Приятно видеть, как в небольшом городке, где прошло всё твоё детство, строят набережную.
Не просто дорожки, а с пляжем, зонами для спорта и отдыха, местом для торговли. Сам город не стал больше, людей в нём стало даже меньше. Но в этом всё равно что-то есть: он не застывает, инфраструктура обновляется и пускает новые листья.
Когда мы были там с семьёй в отпуске у родителей, жена с детьми осталась дома — погода не располагала. Я ходил туда один, пройтись слушая знакомые треки, посмотреть, что получается. Фотографировал не стараясь: на ветру, в лёгкой спешке, в том самом состоянии, когда делаешь скорее для галочки, потому что заранее решил и хотел. В итоге обычно выходит чуть хуже, зато быстрее. Ракурсы средние, но масштаб всё равно читается. И уже видно: место будет достойным. Особенно если учитывать размеры города.
Думаю, получится не хуже, а может, и лучше, чем в новом парке у пруда. По сути набережная у реки будет как его продолжение.
А ведь когда-то у пруда была настоящая помойка. Зимой катался со склона на картонках и пакетах, которые тут же и находил. Как-то даже был старый холодильник. Летом — войнушки, какие-то стройки из ничего, однажды где-то нашли каркас от машины. Чего там только не находилось и это отлично вписывалось в детство.
Теперь там чистота. Аккуратные дорожки, пирсы с лавочками, спортплощадки, кафешка с быстрой едой. Да и на месте будущей набережной раньше были просто заброшенные сады, дачи и дикие пляжи. Но сколько там тоже осталось воспоминаний.
Это была не совсем ностальгия. Хотя и она, наверное, тоже.
Новое поколение видит совсем другое. И если смотреть объективно — все становится лучше. Но что они при этом чувствуют? Детство ведь не обязательно становится лучше вместе с благоустройством и комфортом. А может, наоборот, становится — хотя всё, конечно, сложнее.
Возможность рождает потребность. Когда ты знаешь, что может быть лучше, когда лучше становится везде вокруг или ты уже это попробовал, сама обстановка начинает значить больше. А мы не знали. У нас было то, что было, и мы подстраивали это под свой уровень интереса, удовольствия и свободы. Нам было не менее хорошо, чем подросткам сейчас, кажется, что даже лучше. Хотя возможностей, если сравнивать, было меньше.
Есть в этом что-то системное. Думаю, первобытные люди переживали не меньше счастливых моментов, чем мы, — просто они были сплетены из другой обстановки. Мы так уже не сможем. Всё становится лучше в сравнении, но не обязательно лучше по ощущению. Меняется ли вообще эта пропорция.
Психологи назвали бы это гедонистической адаптацией. А в быту обычно говорят, «К хорошему быстро привыкаешь». Все просто, счастье возникает ближе к границам возможного и не накапливается сверх того, что мы вообще умеем замечать. Пока ты не знаешь о существовании горизонта, то закат в проёме между домами уже целый мир.
Те же места, но совсем другое поколение. Другие взгляды, другие потребности, другая культура — и все это понемногу меняет саму оптику общего восприятия. Это видно даже по фильмам, как сняты разные десятилетия, как будто сама реальность смотрит из другого угла и предстаёт в другом цвете.
И лет через двадцать-тридцать кто-то так же вернётся, увидит эту разницу, как набережную достраивают или строят что-то новое, и подумает: здорово, в наше время такого не было. И всё равно где-то внутри появится то самое чувство: раньше было лучше. Другое лучше.
Так говорили наши родители и прародители о своём детстве. Что эмоции были живее, мороженое вкуснее. Теперь мы говорим уже о своём: что можно было исчезнуть на весь день, а то и на ночь, и это считалось нормальным; никто не писал каждые полчаса, встречались просто по договорённости. Раньше у всех разное. Но интонация у этого раньше всегда одна и та же.
Только в чужое раньше никто по-настоящему не верит.
Всё становится лучше. Но молодость всегда ярче изнутри, чем снаружи. И даже понимание этого, по сути, ничего не меняет. Мне всё равно ощущается, что моё детство прошло лучше, чем если бы оно случилось сейчас.