В дореволюционной России, особенно в XIX веке, официальная церковь и царские власти боролись с "суевериями", но магия процветала в деревнях и сибирской тайге. Шаманы коренных народов, ведуны (мужские знахари) и бабки-повитухи правили умами крестьян. Они лечили травами с "бесовской силой", снимали порчу, наводили привороты и даже вызывали духов. Архивы крестьянских судов полны дел о колдовстве — от мелких жалоб до публичных наказаний. Эти документы раскрывают, как народная вера в сверхъестественное определяла повседневную жизнь.
Духи тайги и камлание
Сибирь — край, где шаманизм тунгусов, бурят и якутов сосуществовал с православием. Шаманы (кам — "дух", по-бурятски) входили в транс под барабан, общались с духами предков и лечили "бесовскими" травами. Церковь видела в них еретиков, а суды — мошенников.
Тунгусский шаман Енкей (Иркутская губерния, 1842 г.)
Из отчёта Иркутского губернского правления (РГИА, ф. 821, оп. 7, д. 456, л. 23–25):
"Шаман Енкей тунгусского рода, проживающий у реки Лены, 15 марта 1842 года был уличён в камлании над больным тунгусом Иваном Петровым. Оный Енкей, ударяя в бубен и воя по-тунгусски, объявил, что духи Ангара требуют жертвы в виде белой лошади и мухомора красного, кои обладают бесовской силой. За лечение взял 3 рубля серебром. Больной помер, а родичи подали челобитную. Шаман Енкей при допросе показал: 'Духи велели травы варить с кровью оленя, дабы порчу снять'. Наказан 20 ударами розог и ссылкой в Тобольск."
Это дело типично: шаманы часто обвинялись в убийствах через "ядовитые зелья". В 1870-х в Томской губернии зафиксировано 15 подобных процессов (Центральный архив МВД, ф. 398, оп. 12).
Мужская магия и привороты
Ведуны — деревенские колдуны-мужчины — специализировались на приворотах и снятии порчи. Их заговоры передавались устно, а инструменты включали "чёрные книги" с заклинаниями. Крестьяне обращались к ним тайно, боясь греха.
Ведун Семён Кудеяров (Вятская губерния, 1867 г.)
Из протокола Вятского окружного суда (РГИА, ф. 1346, оп. 3, д. 112, л. 7–9):
"Крестьянин д. Нового Семён Кудеяров, 42 лет, 12 июля 1867 г. навёл приворот на девку Аграфену Ивановну по просьбе односельчанина Ивана Сидорова. Заговор творил у реки: 'На тебе, Аграфена, бесовская сила, чтоб к Ивану шла, как муха к мёду, аминь'. Аграфена возжелала Ивана, но помешалась умом и утопилась 20 июля. При обыске у Кудеярова найдена тетрадь с заговорами: 'От порчи: кровь чёрной курицы с полынью пей на убывашку луны'. Обвиняемый показал: 'Веду от деда, трава с бесом лечит'. Приговор: 15 ударов кнутом и год каторги."
Подобные дела вспыхивали волнами: в 1850–1880-х в Поволжье их было около 200 (по данным Синода).
Бабки-повитухи: роды, порча и "бесовские травы"
Бабки-повитухи принимали роды, но часто обвинялись в колдовстве. Их снадобья из белены, полыни и маковых головок якобы обладали "бесовской силой" — исцеляли, но иногда убивали.
Бабка Дарья Морозова (Тульская губерния, 1892 г.)
Из дела Тульского земского суда (ГАТО, ф. 658, оп. 1, д. 234, л. 14–16):
"Бабка Дарья Морозова, 58 лет, 5 сентября 1892 г. лечила вдову Марью Петровну от 'порчи мужа': дала отвар из 'бесовской травы' (белены чёрной с заговором: 'Порча с тебя, как змий с дерева, на ветер улетай'). Марья слегла, а 10 сентября скончалась. При вскрытии найдены следы яда. Морозова на допросе: 'Трава от беса, но с крестом лечит. Порчу навёл сосед за отказ в любви'. Свидетели подтвердили: бабка при родах шептала 'духам'. Наказана поркой и ссылкой в Сибирь."
В 1890-х таких дел в Центральной России было десятки ежегодно.
Церковь и полиция вели "крестовые походы" против колдунов. В 1845 г. Синод издал циркуляр "О суевериях" (РГИА, ф. 796, оп. 44), а в 1880-х земства фиксировали до 500 дел в год. Наказания: розги, кнут, ссылка. Но магия не умирала — крестьяне верили: "Поп молится, а бабка лечит".
Эти архивы показывают Россию XIX века как страну, где рациональность уступала мистике. Шаманы, ведуны и бабки заполняли пробелы медицины и церкви, оставив след в народной памяти. Сегодня их заговоры живут в фольклоре, а дела пылятся в архивах — напоминание о "бесовской силе" прошлого.