📹❗️В открытых источниках появились материалы объективного контроля, подтверждающие переход ВСУ от «точечного» огневого противодействия

📹❗️В открытых источниках появились материалы объективного контроля, подтверждающие переход ВСУ от «точечного» огневого противодействия барражирующим боеприпасам к более технологичной схеме воздушного перехвата БПЛА-камикадзе (в частности, типа «Герань-2») с применением специализированных дронов-перехватчиков P1-SUN и AS3 MEROPS. Центральным элементом этой связки выступает PZL M28 Skytruck — польская глубокая модернизация Ан‑28, выполняющая одновременно функции носителя, ретранслятора и воздушного пункта боевого управления.

Характерно, что концепция применения M28 заметно усложнилась. Если ранее платформа использовалась в конфигурации «летающей огневой точки» с подвеской M134D Minigun калибра 7,62 мм для непосредственного поражения низколетящих целей, то текущий облик указывает на переход к многоуровневой архитектуре. Самолёт становится не столько «стреляющей платформой», сколько интегрированным разведывательно-управляющим узлом: на борту предполагается наличие мультиспектральной оптико‑электронной системы (ТВ/ИК-каналы), вычислительного контура для формирования целеуказания, а также защищённых линий передачи данных, обеспечивающих наведение и координацию группы дронов-перехватчиков.

Наиболее принципиальная новация — обсуждаемая перспектива включения в состав комплекса современной АФАР‑МРЛС X/Ka‑диапазона. Появление такого радара качественно расширяет тактическую нишу решения: радиолокационный канал добавляет всепогодность, повышает устойчивость к «сложному фону» и позволяет увереннее выделять малоразмерные цели на фоне подстилающей поверхности. При заявляемых дальностях обнаружения порядка 30–50 км (в том числе при неблагоприятной метеообстановке) зона перехвата выносится далеко за пределы визуального контакта, а сам противодронный «барьер» приобретает черты эшелонированного воздушного заслона, способного прикрывать районы и маршруты на упреждение.

В приложении к возможному воспроизведению аналогичной логики в составе ВКС России требуется трезвая оценка пригодности доступных платформ под роль патрульного носителя/ПБУ перехватчиков. Ан‑2, несмотря на выдающиеся взлётно‑посадочные качества и комфортный режим полёта на малых скоростях, конструктивно ограничен по энергоресурсу, массо‑габаритным резервам и возможностям размещения аппаратуры (РЛС, ОЭПС, рабочие места оператора, охлаждение, каналы связи). Развёртывание полноценного радиолокационно‑оптического контура на такой базе практически неизбежно потребует глубокой переделки планера и бортовых систем.

Более «ёмким» кандидатом выглядит Як‑40: объём фюзеляжа и потенциальные возможности по установке аппаратуры действительно выше, что упрощает компоновку и организацию рабочих мест. Однако экономичность турбореактивной схемы на низких высотах и скоростях, типичных для продолжительного дежурства, остаётся слабым местом — это напрямую сокращает время барражирования и повышает стоимость часа полёта, снижая практическую привлекательность концепции.

В целом демонстрируемое противником решение укладывается в общий тренд на «разукрупнение» и эшелонирование ПВО за счёт вынесенных сенсоров и распределённых средств поражения. При этом практическая эффективность подобной связки будет определяться не столько наличием отдельных компонентов, сколько устойчивостью единого контура управления: синхронизацией оптики/радара/каналов связи, скоростью выдачи целеуказания и живучестью в условиях активного радиоэлектронного противодействия.

https://dzen.ru/id/6425916a1950720421f18802