В Банковском переулке Екатеринбурга замер в ожидании приговора архитектурный долгострой. Трехэтажное Г-образное здание с узнаваемым угловым акцентом — жемчужина конструктивизма конца 1920-х — сегодня законсервировано и пустует. Но когда-то здесь билось пульс сразу нескольких эпох: от «хлебной империи» СССР до военного госпиталя и научных лабораторий. Подробнее — в материале URA.RU.
Улица с двумя лицами и амбиции уральского Чикаго
Банковский переулок сегодня — это островок в деловом центре мегаполиса. Но сто лет назад здесь кипела совсем иная жизнь. В 1925 году Окружной исполнительный комитет (Окрисполком) принимает судьбоносный план застройки Главной торговой площади Свердловска — города, который тогда стремительно превращался в индустриальное сердце страны. Молодой Урал нуждался в новом деловом центре, достойном звания «советского Чикаго». Архитекторам была дана установка: никаких излишеств, только функциональность, геометрия и бетон.
Стройка на месте старых купеческих торговых рядов стартовала в 1926 году. Автором проекта выступил архитектор Георгий Валенков — фигура в то время заметная. Он выбрал доминирующий тогда авангардный стиль — конструктивизм. Спустя три года, в 1929-м, здание ожило, моментально получив народное прозвище «Союзхлеб» — по имени акционерного общества, которое разместилось здесь и оставалось главным арендатором вплоть до 1941 года.
Это была не просто контора. «Союз-хлеб» руководил продовольственной машиной гигантской страны, распределял потоки зерна и муки по всему Уралу. В те годы в подвалах звенели не ключи банковских ячеек, а весы и амбары. По воспоминаниям старожилов, запах свежего хлеба иногда перебивал даже запах мазута с близлежащих улиц.
Когда страхование соседствовало с кровью
С началом Великой Отечественной войны мирная жизнь в здании прервалась резко, будто ножом отрезало. Просторные залы и витиеватая коридорная система верхних этажей оказались идеально приспособлены для нужд полевой медицины. Здесь развернули эвакогоспиталь № 1705. В этих стенах, среди лепнины и высоких окон, спасали раненых бойцов Советской Армии. На фасаде сегодня висит скромная мемориальная доска, но она не передает всей тяжести тех лет: хирурги работали в три смены, а в подвалах хранили ампулы с морфием и кровью для переливания.
Любопытная деталь, которая ускользает от поверхностного взгляда: отделение Госстраха, давшее зданию современное официальное название («Здание Госстраха»), работало здесь параллельно с госпиталем. В дикой смеси эпох функция «страхования жизни» соседствовала с прямой борьбой за нее. Бюрократы оформляли полисы в одном крыле, пока в другом врачи вытаскивали с того света солдат.
После Победы здание вновь сменило профиль, но гуманитарная миссия осталась. Здесь обосновался Свердловский завод медицинских препаратов (позже — «Уралбиофарм») и Институт профзаболеваний. Несколько десятилетий за этими стенами изобретали лекарства и изучали болезни уральских рабочих: силикоз легких, отравления тяжелыми металлами. С 1991 года, после распада Союза, в историческом здании прописались ОАО «Уралбиофарм» и местное отделение банка «Вятич». Но к тому моменту бетон уже начал крошиться, а окна — промерзать.
Разговор с соседом: как ломают геометрию
Валенков проектировал свое творение как единую композицию с гостиницей «Ярмарком» (дом № 7 по тому же переулку), построенной в 1926 году архитектором Бабыкиным. Вместе они образуют крошечную, но очень уютную площадь перед «Жилым комплексом для специалистов», а своими восточными крыльями обращены к улице 8 Марта (в 1920-е носившей имя Троцкого).
Но главное — это сам образ. Здание Г-образное, трехэтажное, однако угловая часть взметнулась на целый этаж выше, почти как башня. Архитектор использует гениальный по простоте прием: мощный срез по центральной оси угла визуально «режет» строгий объем, буквально раскалывая его на две неравные части, что делает всю конструкцию взрывной, динамичной. Даже сейчас, в законсервированном виде, этот срез выглядит как художественное высказывание против серой обыденности.
Здание обретает индивидуальность благодаря ряду деталей. По обеим сторонам от главного входа расположены два узких ризалита с остроугольными выступами, напоминающими плечи часового. В этих выступах размещены лестничные марши, полностью остекленные — решение, которое считалось новаторским для конца 1920-х годов. Существовали опасения, что стекло не выдержит уральских морозов, однако расчеты Валенкова не подтвердились.
Еще одна характерная деталь — неширокий пояс между этажами, который выступает над входом, формируя козырек и создавая острый угол с вертикалями лестничных клеток. Такой конфликт линий, порождающий гармонию, является отличительной чертой конструктивистского стиля.
Внутреннее устройство тоже уникально. Архитектор полностью отказался от скучной сетки коридоров, царившей в сталинском ампире. На первом этаже — просторные залы-анфилады. Один из них, самый обширный, рассечен двумя рядами тяжелых четырехгранных опор, напоминающих египетские колонны в грубой обработке. А вот на верхних этажах властвует хаотичная коридорная система. Плюс диагональное расположение входов и лестниц — это заставляло потоки людей двигаться по сложной, но продуманной траектории, словно в лабиринте.
Аварийный крен и торг века
Долгое время в официальных документах фигурировала ошибочная дата постройки — 1920 год. Но после ревизии специалисты из «УралНИИпроект» назвали точные даты: 1926–1929 годы. В 1991 году решением Свердловского облисполкома здание признали памятником градостроительства регионального значения. А в 2011 году правительство Свердловской области постановлением № 207-ПП окончательно закрепило за ним современное название — «Здание Госстраха», отправив в историю народное имя «Союз-хлеб».
Однако охранный статус, вопреки логике, не спас строение от разрушения, а, наоборот, затормозил ремонт. К 2010 году творение Валенкова пришло в аварийное состояние. Ленточные окна — когда-то символ свободы от архитектурных излишеств — стали той самой ахиллесовой пятой. Через тонкие рамы и щели в бетоне внутрь беспрепятственно проникала влага, разрушая перекрытия. Здание законсервировали, отключили от коммуникаций и оставили дожидаться инвестора.
Долгое время памятник стоял в полуразрушенном молчании, пугая прохожих заколоченными окнами. Но в ноябре 2025 года объект наконец обрел владельца. На торгах, организованных областным фондом имущества, лот приобрела компания «Профиль» за 39,9 миллиона рублей. Сумма для самого центра Екатеринбурга выглядит символической. Однако цифры будущей реконструкции бьют по глазам.
По данным проектировщиков, восстановление объекта потребует около 612 миллионов рублей. В эту сумму входит не только укрепление фундамента и замена всех коммуникаций, но и сложнейшие работы по сохранению исторических лестничных клеток и углового остекления. Получается парадокс: продали здание за 39 миллионов, а вложить в него придется в пятнадцать раз больше. И это без учета возможной смены функционала.
Что здесь будет после реставрации — музей конструктивизма, банк, жилье или же элитный офис? Пока неизвестно. Ясно одно: призрак Банковского переулка имеет шанс вновь обрести плоть, но цена этого воскрешения ставит жесткий вопрос перед новым владельцем. Сможет ли коммерция ужиться с историей, или здание ждет участь многих памятников — декоративный фасад при полностью уничтоженных интерьерах? Ответ мы узнаем в ближайшие годы.