К аварии на Чернобыльской АЭС 40 лет назад привели не только несовершенство реактора и просчеты операторов станции, но и системные недостатки всей советской энергетики. Как трагедия изменила российскую атомную отрасль и кто на свою беду отказался учиться на чужих ошибках — в материале РИА Новости.
Эмоции и реальность
Авария на ЧАЭС стала крупнейшей, но не первой. Серьезные инциденты происходили и в Великобритании (Уиндскейл, 1957-й), и в США (Три-Майл-Айленд, 1979). Да и в Советском Союзе, например, Кыштымская авария, когда на комбинате "Маяк" в Челябинской области взорвалась емкость с радиоактивными отходами — тысячи людей облучились, 12 тысяч человек были отселены. Правда, предыдущие случаи скрывались советскими властями, а чернобыльская трагедия освещалась достаточно открыто — и подробности произвели неизгладимое впечатление на современников.
Эффект усиливался оттого, что в первые месяцы и даже годы никто точно не понимал, что стало причиной взрыва, насколько разрушительны выбросы для человека и природы и как избавляться от последствий катастрофы. Ситуация была противоречивой, объективная информация соседствовала с откровенными домыслами. Так что реальный вред — и без того немалый — в глазах общественности был значительно преувеличен.
В частности, утверждалось, что только от острой лучевой болезни умерли тысячи ликвидаторов, тогда как, по современным официальным данным, там погиб 31 человек. В последующие 15 лет скончались еще от 60 до 80: точно подсчитать прямых и косвенных жертв радиоактивных выбросов из четвертого энергоблока ЧАЭС невозможно.
На фоне крайне негативной информации ряд стран после катастрофы отказался от ядерной энергетики. Первой стала Италия. По итогам референдума страна к 1990-му вывела из эксплуатации все действующие АЭС. Австрия закрепила за собой статус безъядерной зоны. Остановила строительство своей первой АЭС "Жарновец" Польша.
Под угрозой оказалась и отечественная ядерная отрасль. Так, под давлением общественности прекратили строительство Татарской, Башкирской и Крымской атомных станций. Ряд проектов заморозили — правда, тут повлияло еще и хроническое недофинансирование 1990-х. Тем не менее России удалось сохранить атомную энергетику и создать систему, снижающую вероятность повторения Чернобыльской трагедии практически до нуля.
Сменить приоритеты
О причинах аварии атомщики говорят так: "Персонал допустил, а реактор позволил", объясняет РИА Новости советник центра коммуникаций госкорпорации "Росатом" Михаил Полунин.
"Это был период романтизма: казалось, нет ничего невозможного, и это притупило бдительность. Например, атомщики в то время только строили АЭС, а потом передавали их в эксплуатацию обычным специалистам Минэнерго. Это было решение советского правительства, считалось, что нет разницы — управлять угольной станцией или атомной. Но культура безопасности в двух ведомствах принципиально иная. И один из первых уроков Чернобыля — атомные станции вернули под управление ядерщиков", — продолжает он.
После аварии энергоблоки с реакторами РБМК-1000 (чернобыльского типа) глубоко модернизировали, обновив процентов на 80. И все эти годы они успешно функционируют, не только давая свет в наши дома, но и нарабатывая медицинские изотопы, которые продлили жизнь десяткам тысяч человек с онкологическими заболеваниями. В 2018-м на Ленинградской АЭС окончательно остановили самый первый РБМК-1000, в 2020-м — второй. В стране началась смена поколений реакторных установок на более совершенные ВВЭР-1200 и ВВЭР-ТОИ.
"Главный урок Чернобыля, определивший развитие всей отрасли: безопасность — абсолютный приоритет, важнее даже экономики", — подчеркивает Полунин.
Сегодня на современных энергоблоках действует многоуровневая защита, сочетающая активные системы безопасности (управляемые человеком) и пассивные (работающие по законам природы, без участия оператора). Так, если происходит обесточивание, вода для охлаждения реакторной установки поступает самотеком, а стержни, поглощающие нейтроны, подвешены в магнитном поле — при отключении питания они просто падают под действием силы тяжести, глуша реактор.
"Или взять "ловушку расплава" — наше ноу-хау, емкость под реактором с так называемым жертвенным материалом. Если активная зона реактора расплавится, все стечет в эту ловушку, застынет там и будет надежно изолировано от окружающей среды", — добавляет эксперт.
Проекты современных атомных станций предусматривают, что первые 72 часа (трое суток) после аварии системы безопасности способны контролировать все сами в автоматическом режиме. Специалисты смогут спокойно оценить ситуацию и предпринять необходимые меры. Сорок лет назад ничего подобного не было. На Чернобыльской АЭС, когда ситуация начала выходить из-под контроля, оператор поспешил и нажал кнопку АЗ-5 — все защитные стержни стали опускаться в реактор, но их первые два метра были сделаны из материала, который не поглощал нейтроны. Они вытеснили остатки воды, резкий разогрев привел к тепловому взрыву.
"Это похоже на то, как машина несется по льду — и водитель, вместо того чтобы плавно сбросить скорость, бьет по тормозам, тут же теряя управление", — приводит пример собеседник РИА Новости.
"Урок не выучили"
Порядка 50 процентов стоимости современного энергоблока — это системы безопасности.
"Если считать еще и системы, которые при внештатной ситуации начинают работать на безопасность, доходит до 70 процентов. А с учетом культуры безопасности, которая присуща атомной промышленности, часто говорят о стопроцентной надежности. Вероятность повторения аварии типа Чернобыльской математически оценивают на уровне не больше чем десять в минус седьмой степени — это примерно как шанс человеку выйти на улицу и получить куском метеорита по голове. Практически невозможно", — говорит Полунин.
Кроме того, после Чернобыля в стране создали "живую" систему безопасности, которая постоянно совершенствуется. Проводятся плановые учения, изучаются разные варианты развития событий, разрабатываются меры противодействия угрозам.
"К сожалению, японцы на "Фукусиме" этот урок не выучили. В 1988-м в Обнинске на конференции по урокам Чернобыля японский представитель заявил, что ничего полезного из этой встречи не вынес: "У нас другая система, у нас такого не может быть". В 2011-м случилась трагедия на "Фукусиме", где блоки строились в 1970-е по американским проектам и все вопросы, связанные с безопасностью, так и остались на том уровне. У них даже антикризисного центра не оказалось — структуры, которая работала бы с подобными ситуациями", — подчеркивает эксперт.
Сегодня Россия лидирует в атомных энергетических технологиях. Впервые в мире мы готовим переход на новую технологическую платформу с замыканием ядерного топливного цикла с помощью реакторов на быстрых нейтронах. Передовой энергетический комплекс с реактором БРЕСТ-ОД-300, который создается в рамках проекта "Прорыв", запустят до конца десятилетия. Он призван продемонстрировать, что уранового сырья человечеству хватит на тысячи лет, а радиоактивные отходы уменьшатся на два порядка до принципа радиационной эквивалентности — то есть сколько активности вынули из земли вместе с ураном, столько же и вернем обратно.
Эту технологию тоже можно считать следствием выводов, сделанных из аварии на ЧАЭС.
"Урок Чернобыля, который усвоила вся мировая атомная энергетика: безопасность должна быть впереди экономики. Пользоваться атомной энергией надо ответственно. И современные станции строятся именно по этому принципу", — заключает Полунин.
"Возвращение невозможно"
Пока одни — Россия, Франция, Китай — делали работу над ошибками, повышая безопасность и эффективность ядерных технологий, другие продолжали действовать на волне эмоций.
Власти Германии долго сопротивлялись антиядерному движению, но после "Фукусимы" канцлер Ангела Меркель решила отказаться от атомной энергетики. Это было обусловлено политическим моментом: ее партия могла проиграть на выборах, уступив "Зеленым", чья популярность росла на фоне аварии в Японии.
Последние немецкие атомные станции завершили работу в 2023-м. В октябре 2025-го в Баварии взорвали градирни крупнейшей в прошлом АЭС "Гундремминген". В этом году канцлер Фридрих Мерц назвал отказ от атомной энергетики "стратегической ошибкой". Но тут же заявил, что возвращение невозможно.
"Последствия такого решения для Германии только сейчас становятся заметными — рост стоимости электроэнергии, утрата компетенций в научной, инженерной и машиностроительной сферах, неопределенность для бизнеса и промышленности в долгосрочных инвестициях в страну, как и отсутствие интереса у молодежи в атомном и инженерном образовании", — перечисляет главный редактор портала "Атомная энергия 2.0" Павел Яковлев.
Оказалось, что поставки углеводородов слишком сильно зависят от геополитических факторов, а возобновляемые источники не оправдали надежд. И европейские страны массово "забывают" об опасности, которую якобы таит в себе атомная генерация. Так, АЭС планируют строить Польша и Швеция, некогда провозгласившие отказ от мирного атома. Испания думает над тем, чтобы продлить срок эксплуатации действующих реакторов.
Таким образом, можно сделать вывод, что основные причины отказа от ядерной энергетики были политическими. Реальные же вопросы безопасности европейцев, похоже, не сильно волнуют — иначе как объяснить отсутствие их реакции на обстрелы ВСУ Запорожской АЭС?
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>