Зимним вечером 16 октября 1988 года на Центральном телевидении СССР вышла первая серия сериала, который не только навсегда изменил сетку вещания, но и открыл целую эпоху в сознании миллионов зрителей. Бразильская «Рабыня Изаура». Она породила феномен, которому нет аналогов в мире: тотальную, всеобъемлющую любовь к самым разным телевизионным жанрам, от мыльных опер до детективов.
Именно «Рабыня Изаура», вышедшая на экраны с опозданием в 12 лет, оказалась первым глотком экзотики для советского человека.
Чтобы вписать бразильский оригинал, состоявший из сотни получасовых серий, в привычную сетку вещания, на Центральном телевидении пошли на смелый шаг: из 100 оригинальных серий смонтировали 15 часовых, подарив зрителю сжатый, но от этого не менее эмоционально плотный сюжет.
Успех был ошеломляющим: по многочисленным просьбам телезрителей мыльную оперу показывали повторно уже через год, а всего в России сериал транслировали четырежды.
Интересно, что феномен «Рабыни Изауры» в СССР имел не только культурный, но и вполне материальный отклик: зрители, настолько проникшиеся историей, собирали деньги на выкуп героини из неволи, посылая их в адрес телецентра, а португальское слово «фазенда», означающее крупное поместье, прочно вошло в обиход, став синонимом дачных участков в шесть соток.
Юная 19-летняя Луселия Сантос, исполнившая главную роль, за одну ночь стала звездой мирового масштаба. Именно эта телеистория приучила советскую аудиторию к особой манере повествования — медленной, тягучей, полной страстей и переживаний.
Спустя три года после бразильского дебюта, в ноябре 1991-го — буквально за месяц до того, как прекратила существование страна-зритель, — на телеэкраны выходит мексиканская мелодрама «Богатые тоже плачут» — и вновь собирает у экранов опустевшие улицы городов.
Следом, в январе 1992 года, на канале РТР стартует легендарная «Санта-Барбара», которой было суждено стать самым долгоиграющим хитом десятилетия.
Название этого калифорнийского городка мгновенно стало именем нарицательным для обозначения бесконечных, запутанных мелодраматических саг. Ее популярность была такова, что после закрытия шоу в США в 1993 году российское телевидение продолжило показывать «Санта-Барбару» аж до 2002 года, подарив зрителю 1824 серии — притом что в мире их было снято более двух тысяч.
Аудитория настолько прикипела к перипетиям семейства Кэпвелл, что когда в конце 90-х новое руководство РТР решило свернуть показ в пользу производства собственных сериалов, это вызвало бурю негодования и тоску по финалу, который зрители так и не увидели на своих экранах.
Вслед за «Санта-Барбарой» и «Богатыми...» хлынул настоящий поток теленовелл: рвущая сердца «Дикая Роза» с той же Вероникой Кастро и «Просто Мария», главную героиню которой зрители полюбили не меньше, чем Изауру. Все эти истории, так далекие от суровой реальности России 90-х с ее дефицитом и безработицей, работали как идеальный эскапизм: они предлагали яркий, пусть и излишне драматичный, но привлекательный мир, где добро почти всегда побеждало зло.
Однако Россию 90-х невозможно представить только лишь из одних слезливых мелодрам. Далеко не все зрители были готовы годами следить за тем, кто кому изменил и кто чей тайный ребенок.
Именно эта часть аудитории с упоением приняла альтернативу — жанры, где кипела совсем иная, публицистическая и приключенческая жизнь.
В 1992 году на экраны выходит культовый фантастический боевик «Горец», его главный герой Дункан Маклауд в исполнении Эдриана Пола становится кумиром для тысяч мальчишек, которые на уроках труда пытались выстрогать деревянные мечи.
Спустя четыре года, в 1996-м, на волне популярности только что запустившегося канала СТС в эфир выходит сериал «Альф». Пришелец с планеты Мелмак оказался на редкость обаятельным персонажем: его циничный юмор и любовь к кошкам не могли оставить равнодушным ни ребенка, ни взрослого. Несмотря на то что шоу было снято еще в конце 80-х, его показ в России пришелся на середину 90-х, и Альф стал настоящим символом «семейного просмотра», заменив собой привычную советскую анимацию.
Фантастическая линия на этом не заканчивалась. Для более взыскательной и взрослой аудитории, уставшей от бесконечной «мыльной» любви, существовал еще один мощный пласт шоу.
Таким стал «Вавилон-5», премьера которого в России состоялась во вторник, 1 октября 1996 года, на канале ТВ-6. В отличие от «Звездного пути», этот сериал предложил зрителю сложную, продуманную арку на пять сезонов, и российские фанаты оказались настолько преданны проекту, что, по некоторым данным, именно их активность помогла сериалу избежать закрытия в США.
В результате «Вавилон-5» снискал на постсоветском пространстве славу куда большую, чем многие его конкуренты.
В 1997-м на наших экранах появляются «Секретные материалы». Музыкальная тема этого шоу стала визитной карточкой эпохи. Агенты ФБР Фокс Малдер и Дана Скалли, охотящиеся за паранормальными явлениями и глобальным заговором правительства, идеально вписались в мрачную и тревожную атмосферу поздних 90-х-. «Секретные материалы» не просто пугали и увлекали — они породили целую субкультуру, разговоры о «зеленых человечках» и заставили многих пересмотреть отношение к официальной информации.
Но, пожалуй, самым удивительным феноменом российского телевидения 90-х стала любовь публики к произведению, которое не поддавалось никакой жанровой классификации.
Речь идет о «Твин Пиксе» Дэвида Линча. Премьера на российских экранах состоялась 4 ноября 1993 года — с опозданием на три года от мирового релиза.
Огромная страна, привыкшая к линейным историям вроде «Рабыни Изауры» или «Санта-Барбары», вдруг замерла перед экранами, пытаясь разгадать, кто же .... Лору Палмер.
Российский зритель, не избалованный постмодерном, оказался гораздо более чуток к внутренней логике сюрреалистичного сюжета, чем его западный коллега. «Твин Пикс» смотрели не как детектив, а как философскую притчу, мрачную сказку о двуличности маленького городка, где совы — не то, чем кажутся. Тот факт, что сериал несколько лет подряд возвращался в эфир, каждый раз поднимая рейтинги канала, говорит о том, что «Твин Пикс» стал для постсоветского человека проводником в совершенно новое, интеллектуальное и тревожное визуальное искусство.
Латиноамериканские мыльные оперы дарили простые, понятные эмоции доброты и справедливости. «Санта-Барбара» показывала жизнь богатых, красивых людей, чьи проблемы были так далеки от голода и инфляции в собственной стране, что их невзгоды казались почти развлечением. «Твин Пикс», наоборот, подтверждал самое страшное предчувствие: мир иррационален, он полон зла и темных тайн, и этому нельзя противопоставить ничего, кроме тоски и джаза в придорожном баре. И все они выполняли одну важнейшую функцию: заставляли человека после работы и бесконечных проблем в очереди на колбасу сесть перед телевизором и забыться. Неважно, будет ли это слезливая судьба Марианны или мистика агента Малдера — главное, что телевизор на несколько часов становился окном в другой, более понятный или хотя бы интересный мир, чем собственный подъезд.
А что смотрели вы?