🌲Часть 2. Еримей ожидал атаки, ожидал, что пробуждённая ярость хищника обернётся против спасителя.Но Серебрянка не прыгнула, она стояла пошатываясь, её глаза полные боли и изумления медленно фокусировались на человеке, который стоял перед ней на коленях, тяжело дыша и сжимая в руках окровавленные кусачки. А звук снегоходов был уже совсем рядом за последним поворотом тропы несущий с собой холодный смех Васьки Крысы и запах дешёвого бензина. Воздух над поляной задрожал от низкого рева моторов, от сизого дыма и выхлопных газов пополз по девственному снегу отравляя чистоту тайги. Еримей понимал, если они останутся здесь на открытом месте, следующая минута для них станет последней.
Серебрянка стояла на подкашивающихся лапах, её пепельная шерсть была вздыблена, а из глубоких ран на шее всё ещё сочилась густая тёмная кровь." Уходим, девочка, уходим,"- хрипло скомандовал старик. Он знал, что до его основного кордона слишком далеко и путь туда лежит через открытые просеки, где снегоходы Васьки Крысы догонят их в два счёта, но в памяти лесника словно старая карта всплыло место, которое охотники обходили стороной - пещера духов скрытая за каменным козырьком. Когда-то он прятался там от лютой бури ещё молодым егерем.
В этот момент из-за плотной завесы ельника вынырнул первый снегоход, на нём помимо Крысы восседал Степан- огромный грузный мужчина лет сорока пяти.Степан был широк в костях с лицом похожим на неотесанное бревно и носом неоднократно ломаным в кабацких драках. На нём была старая заячья шапка со сбитым мехом и грязный тулуп, от которого даже на расстоянии разило перегаром и несвежим мясом. Степан не отличался умом, он был кулаками их маленькой банды, медлительный равнодушный к чужой боли. Он воспринимал тайгу как склад бесплатных ресурсов. В его руках был тяжёлый карабин, а на поясе болтался тесак, которым он привык разделывать туши не дожидаясь пока звери испустят последний вздох.
Его тяжёлый мутный взгляд шарил по кустам в поисках добычи. Еримей успел заметить этот взгляд и понял пощады не будет. Старик схватил Лучика за загривок, как это сделала бы мать, и резко толкнул Серебрянку в сторону густого малинника ведущего к скалистому склону. Волчица, подчиняясь какому-то невидимому импульсу доверия к человеку спасшему ей жизнь, припала к земле и волоча раненую заднюю лапу скрылась в тени деревьев. Еримей последовал за ними, на ходу заметая следы широкой еловой ветвью. Старый приём, который в глубоком снегу и при начавшейся позёмке мог дать им лишние несколько мину.
Подъём к пещере был изнурительным, каждый шаг отдавался острый болью в коленях, лёгкие горели от морозного воздуха, но он не останавливался. Сзади доносились крики Васьки и Степана, они нашли место спасения, увидели разрезанную сетку и теперь были в ярости, понимая что ценная серебряная шкура ускользает из рук. Когда они достигли узкого входа в грот, скрытого за ледяным водопадом, который замерз причудливыми синими колоннами, силы окончательно покинули старика. Серебрянка рухнула на холодный камень пола, её дыхание было тяжёлым и свистящим. Лучик прижался к её боку дрожа от холода и страха.
Еримей знал сейчас нельзя медлить, раны волчицы могли воспалиться и тогда всё спасение было бы напрасным. Он достал из своего походного мешка небольшую баночку с густой пахучей массой, это была живица - смола хвойных деревьев смешанная с прополисом и барсучьим жиром. Этому его научила Мария ,утверждая что сила леса лечит лучше любых городских таблеток." Потерпи, Серебрянка, сейчас будет жечь, но потом полегчает,-" тихо проговорил он и начал осторожно наносить мазь на рваные края кожи. Волчица вздрогнула, её верхняя губа дёрнулась обнажая желтоватые клыки, но она не сделала попытки укусить, она лишь смотрела на Еримея своими золотистыми глазами, в которых читалось бесконечное утомление.
Старик обрабатывал раны с нежностью, которую он когда-то проявлял к своим детям. Его руки работали чётко и быстро. Лучик внимательно наблюдал за каждым движением, иногда пытаясь лизнуть пальцы Еримея перепачканные смолой. Внезапно снаружи раздался треск сучьев и приглушённые голоса. Браконьеры решили прочесать склон пешком.
Ермолай похолодел. Он быстро затушил костёр, который едва успел развести, и прижал палец к губам, хотя звери и так понимали опасность. Группа Васьки была совсем рядом. "Где-то здесь они заныкались, Степа ,- донёсся до пещеры скрипучий голос Крысы, - след кровавый свежий далеко не уйдут. Ищи, лопух, за эту шкуру нам в городе столько отвалят, что до весны пить будем и гулять."
Степан что-то промычал в ответ, послышался звук вводимого затвора. В пещере повисла мёртвая тишина. Лучик, почувствовав приближение врагов, вскинул голову и открыл пасть собираясь издать предупреждающий вой, инстинкт требовал от него защитить мать. Еримей среагировал мгновенно, он рванулся вперёд и крепко прижал волчонка к своей груди, закрывая его мордочку ладонью. Он чувствовал, как бешено колотится маленькое сердце под рёбрами зверя, как горячее дыхание Лучика обжигает его руку. Серебрянка замерла, её мышцы напряглись, она была готова к последнему прыжку, даже если это стоило бы ей жизни.
Снаружи Степан прошёл в десяти шагах от входа в грот, его тяжёлые шаги сотрясали землю, тень от его огромной фигуры на мгновение закрыла проход. Еримей затаил дыхание, молясь всем лесным богам, чтобы запах живицы перебил запах их тел. Секунды тянулись как часы, наконец,шаги начали удаляться, браконьеры проклиная всё на свете, решив что волки ушли выше по склону, двинулись дальше к перевалу. Еримей медленно разжал руки, Лучик не убежал, он остался сидеть в объятиях старика, глядя на него с доверием, которое невозможно было купить.
В эту ночь в холодной пещере духов родилось нечто большее чем просто союз выживших врагов, родилась связь, которую не в силах была разорвать даже самая лютая зима. Ночь в пещере духов тянулась бесконечно, холод пробирался под кожу несмотря на крошечный костёр, который старик осмелился разжечь в самой глубине грота, тщательно прикрыв вход ветками и старой мешковиной. Снаружи выла метель, старый лесник сидел прислонившись спиной к ледяному камню и боюкал на коленях свою старую двустволку. Рядом в густой тени тяжело дышала Серебрянка, запах живицы и барсучьего жира смешивался с острым ароматом волка и наполнял пещеру. Лучик спал уткнувшись носом в ладонь старика.
В этой тишине Еримей чувствовал себя не просто человеком, а частью чего-то огромного и первобытного. Однако идиллия была обманчивой, на рассвете когда небо над Саянами окрасилось в бледный цвет, тишину пронзил резкий свист. Это не была птица, это был Гришка - свистун третий участник банды, который вчера оставался охранять лагерь. Гришке было тридцать с хвостиком , долговязый худой парень с непропорционально длинными руками и дёргающимся веком, носил поношенную армейскую куртку с чужого плеча и постоянно вертел в руках складной нож. Его лицо с заячьей губой, плохо зашитой в детстве, всегда искажала кривая усмешка.
Гришка был из тех потерянных душ, которые не знали ни страха ни уважения к лесу. Для него убийство животного было лишь развлечением, способом доказать самому себе свою значимость. Он свистел, когда нервничал. Этот звук, пронзительный и механический ,действовал Еримею на нервы сильнее чем угрозы. Браконьеры вернулись, они не ушли к перевалу, а затаились в ожидании. Васька Крыса, будучи опытным следопытом, все же вычислил обман Еримея. И теперь трое мужчин медленно поднимались к пещере растянувшись цепью.
Еримей слышал хруст наста под их тяжёлыми сапогами, он знал,что в открытом бою ему не выстоять. Годы брали своё, а против него были трое вооружённых и злых мужиков. Старик решил использовать единственное оружие, которое у него осталось. Он быстро соорудил простую, но эффективную обманку: выставил свою шапку и часть фуфайки на палке за выступом камня так, чтобы в полумраке это напоминало сидящего человека. Сам же, прихватив Серебрянку и Лучика, отступил в самую узкую часть грота, где своды опускались почти до земли.
- Выходи, дед, - выкрикнул Васька и его голос, многократно усиленный эхом, ударил в своды пещеры. - Мы знаем, что ты там прячешь нашу шкуру. Отдай волка и может я не прострелю твою пустую башку. - Васька показался в проходе, его силуэт чётко выделялся на фоне утреннего снега. Рядом с ним возвышался Степан сжимая карабин, Генка свистом зашёл с фланга. Прикрываясь ледяными колоннами водопада, Еримей молчал, он чувствовал как Серебрянка рядом с ним напряглась как пружина, она больше не была той беспомощной жертвой. Жажда мести вернули ей силы, её глаза светились в темноте двумя углями, а шерсть на загривке стояла дыбом. Когда Степан почувствовав неладное, выстрелил в сторону обманки, звук выстрела расколол тишину.
В этот момент Еримей понял, что время переговоров закончилось, старик вышел из- за стены, направив двустволку в грудь Ваське.
- Уходите, парни, пока горы вас же не сожрали, - его голос был тихим, но в нем звучал металл. - Здесь нет вашей добычи, только смерть.
Васька Крыса рассмеялся и этот смех похожий на скрежет ржавого железа заставил Лучика заскулить.
- Ты посмотри на него, Степа, герой спаситель нашёлся,- Васька медленно поднял свой пистолет целясь Еримею прямо в переносицу. - Ты старик, Еримей, твоё время вышло. А эти звери деньги, чистые деньги.
В этот критический момент, когда палец Васьки уже начал давить на спуск, произошло невероятное. Серебрянка, преодолевая боль в разорванных мышцах, шагнула вперёд и встала вровень с Еремеем. Она не бросилась в атаку, она подняла голову к сводам пещеры и издала вой такой силы и глубины, что снежная шапка над входом в грот начала осыпаться. Это не был просто вой одинокого волка, это был клич, в котором слышалась ярость всех поколений хищников. Звук вибрировал в самом камне заставляя браконьеров содрогнуться от первобытного ужаса.
Генка свистун выронил свой нож и попятился, его лицо стало белее снега. Степан, чья храбрость всегда подпитывалась только физическим превосходством,опустил карабин, чувствуя как под ногами дрожит земля. Но больше всего это подействовало на Ваську, его уверенность в собственной безнаказанности испарилась в одном мгновение. В темноте пещер ему показалось, что за спиной старика стоит ни один волчок, а сотни призрачных теней.
В этот миг сверху обрушился пласт снега, перекрывая часть входа и поднимая облако ледяной пыли. Пользуясь замешательством, Еримей выстрелил в воздух, и этот звук в замкнутом пространстве прозвучал, как гром небесный.
- Бегите!- закричал он.
Браконьеры побежали, они спотыкались, падали, катились кубарем вниз по склону преследуемые не умолкающим воем Серебрянки, который теперь подхватили далёкие отголоски её стаи. Когда рокот снегоходов окончательно затих вдали , в пещере снова воцарилась тишина. Еримей опустился на колени, его сердце бешено колотилось. Серебрянка подошла к нему и впервые коснулась своим холодным носом его щеки, она знала, что они победили не пулей, а духом. Браконьеры ушли, но старик понимал - это была лишь первая битва за их право жить на этой земле.
Продолжение завтра.
🥣 ✒️🗒️ Друзья, читайте, удивляйтесь, отвечайте, возмущайтесь. Для автора имеет значение каждое ваше слово. Отдельное спасибо моим постоянным читателям и тем, кто подсказывает темы для новых историй.