулся на историю Рэндалла Адамса — человека, осужденного за убийство полицейского, которого он не совершал. Настоящий преступник был известен, но суд это проигнорировал. Моррис провел собственное расследование, нашел виновного — Дэвида Харриса — и снял его признание на камеру. Через несколько месяцев после выхода фильма Адамс вышел на свободу, проведя за решеткой двенадцать лет. Кино буквально спасло ему жизнь.
Братья Мейзелс: документалисты, которые открыли силу портативной камеры
Альберт и Дэвид Мейзелсы строили кино на принципе, прямо противоположном тому, что делал Моррис: никакого дополнительного света, никаких постановок, никакого закадрового голоса. Это стало возможным с появлением портативной 16-миллиметровой камеры с синхронной звукозаписью. Свой метод они называли «прямым кино», журналисты прозвали их «мухой на стене».
Первым полнометражным фильмом дуэта стал «Продавец». История о четырех коммивояжерах, которые ездят по домам Новой Англии и Флориды и продают Библии. Мейзелсы следовали за ними месяцами. Получился фильм о том, что значит проживать жизнь в маленьких поражениях, которые никто не замечает.
А в 1975 году вышли «Серые сады» — портрет двух женщин, которых звали одинаково: Эдит Буйе Бил и Эдит Буйе Бил-младшая, тетя и двоюродная сестра Жаклин Кеннеди-Онассис. Когда-то они были светскими красавицами из высшего общества. К моменту съемок обе жили в полуразрушенном особняке в Хэмптонсе без нормального водопровода, в окружении енотов и кошек, почти не выходя на улицу. Местные власти грозили выселением, Жаклин присылала деньги на уборку, журналисты писали об «американской королевской семье в трущобах». Мейзелсы приехали снимать и обнаружили женщин, которые осознанно выбрали такой способ жить. Фильм стал культовым и впоследствии лег в основу бродвейского мюзикла и телефильма HBO.
Всех этих режиссеров объединяет один вопрос, на который каждый отвечал по-своему: что значит снять правду? Его же задавал себе и Дзига Вертов — советский режиссер, который еще в 1920-е придумал концепцию «киноглаза» и провозгласил, что камера видит больше и честнее, чем человеческий глаз. До 26 июля в московском Центре «Зотов» при поддержке ВТБ идет первая в России выставка, целиком посвященная Вертову. Она устроена как фильм: восемь разделов, несколько десятков экранов, монтажный стол, за которым можно собрать собственное высказывание из кадров и интертитров, и аудиогид в наушниках — радиоинтервью с самим Вертовым, где его ответы составлены из подлинных дневниковых записей.