Патриаршие пруды мерцали фальшивым золотом фонарей и отражениями неоновых вывесок. Макар Иванович Крылов стоял у чугунной ограды, кутаясь в драповое пальто, и смотрел на темную воду.
Девятый лунный день. Символ — Летучая мышь.
Еще утром, перекинув страницу своего старого настольного календаря, Крылов знал, что сегодняшний вечер будет пропитан ложью. Девятые лунные сутки — это первый тяжелый день в месячном цикле, время темных энергий, иллюзий и обмана. В этот день обостряются страхи, а люди подсознательно тянутся к дурному, пытаясь выдать желаемое за действительное. Преступный мир в этот период плетет самые хитрые интриги, пуская в ход миражи. Правило девятого дня, выученное Крыловым еще в бандитские девяностые, звучало просто: не верь никому. Даже собственным глазам. И уж тем более — «надежным источникам».
Крылов отвернулся от пруда и направился к ресторану — модному месту с приглушенным светом, живым джазом и ценами, похожими на номера телефонов.
Информатор ждал его за угловым столиком. Молодой, лощеный, в костюме-тройке и с дорогими часами на запястье. Звали его Артур. В криминальном мире новой формации он числился «решалой» и торговцем информацией.
— Макар Иванович! — Артур растянул губы в белозубой улыбке, приподнимаясь навстречу. — Рад, что вы согласились на встречу.
Крылов молча сел, положив на край стола свою потухшую трубку.
— Я заказал нам коньяк, — суетливо продолжил Артур, подвигая к Крылову пузатый бокал, на дне которого плескалась янтарная жидкость. — «Реми Мартан» ХО. Говорят, вы ценитель хорошего табака, а где табак, там и коньяк.
— Отодвинь, — ровным, тяжелым голосом перебил Крылов.
— Что, простите?
— Я не пью на работе, Артур. Алкоголь во время важной беседы — это дверь, через которую в голову входят чужие мысли. А мне нужна своя, ясная. Закажи мне черный чай. Без сахара.
Улыбка Артура на секунду дрогнула, но он тут же взял себя в руки, щелкнул пальцами официанту и наклонился над столом.
— Как скажете. К делу так к делу, — Артур понизил голос, изображая крайнюю степень секретности. — Я знаю, что вы ищете. Сейф Славика-Монолита. Точнее, то, что внутри.
Крылов ничего не ответил, лишь слегка прищурился, глядя на собеседника немигающим взглядом следователя. В этом взгляде не было ни интереса, ни эмоций — только холодный анализ.
— Это дело рук людей из «Глобал-Строй», — зашептал Артур, выкладывая на стол пухлый желтый конверт. — Главные конкуренты Вячеслава. Они давно хотели выдавить его с тендера на застройку промзоны. У них есть человек, медвежатник высшего класса Вот здесь фотографии с камер наблюдения. Машина, на которой вывозили сейф, зарегистрирована на подставную фирму, но ниточки ведут к ним.
Крылов неспешно достал из конверта фотографии. Черный минивэн, какие-то размытые силуэты, номера. Все выглядело гладко. Слишком гладко. Летучая мышь расправила крылья над столиком, пытаясь ослепить сыщика изящной иллюзией.
— Сколько они тебе заплатили? — тихо спросил Крылов, отодвигая фотографии.
— Кто? Вы о чем? Макар Иванович, это стопроцентная инфа
— Артур, — Крылов подался вперед. Вся его массивная фигура вдруг показалась угрожающей, заполнив собой пространство вокруг столика. Джаз на фоне словно стих. — Ты работаешь с москвичами, с хипстерами в пиджаках. А я работал с теми, кто этих хипстеров в лесополосе закапывал. Ты принес мне пустышку.
— Это факты! — пискнул Артур, но на его лбу уже выступила испарина.
— Это декорация, — отрезал Крылов. — Минивэн на фото стоит под углом к тротуару, тень падает на восток. Значит, снимок сделан утром. А сейф из квартиры Вячеслава ушел глубокой ночью. Во-вторых, ты дергаешь левым плечом, когда говоришь про «Глобал-Строй». В-третьих, ты боишься. Но не конкурентов Славика, а того, кто сидит в его собственной компании.
Крылов взял свою трубку и указал мундштуком прямо в грудь информатору.
— Тебе дали эту папку и велели скормить ее мне. Сказали: придет старый дед, налей ему коньяка, он расслабится и пойдет трясти конкурентов. А реальные воры в это время успеют обналичить компромат 1994 года.
Артур сглотнул. Его лоск испарился. Иллюзия рухнула, столкнувшись с железобетонным опытом.
— Слушай меня внимательно, мальчик, — голос полковника юстиции в отставке резал как стекло. — Статья за соучастие в вымогательстве в особо крупных размерах. Плюс похищение исторической ценности — часов. Если ты сейчас не скажешь мне правду, завтра утром к тебе придут люди Вячеслава. И поверь, они не будут поить тебя коньяком на Патриарших. Они отвезут тебя на стройку. В фундамент.
— Я я не знаю его имени! — голос Артура сорвался на жалкий хрип. Он нервно оглянулся. — Клянусь! На меня вышли через Телеграм. Сообщение самоудалилось. Сказали, что я должен передать вам эту папку. Деньги перевели криптой.
— Кто знал, что ты будешь встречаться со мной?
— Никто! То есть я звонил в приемную Вячеслава, чтобы выйти на вас. Сказал, что есть инфа по сейфу.
Крылов откинулся на спинку стула. Пазл со звонким щелчком встал на место.
Он поднялся, оставив на столе купюру за так и не принесенный чай.
— Сиди здесь. И чтобы я тебя больше в этом городе не видел, — бросил он Артуру на прощание.
Выйдя из ресторана на промозглую улицу, Крылов вдохнул холодный воздух. Девятый лунный день сорвал маски. Конкуренты были ни при чем — это классическая подстава, дымовая завеса.
О том, что сейф украден, знали только Вячеслав и сам Крылов. О том, что внутри лежал компромат из 90-х, не знал даже медвежатник, который его вскрывал — такие вещи понимают только те, кто в теме. Информатора наняли, чтобы пустить следствие по ложному пути, выиграть время. А значит, организатор точно знал о каждом шаге Крылова.
Летучая мышь указала прямо во тьму, но в этой тьме Макар Иванович четко увидел ответ.
«Крот» сидит в самом ближнем круге Вячеслава. Тот, кто имеет доступ к его звонкам, кто знает историю его бизнеса в девяностых, и кто точно знает, как сильно «Монолит» боится огласки.
Таймер продолжал тикать. Впереди было полнолуние — время, когда змея сама выползет из укрытия. Крылов сунул руки в карманы пальто и зашагал прочь от Патриарших. Иллюзии развеялись. Началась настоящая охота.
