100% комедия, сатира, экшен и слёзы.
Глава 1. На печи не лежал, а страха не ведал.
В некотором царстве, в некотором государстве, а если точно — в деревне Гнилые Хвощи, жил-был парень. Имя ему — Ванька. Двадцать лет от роду, а ни ума, ни страха.
Причём ума — хоть немного, разговаривать умел. А страха — ни капельки. И ладно бы он был богатырь с кулачищами. Так нет! Росту — с версту, а весу — с комар. Сутулый, волосы в репьях, глаза сонные, как у кота, который объелся сметаны.
И вот это его «небоячество» всех бесило.
Отец с матерью — люди простые, работящие. Звали их Кузьма и Акулина. Отец смолоду лес валил, мать печь топила и внуков ждала. А Ванька ни в лес, ни по дрова, ни за невестой. Сидит на завалинке, дудочку вырезает и наигрывает «Во саду ли, в огороде». Упёртый был, как лось в брачный сезон.
Как-то вечером, когда Ванька в очередной раз не испугался, как из-под пола вылез Домовой — лохматый, с глазами, как плошки, — и ну плясать вокруг него с криком:
— У-у-у, тёмная сила! Испугайся! Защекочу до смерти!
Ванька снял лапоть, почесал им пятку и говорит:
— Слышь, Хозяин, а что ты на меня кидаешься? Я тебе молока в блюдце налил, кваску оставил. Не хочешь, так не пляши. У меня ноги грязные.
Домовой обиделся, плюнул, хлопнул дверцей подпола и ушёл жаловаться Кузьме на печь.
— Хозяин, — говорит Домовой, — забери своего дурака. Он и меня не боится. Я ему и прыгал, и ухал, и бородой тряс — а он квас пьёт!
Кузьма за голову схватился. Акулина заплакала в фартук.
— Ванька, — сказал отец, — завтра же пойдёшь страху учиться. В лес. К Бабе-Яге. Или к Кощею. Или хоть к Водяному в омут. Не вернёшься, пока не пописаешь со страху!
— Ладно, — равнодушно ответил Ванька. — А деньги будут? Мне на дорогу надо.
Дали ему три медных гроша, краюху хлеба, луковицу от сглаза. Ванька луковицу сразу съел, гроши в котомку, хлеб за пазуху. И пошёл.
---
Первая встреча — с Лешим у висячего камня.
Лес встретил его тишиной. Но тишиной такой, что уши закладывало, а сердце куда-то в пятки должно было уходить. У Ваньки сердце ушло в кулак — потому что там у него уже давно ничего не било.
На тропе — бурелом. В буреломе — камень. На камне — Леший. Ростом с два дуба, шкура как мох, зубы как колья, а глаза красные, как у зайца в марте.
— Тпру! — закричал Леший. — Куда прёшь, человечий выкормыш?
— Страху учиться, — ответил Ванька. — Не подскажешь, дед, где здесь самое страшное место?
Леший опешил. Он привык, что от него бегут с воплями, падают в обморок, дарят выкуп пирогами. А тут — просят направление.
— А иди-ка ты, — прохрипел Леший, — в Мёртвый омут. Там Водяной на цепях сидит, кикиморы в камышах. Говорят, там от страха даже камни трескаются.
— Спасибо, дедушка, — кивнул Ванька. — А ты не хочешь пирожка? С капустой.
Леший от удивления свалился с камня и укатился в кусты.
— Пирожок оставь себе, — донеслось из зарослей, — а по тропе иди прямо. Только не жалуйся потом.
---
Ванька пришёл к омуту к полуночи.
Вода чёрная, как дёготь. В камышах кто-то всхлипывал. На берегу сидела Кикимора — худая, зелёная, с жидкими косичками. Она шила что-то из паутины и напевала похоронную.
— Здорово, подруга, — сказал Ванька садясь рядом. — Это я к вашему Водяному. Страху учиться.
Кикимора подняла голову. На её лице смесь ужаса и уважения.
— Ты это, парень, зря. Водяной сейчас спать будет. У него поясница болит, он холод не жалует.
— А ты тогда меня попугай, — предложил Ванька. — Ты же русалка? Или кикимора? Умеешь щекотать до смерти?
Кикимора заплакала.
— Я не русалка, я ремесленница. Слёзы собираю, паутину вяжу, сети продаю. Мне щипать некогда. У меня дедлайн.
— А кто дедлайн?
— Это такая тётка страшная, с кнутом, — всхлипнула Кикимора. — Не приставай, парень, иди к Водяному. Только стучись три раза.
---
Ванька постучался в омут.
Из воды вылез Водяной. Жирный, в тине, с короной из ржавых крапив. На боку — цепь, прикована к пню. Цепь звенит, как недошипевшая змея.
— Пошто беспокоишь, смертный? — рявкнул Водяной. — Видишь, я наказан. За грубость мне Кощей срок намотал. Сижу тут триста лет, ни выпить, ни закусить.
— А можно мне у тебя страху научиться? — спросил Ванька. — Я ничего не боюсь, а отец велел.
Водяной ухмыльнулся. Достал из-под воды ржавый топор.
— Бойся! — заорал он и кинулся на Ваньку с топором.
Но Ванька не побежал. Он вытащил из-за пазухи засохшую краюху хлеба, макнул её в воду и принялся есть.
— Ты чего?! — опешил Водяной, останавливаясь в сантиметре от парня. — Тебе же дух испускать полагается!
— Да я кушать хочу, — ответил Ванька. — А ты иди топор вымой, он у тебя ржавый. Заразу занести можешь.
Водяной выронил топор, заплакал и нырнул обратно в омут. Из воды выплыла записка: «Не умею пугать. Вали к Кощею. У него пенсия, скучно, может, испугает.»
---
Интрига главы 1:
Ванька уже хотел идти дальше, как вдруг из леса выехала… ступа. Настоящая, с железным дном и острым носом. В ступе сидела Баба-Яга — молодая, злая, с татуировкой «Не буди во мне зверя» на руке.
— Слышала, дурак, ты страху учишься? — крикнула она. — Давай ко мне на стажировку. Отработаешь месяц. Научу тебя ужасам — волосы дыбом встанут, и не только волосы.
Ванька задумался.
— А зарплата?
— Зарплата — познание сущего и бессмертие в нагрузку, — усмехнулась Яга. — Поехали, что ли. Скоро вечер, в лесу темнеет.
Ванька залез в ступу. Яга нажала на кнопку зажигания (в ступе оказался мотор от «Жигулей»), и они улетели в неизвестном направлении, оставляя за собой столб дыма и крики Кикиморы: «Не забудьте оформить договор! Без НДС!»
---
Глава 2. Ступа, контракт и кошмарный коучинг.
Летели недолго. Минут через десять ступа приземлилась на поляне, где стояла избушка на курьих ножках. Но не простая — с верандой, спутниковой тарелкой и газоном из плакун-травы.
— Проходи, — сказала Баба-Яга, открывая дверь. — Обувь сними. У меня ковры ручной работы, шкуры тролля.
Внутри оказалась коуч-студия: доска «мишени», стол для переговоров, кулер с берёзовым соком. На стенах — дипломы: «Колдунья года 1312 — 2025», «Лучшая онлайн-школа ужаса».
— Так, Ванька, — Яга уселась за столом, нога на ногу. — Согласно плану перевоспитания безстрашных, я проведу с тобой интенсив. Модули: «Страх смерти», «Страх потери», «Страх идиотизма» (этот для тебя основной). За каждый успешно пройденный ужас — плюс один балл. Баллы обмениваются на советы, артефакты и еду.
— А если я ничего не испугаюсь? — спросил Ванька, жуя пряник.
— Тогда, — Яга достала огромный контракт, писанный кровью и мелким шрифтом, — ты будешь работать на меня три года без выходных. Ремонтом ступы заниматься, кур прибирать, интернет проводить. Понял?
— А что, у тебя интернета нет? — удивился Ванька.
— Есть, но слабый, — вздохнула Яга. — Ладно, не отвлекайся. Начнём модуль первый: Страх темноты и неизвестности.
---
Она завязала Ваньке глаза, посадила в подвал, где было холодно, сыро и кто-то скрёбся.
— Сиди, — сказала, — пока не начнёшь бояться. А я на кухню, чай поставлю.
Ванька сидел. Скрёбся не кто-нибудь, а говорящий ёж. Ёж жаловался на жизнь, на отсутствие квартиры и на то, что Яга не платит зарплату. Ванька с ним разговорился, они вместе нашли банку тушёнки, съели. В темноте Ванька с тушёнкой не промахнулся, а ёж чихнул — так и познакомились.
Когда Яга через три часа спустилась, Ванька спал на соломе в обнимку с ежом. Похрапывал так сладко, что еж даже не кололся.
— Провал, — вздохнула Яга.
---
Модуль второй: Страх высоты и полёта на неисправной ступе.
Яга взяла Ваньку на борт, отпустила мотор (специально) и стала крутить пируэты над оврагом.
— Бойся! Бойся! Сейчас разобьёмся!
Ступа тряслась, из неё сыпались шурупы, Ванька схватился за борт — не со страху, а чтобы шапка не улетела. Внизу река, скалы, олени крестятся.
— А можно, — закричал Ванька, — я покажу тебе, где я пролёт начал? Там фермеру сено надо было перевезти. Я ему обещал.
— Ты о чём?! — заорала Яга. — Ты должен вскрикнуть: «Мамочка, спасите»!
— Не могу, — Ванька почесал затылок. — Мама меня не спасёт, она печёт пироги. А вообще, неужели Кощей так летает? У него же кости — звенят на весь лес.
Яга обиделась, приземлилась на поляну, выключила мотор и выпила березового сока из кулера.
— Слушай, — сказала она, — а ты хоть чего-то боишься? Ну, например, что невесту не найдёшь? Что детей не будет? Что умрёшь один?
Ванька задумался. На лице появилось странное выражение — не страх, а какая-то лёгкая грусть.
— Невеста найдётся, — сказал он. — Детей? Если Бог даст. А умереть один — так все умрут. Что тут бояться.
Яга посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг поняла: парень не дурак. И не храбрец. Он — отсутствие рефлексии в чистом виде. У него просто выключен тот тумблер в голове, где живёт тревога.
— Знаешь, — сказала Яга, — а иди-ка ты к Кощею. У него есть одно местечко… говорят, там любой испугается. Даже я. Но за вход нужен выкуп — твой сон.
— Какой сон? У меня сны бывают редко, и то про кашу.
— Отдашь свой самый яркий сон.
Ванька согласился. Написал на бумажке: «Отдаю сон про то, как я летал на гусе и кормил его гречкой». Яга взяла, спрятала в сундук.
— Ступа готова. Лети к Кощею. Он в тридевятом царстве, за смородиновой рекой. Да смотри, не усни по дороге — замерзнешь.
---
Полёт был долгий. Ванька всё время хотел спать — без сна-то ему стало как-то пусто в голове. Но не боязно. Скорее — тоскливо.
Он пролетел над болотом, где Кикимора сдала ему экзамен на профпригодность (Ванька угадал три загадки, подсказал ей рецепт пирога из тины), потом над полем, где Леший играл в футбол с бесами — счёт был 10:2, и Леший ругался.
Наконец, показалась река. А за ней — замок Кощея. Не из золота, не из льда, а из… пластиковых окон и офисных перегородок. Там был офис Бессмертного.
Ванька приземлился у входа. На двери табличка: «АО "Кощей и Ко". Бессмертие, проклятия, оптовые поставки скелетов. Обед с 13 до 14. Вход по пропускам».
Ванька постучал. Дверь открыл секретарь — говорящий череп в очках.
— Вы к кому? — проскрипел череп.
— К Кощею. Страху учиться.
— Запись через три месяца. Или вне очереди — заказ проклятия на родственников.
— Да я просто так, поговорить.
Череп хотел возразить, но в этот момент из кабинета вышел сам Кощей.
---
Кощей был старым, сухим, как сухарь, глаза ввалились, корона набекрень. Но одет — в строгий костюм, галстук с логотипом «Бессмертие — не приговор».
— Кто звал? — проскрипел Кощей.
— Я, Ванька. Говорят, ты самый страшный. Могу я у тебя научиться бояться?
Кощей ухмыльнул. Поманил пальцем.
— Заходи. У меня для тебя квест есть. Самый страшный из возможных. После него или пеплом рассыплешься, или… или перестанешь быть дураком.
И он открыл дверь в тёмный коридор, в конце которого горела одна-единственная лампа, а за лампой кто-то плакал.
— Иди, — сказал Кощей. — Если вернёшься — поговорим.
---
Интрига главы 2:
Ванька вошёл в коридор и услышал голос. Сначала он подумал — его собственный. Но потом понял: это голос девочки. Лет двенадцати. Она плакала и звала маму.
Из темноты выскочила тень — огромная, с когтями и горящими глазами. И закричала:
— Отдай мне свою радость! Отдай!
Ванька не испугался. Но на секунду — впервые в жизни — задумался. Стоит ли отдавать то, чего у него никогда и не было?
А тень уже потянулась к нему скрюченными пальцами…
---
Глава 3. Страх, которого не ждали.
Тень схватила Ваньку за ворот, приподняла. Ванька болтал ногами, но не кричал.
— Слушай, — сказал он тени, — ты кто вообще?
— Я — Страх Одиночества, — прошипела тень. — Я живу в глубине каждого дурака. А ты — самый подходящий, потому что ты даже не знаешь, что ты один.
— Я не один, — сказал Ванька. — У меня отец, мать, Домовой, ёж в подвале, Кикимора с её дедлайном, Леший с футболом… И Кощей ещё. Вон он за дверью.
— А себя ты чувствуешь? — спросила тень. — Свою пустоту? Своё неумение бояться — это же не храбрость. Это глухота к жизни.
Ванька замолчал. Впервые с ним говорили так, а не ругали за тупость. Он опустил голову.
И тут стряслось то, чего не случалось никогда: у Ваньки защипало в носу.
— Я… я не знаю, — сказал он. — А это что? Я сейчас чихну или что?
— Нет, — сказала тень, отпуская его. — Это тоска. Самая близкая родственница страха. Она приходит перед тем, как человек начинает бояться по-настоящему. Потерять то, что дорого.
В коридоре зажглись свечи. Тень обернулась — и на её месте оказалась... маленькая худая девочка в рваном платье. Девочка с огромными глазами.
— Здравствуй, Ваня, — сказала она. — Я — твоя будущая дочь. Меня зовут Надежда. Я здесь потому, что если ты не научишься бояться, ты меня никогда не родишь. Потому что бояться за ребёнка — это и есть любовь.
Ванька сел на корточки. Впервые его лицо исказилось — не от ужаса, а от нежности.
— А как научиться? — спросил он, сглатывая.
— Понять, что ты можешь потерять, — ответила девочка. — А потом решить, что ты этого не допустишь. Страх — это не враг. Он твой сторож. Который не даёт делать глупости.
— Поздно, — вздохнул Ванька. — Я уже наделал глупостей на три жизни.
— Значит, научишься на них. Пойдём, Кощей ждёт.
---
Они вышли из коридора. Кощей сидел за столом, пил кефир из гранёного стакана.
— Ну что, дурак, — спросил он. — Испугался?
— Не знаю, — честно сказал Ванька. — Но я почувствовал. Кажется, у меня внутри что-то ёкнуло.
— Это сердце, — сухо ответил Кощей. — Раньше у тебя там был бубенчик, а теперь сердце. Можешь идти домой. Страх придёт к тебе сам, когда надо. А чтобы он приходил вовремя — вот тебе амулет.
Кощей протянул железное кольцо с шипом.
— Колечко заговорённое. Наденешь на палец — бояться будешь, как все. Снимешь — опять без страха. Но помни: без страха ты не отец и не муж. Просто бездушная скотинка.
Ванька надел кольцо.
И в тот же миг его ноги задрожали. Сердце забилось, как заяц. Он увидел тени в углах, услышал скрежет, вскрикнул.
— Ого! — испуганно сказал он. — А можно я его сниму?
— Нельзя, — сказал Кощей. — Носи, пока не привыкнешь. А привыкнешь — страх станет твоим советником, а не мучителем.
---
Финал (со слезами и смехом):
Ванька вернулся в Гнилые Хвощи. Отец Кузьма ахнул — сын был бледный, вздрагивал от каждого шороха.
— Научился? — спросил отец.
— Ага, — сказал Ванька. — Теперь я боюсь за тебя, за мать, за будущую дочку, которую ещё нет, и за то, чтобы не проспать зарплату.
Мать Акулина заплакала от счастья. Домовой выглянул из-под печи, удивился и пожал плечами.
Через год Ванька женился — взял в жёны ту самую Кикимору, но она оказалась переодетой царевной (это отдельная история). У них родилась дочь Надежда. Ванька её боялся до икоты, особенно когда она брала в руки острые ножницы.
Но самое главное — Ванька научился писать сказки. О страхе, о любви, о дураках, которые умнее всех профессоров.
И я, Велеслав, записал эту быль в Кодекс Путника, чтобы ты, читатель, не думал, что не бояться — круто. Круто — бояться правильно. И всё равно идти.
Кощей до сих пор пьёт кефир. Баба-Яга открыла онлайн-школу «Страх-менеджмент». А Кикимора сдала-таки свой дедлайн — и получила премию «Золотая паутина».
---
Титры с музыкой балалайки:
Если вам не страшно — снимите кольцо.
Если страшно — наденьте.
Если ничего не понятно — перечитайте с начала.
Это же сказка, господа хорошие. А сказка — она про вас.
КОНЕЦ. ИЛИ НЕ КОНЕЦ?
ну а кто ПОДПИШЕТСЯ, тот молодец 🤣🤣🤣🤣🤣