Спустя пять лет после ухода легендарного композитора, его наследство до сих пор не поделено, а конфликт между его взрослыми детьми и молодой женой обрастает все более скандальными подробностями и громкими требованиями.
По сути, за пятилетку наследственного противостояния расклад сил между наследниками кардинально поменялся: если после ..... композитора его последняя супруга Марина Коташенко с двумя детьми контролировала порядка семидесяти процентов активов, то сейчас ситуация зеркально изменилась, и теперь родственники первой семьи — бывшая жена Ольга и взрослые дети Даниил и Мария — контролируют около семидесяти процентов наследуемого имущества, тогда как доля последней жены сократилась до тридцати процентов.
При этом в судах рассматривается еще несколько дел, которые могут полностью лишить в......у прав на состояние. Борьба идет за баснословную сумму - по разным оценкам, от одного до двух миллиардов рублей. В наследственную массу входят крупные денежные накопления, три коммерческих помещения в Козицком переулке, на Никитском бульваре и у метро "Кутузовская", трехэтажный дом в поселке Глаголево, еще один дом в Новоглаголеве, антиквариат и автомобили.
Однако самым скандальным эпизодом стала попытка оспорить отцовство в отношении младшего сына маэстро — восьмилетнего Ивана. Даниил Градский в эксклюзивном интервью открыто заявил о сомнениях в родстве с мальчиком: по его словам, у Марины Коташенко были отношения с известным тележурналистом, и с возрастом Иван все меньше становится похож на отца.
В отличие от старшего сына Александра, родившегося в 2014 году, чье отцовство сомнений не вызывает (Даниил даже утверждает, что они с братом проводили ДНК-экспертизу в Америке и знают, что Саша — папин сын, а его глаза выдают папину близорукость). Старший сын певца предельно категоричен: "У меня моя уверенность будет только тогда, когда мы сделаем экспертизу. Это можно через ДНК доказать, что брат - не брат... У нас один папа должен быть, и все".
В создавшейся ситуации замаячила жутковатая перспектива — экс......я Александра Градского для получения биологического материала. Адвокат Игорь Баранов разъяснил суть вопроса: установление родства возможно в рамках судебно-генетической экспертизы ДНК, и экс.......я — это не основной, а крайний способ, к которому прибегают только при отсутствии иных источников генетического материала （например, прижизненных биоматериалов в медицинских учреждениях или личных вещей умершего, содержащих ДНК）.
Сам Даниил при этом категорически опроверг сведения о возможном вскрытии м...... . По словам мужчины, слухи о вскрытии м.........ы и все вопросы родства можно решить без этого, тем более ДНК уже есть. Он неоднократно повторял: никакой эк...............ии не планировалось и не планируется, не будет ни при каких обстоятельствах.
Однако в этом заявлении кроется очень интересная деталь: ранее Даниил упомянул, что существует некая история, связанная с ДНК самого музыканта при его жизни. Он сказал: "Мы с Машей делали при жизни отца ДНК. У него была история с дочкой, о которой он думал, что ему дочь, а она оказалась не дочь". Он уточнил, что инициатива теста исходила не от отца, а от самих детей: они были так похожи на Градского, что не сомневались в результате, но хотели, чтобы отец был полностью уверен.
Адвокат старших детей Шота Горгадзе также настаивает на проведении генетической экспертизы, заявляя: "В судах еще серия дел, по которым будут приняты соответствующие решения, в том числе об оспаривании отцовства Градского в отношении младшего сына, в родстве которого с Александром Градским есть большие сомнения! А также дело о признании в..........ы недостойной наследницей".
Что касается позиции в............вы, Марина Коташенко, которая была гражданской женой музыканта около семнадцати лет и родила ему двух сыновей, последовательно отказывается от добровольного ДНК-тестирования младшего ребенка. Даниил использует эту паузу как главный козырь, заявляя: "Если нечего скрывать, зачем так бороться? Со стороны Марины Коташенко получается сопротивление. Явно что-то скрывает. Если есть что скрывать, то есть чему сопротивляться? А мы просто хотим правду знать".
Похоже, что судебная эпопея с наследством затянется еще не на один год, и единственной инстанцией, способной поставить в ней точку, окажется не суд, а генетическая лаборатория — и, быть может, именно там всплывут те самые грязные тайны, которые пока остаются лишь предметом скандальных домыслов.