Ищу жену для бати
Глава 1
— Людмила, вы должны поехать к моему брату и выбить подпись на этих документах. Мне всё равно, как вы это сделаете. Шантажом или соблазном, но без подписи можете в понедельник на работу не возвращаться, а сразу писать заявление на увольнение.
«Козёл!» — рвётся с языка ругательство, но я вовремя его прикусываю.
Да и не козёл он, а баран. Баранов Ян Владимирович. Владелец крупного металлургического завода.
У братьев война на выживание, и я — главный парламентёр, которого Александр раз за разом отправляет восвояси назло Яну и ради собственного веселья.
Когда-нибудь настанет тот день, и я уволюсь, ну а пока…
— Хорошо, но…
— Никаких «но», Людмила. В этот раз у нас нет времени на дебильные игры.
Босс со всей имеющейся злостью захлопывает папку с документами и толкает её ко мне по лакированному столу.
— Езжайте.
Забираю папку, выхожу из его кабинета и закрываю дверь чуть громче, чем требуется.
Тонька, секретарь Барана старшего, поднимает на меня скучающий взгляд и сразу всё понимает.
— Чё, к младшему послал?
Киваю.
Влетаю в свой кабинет, хватаю сумочку, пиджак, выключаю комп. И, прижав к груди документы, выхожу обратно.
— Пока, Тонь, сегодня я точно не вернусь.
«А может, и вовсе не вернусь», — потому что за все годы, что работаю на Баранова, я уяснила одно: чувство юмора у него атрофировано. И если сказал «уволит» — значит, уволит.
Основной филиал спортклубов «Империя» находится на другом конце города. Будто специально, чтобы даже случайно не пересечься с Яном.
Выхожу из прохладного бизнес-центра и сразу расстёгиваю пиджак, который успела накинуть в лифте. Весеннее солнце шпарит на полную катушку.
Снимаю пиджак, кидаю с документами, сумочкой на пассажирское сиденье. Завожу «ладушку». Выезжаю с парковки на проспект и почти сразу упираюсь в новенький, блестящий бампер иномарки. Кручу ручку стеклоподъёмника сначала у себя, потом дотягиваюсь до пассажирской двери в попытке добавить хоть немного свежего воздуха в салон. Только метров через десять понимаю: не помогло.
Бросаю взгляд на плотный поток перед собой и тянусь к телефону. Открываю карту и шумно выдыхаю. Рабочий день ещё не закончился, а дороги столицы уже окрасились на карте в красный и бордовый цвет. Словно все решили в пятницу пораньше уйти с работы и выехать из города.
Нет, на ней я далеко не уеду. Нужно пересаживаться на метро. Иначе к младшему Барану приедет не переговорщик, а варёная фурия.
Кружу вокруг метро, три безнадёжных заезда в переулки, и — о чудо! — прямо около метро обнаруживается свободное место.
Повезло так повезло!
Хватаю сумку, документы, пиджак перекидываю на сгиб локтя и бегу ко входу в метро.
Давка, запах пота, несколько пересадок. Поток спешащего народа уносит в противоположную сторону. Снова переполненные вагоны. На нужной станции выхожу с ощущением, что меня прожевали, выплюнули, а потом ещё раз прожевали.
К нужному спортклубу добираюсь практически спустя полтора часа. Уставшая и, если честно, злая. Потому что понимаю: Баранов, как и многие, тоже мог уехать домой пораньше. Или просто поехать с проверкой в другие свои клубы. А значит, все мои старания сегодня обернутся крахом.
Начищенные до зеркального блеска стеклянные двери гостеприимно разъезжаются в разные стороны. Уверенно делаю шаг вперёд. Шикарную обстановку не разглядываю. Сразу иду к ресепшену, где фитоняшка в топике, что еле удерживает большой бюст, с искусственной улыбкой произносит заученное приветствие:
— Добро пожаловать в «Империю». Какой у вас вопрос?
— Здравствуйте. Мне нужен Александр Владимирович.
Взгляд девушки резко меняется. Вежливость испаряется бесследно. Зато появляется интерес и раздражение. Боже, он что, спит с этой?
Хотя мне какое дело, с кем спит этот гад. Мне бы подпись поставить и поехать домой.
— По какому вопросу?
— Жизненному, — вырывается сразу с злой интонацией. Но я беру себя в руки, натягиваю милую улыбку: — Рабочему. Александр Владимирович обещал подписать несколько рабочих документов.
Машу перед ней папкой для убедительности. Срабатывает.
Девушка выдаёт мне гостевой браслет. Забираю и иду в нужном направлении.
— Вам прямо, потом налево… — кричит в спину фитоняшка.
Не разворачиваясь, машу рукой в знак благодарности.
Моё строгое офисное платье выглядит здесь нелепо. Как и звон тонких каблуков, что эхом отражается от стен.
Подхожу к знакомой двери. Чёрной, с красивой табличкой «директор клуба Баранов А.В.»
Стучу в дверь и сразу вхожу без приглашения.
Младший Баран сидит за своим рабочим столом. Верхние пуговицы светлой рубашки расстёгнуты. Рукава закатаны. Чуть вьющиеся русые волосы небрежно спадают на лицо. Глаза цвета свежей зелени смотрят внимательно, с лёгким прищуром. А на губах мягкая улыбка.
Красив, гад. Этого не отнять.
Уверена, каждая вторая в этом клубе в него влюблена. И это неудивительно. Я, когда Александра впервые увидела, тоже поплыла от этой улыбки. Но, познакомившись поближе, от дурмана его харизмой не осталось и следа.
— Милочка, как я рад.
Стискиваю зубы сильнее. Только не грубить, Люд. Не грубить. Тебе нужна работа, иначе нечем будет оплатить очередную операцию матери. И реабилитацию.
Утренний разговор с врачом до сих пор эхом разносится в мыслях. А стоит прикрыть глаза на секунду — так сразу вижу эти астрономические суммы, которые нужно собрать в короткий срок.
Мне нельзя терять эту работу. Другой с такой зарплатой не найду. А значит, мне нужно получить подпись на документах, чего бы это ни стоило!
Забудь, что ты ненавидишь это имя. Пусть зовёт как хочет. И не груби.
Ни в коем случае не груби.
Шумно выдыхаю, а затем растягиваю губы в самой очаровательной улыбке из своего арсенала.
— Добрый вечер, Александр Владимирович, я к вам буквально на минуточку. Подпишите.
Чуть склонив голову набок, рассматривает меня. Словно палач, решающий, с какой стороны удобнее голову с плеч сносить: справа или слева.
— Давай, — протягивает руку к папке, которую я так и продолжаю прижимать к груди, — посмотрим, что хочет от меня братец.
Я быстро дохожу до его стола, вкладываю папку в его руку и делаю полшага назад. Александр усмехается.
— Не переживай, Милочка, не съем.
Ага. Только покусаю.
Но комментарий оставляю при себе. И вообще притворяюсь глухой.
— Мила, ты бы присела, а то, наверное, ножки устали весь день на таких каблуках бегать.
Люда, не срываться! Милочка, Мила, да хоть Людуся или Люся! Не реагируй!
— Я постою.
Отвечаю — и сразу словно по команде ноги становятся свинцовыми. Ступни благим матом орут, чтобы их освободили из узкого заточения и позволили ощутить тепло паркета, нагретого на солнце через панорамные окна. Но наши так просто врагам не сдаются!
Александр пожимает плечами и безразлично добавляет:
— Напрасно. Но твоё право.
О своей глупости я жалею сразу. Александр не просто медленно изучает, а очень медленно! Будто читает по слогам, а сложные юридические формулировки вызывают ступор.
Прошло минут пятнадцать, не меньше. А он даже первую страницу не перевернул.
— Может, всё же присядешь? — интересуется, не отрываясь от договора.
Из чистого упрямства мотаю головой.
— Александр Владимирович, если какие-то пункты вам требуется разъяснить, вы скажите, — не выдерживаю. — Мало ли, вдруг наши юристы с формулировками перемудрили.
Баран младший поднимает взгляд. Прищуривается.
— Мила, вы так мягко намекаете на скудость моих умственных способностей.
— Ну что вы, Александр Владимирович, просто предлагаю немного ускорить процесс. Вдруг у вас планы на вечер.
Мы сверлим друг друга взглядом.
Я мысленно представляю, как мои руки сжимаются вокруг его шеи. А этот наглец, кажется, в своих мыслях меня раздевает. То, как его взгляд медленно скользит по моей фигуре, задерживается в вырезе платья, а затем на подоле, говорит красноречивее любых слов.
— Вы правы, Милочка, у меня планы. Поэтому оставим подпись на потом.