Историки пренебрегают выездами на местность.
Не сохранилось свидетельств и документов, показывающих, что расположение левого фланга русских войск — Багратионовых флешей под удар войск Наполеона — было стратегическим замыслом Кутузова. Множество историков называют диспозицию и распределение сил ошибочными. Присутствуют описания начального плана в виде линии от Шевардинского редута через село Бородино и батарею Раевского до деревни Маслово. И его изменение на тупой угол от Багратионовых флешей до села Бородино и далее к Маслово после утраты Шевардино.
Но что если посетить местность?
Ландшафт и вынужденный выбор Наполеона
Основные силы Наполеона двигались по Новой Смоленской дороге. Часть (корпус Понятовского) шла по Старой. 24 августа (5 сентября) происходят столкновения русского арьергарда с французским авангардом в районе Колоцкого монастыря и завязывается бой у Шевардинского редута.
Это мало похоже на начало сражения и первые удары по исходному левому флангу с вынужденным изменением диспозиции. Это выглядит иначе: планируя дать сражение, Кутузов выставляет на пути наполеоновских войск Шевардинский редут — ровно между дорогами, около 2 км от Новой и приблизительно столько же от Старой. На некоторых схемах в этом месте показана просёлочная дорога, соединяющая Старую и Новую Смоленские. Пройти мимо нельзя.
В то время, когда авангард «Великой армии» штурмовал Шевардинский редут, русская армия возводила полевые укрепления. Багратионовы (Семёновские) флеши — это брустверы (валы) высотой полтора-два метра, перед которыми рвы такой же глубины и шириной в 3 метра. Центральный редут (батарея Раевского) солиднее — 2,4 метра высота брустверов и ров в 3 метра глубиной. Солидный объём работ, исключающий версию скоропалительной подготовки и случайного столкновения при Шевардино. 25 августа (6 сентября), после битвы за Шевардино, обе армии готовятся к сражению. Наполеон расположил свою ставку у Шевардино.
Если встать на позицию ставки Наполеона, то ровно впереди, по направлению на восток к Москве, будет поле, на котором на удалении 2 км находятся Багратионовы флеши. Тогда они были хорошо видны с возвышенности Шевардинского редута. Сейчас оттуда, над просеками, виден купол монастыря, стоящего на месте флешей. Справа, в сторону Старой дороги, Утицкий лес тогда и сейчас. За лесом, на Старой Смоленской дороге, в районе деревни Утицы Кутузов разместил корпус Тучкова в засаду. С 8 утра эти войска будут противостоять попыткам обхода русского левого фланга силами Понятовского и Жюно. Слева от ставки Наполеона река Колоча, а за ней Новая Смоленская дорога. Войска Наполеона перешли Колочу в ходе штурма Шевардинского редута и после него. Семёновский ручей с небольшим оврагом протекает в 1,5–2 км впереди, под углом около 45 градусов к линии Новая дорога — Колоча — флеши; ещё через полкилометра за ним возвышается высота с батареей Раевского.
Можно ли было предполагать, что двигающийся по двум Смоленским дорогам Наполеон займёт позицию не с юга, а с севера от Новой дороги и реки Колочи? Теоретически — да. Но тогда эта самая Колоча была бы справа от него, а перед ним была бы сначала река Воинка с её оврагом, за ней село Бородино, за которым снова река Колоча, правый берег которой за деревней, по ходу течения на север становится круче. То есть Наполеон оказался бы в углу между реками, был бы скован в манёвре справа, а перед ним было бы подряд два оврага и противник на крутых берегах второго. Овраги глубже к северу от села Бородино и мельче южнее. То есть южнее села Бородино ландшафт проще для наступательных действий. За всё сражение была единичная попытка удара с северного берега реки Колочи через мост у села Бородино и далее незначительные действия. То есть позиция севернее дороги невыгодная, и основные события были на поле, пересекаемом Семёновским ручьём.
Выбор Наполеона был очевиден, и он не мог быть не очевиден для Кутузова. Шевардинский редут стоял именно там, где авангард Наполеона мог сходу атаковать неподготовленные русские позиции. Багратионовы флеши поставлены на том же направлении и по той же причине — из-за уязвимости ландшафта. Корпус Тучкова у деревни Утицы закрывал маршрут потенциального обхода левого фланга по Старой дороге. Позади него был курган и лес. Сейчас этот лес болотистый.
Логика расположения флешей
Флеши находились на небольшой возвышенности перед Семёновским оврагом и в прямой видимости от Шевардино. Есть мнение, что укрепления разумнее было бы расположить за оврагом — тем более что возвышенность за оврагом доминирует. Но при такой диспозиции войска Наполеона просто заняли бы позицию флешей и смогли бы обстреливать и атаковать центральную батарею с трёх сторон. Что и произошло после взятия флешей, когда на них была размещена часть французской артиллерии. Тогда же теряла бы смысл позиция у Утиц, и возрастал риск обхода левого фланга — без каких-либо ландшафтных препятствий, по просёлочной дороге, соединяющей Старую и Новую Смоленские.
Указывают на то, что овраг позади Багратиона усложнял подвод подкреплений. Но в то же время откатываясь русские войска могли на него опираться. Подкрепления и контратаки от Семёновского направлялись сверху вниз. Ещё один момент, который современники могли не понимать: расположенные за Семёновским оврагом, на доминирующей высоте, войска и артиллерия по сути реализовывали эшелонированную оборону. Ещё дальше, в районе деревни Псарёво, в 2 км от Семёновского, по приказу Кутузова было размещено порядка 170 орудий — при том что общий артиллерийский резерв армии достигал порядка 300 орудий.
Ещё одно соображение, которое становится очевидным только при осмотре местности: асимметрия видимости. С высоты за Семёновским оврагом, где сейчас стоит памятник батарейной № 2 и лёгкой № 2 ротам лейб-гвардии Артиллерийской бригады (примерно 500 м до оврага и ещё 500 м до флешей), поле просматривается на всю глубину — виден и сам овраг, и позиции флешей, и дальше вплоть до Шевардино. Зона невидимости за изгибом края оврага минимальна. А вот обратное не работает: с Шевардинского редута овраг не просматривается, и даже с позиции флешей зона тени за оврагом больше.
Для обороняющейся стороны это двойное преимущество. Французская артиллерия и командование не имели полного представления о том, что ждёт их за флешами, пока не брали их и не подходили к оврагу вплотную. Русская сторона, напротив, имела хороший обзор всего направления удара противника и могла управлять артиллерийским огнём и манёвром подкреплений с полным видением картины. И это не случайное обстоятельство — рельеф оврага работает именно так, и выбор позиции под флеши учитывает эту работу рельефа: флеши поставлены там, где они видны обеим сторонам и служат приманкой, а главная огневая позиция скрыта за складкой местности со стороны противника.
В ночь перед сражением Кутузов усиливает левый фланг. Это трактуется как результат полученных в ходе Шевардинского боя данных. Но бой при Шевардино был 24 августа (5 сентября), а усиление происходит в ночь на 26 августа (7 сентября). То есть к утру сражения была устранена диспропорция начальной позиции: на правом фланге с его естественными преградами было 76 тысяч человек и 480 орудий, а на левом — 34 тысячи человек и 156 орудий. Н. Н. Муравьёв-Карский в своих записках пишет: «войска левого фланга стояли в шесть и даже в семь линий». Как пишет Тарле, Кутузов произнёс перед сражением: «Когда неприятель… употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско во фланг и тыл». Это указывает на то, что направление удара Наполеона на левый фланг ждали, к нему готовились, и, возможно, его провоцировали — ведь за день до сражения французы видели иное распределение сил, видели слабый фланг.
После 6 часов кровопролитных атак французам удаётся взять Багратионовы флеши, но когда они предприняли попытку атаки на Семёновское, то столкнулись с плотными рядами русских войск на господствующей высоте при сильной артиллерийской поддержке. Эшелонированная оборона работала. Наполеон переключил основное внимание на центральную батарею Раевского. Скорее всего, по той же логике, по которой ранее не мог выбрать её для основного удара, игнорируя Багратионовы флеши. Флеши оказались бы с правого фланга его полков, пересекающих Семёновский ручей для атаки на центральную батарею. Теперь же, при продолжении ударов на Семёновское, уже центральная батарея оказывалась у него с левого фланга и виделась более слабым звеном, чем Семёновская высота.
Таким образом, имеем хорошо подготовленные позиции на хороших для этой местности местах в ожидаемом месте удара и ожидаемую последовательность действий противника. Можно предположить, что Кутузов буквально управлял решениями Наполеона, предлагая ему очевидное и единственно возможное направление для следующего действия.
Критикам
Сторонники трактовки диспозиции как ошибочной упирают на то, что значительные силы располагались на правом фланге Кутузова между рекой Колочей и Москвой — там, где крутые берега. Но они стояли у Новой Смоленской дороги, прорыв по которой мог бы стать фатальным. Далее, если смотреть со стороны ставки Наполеона в Шевардино, располагались они вовсе не слева, а позади центральной батареи Раевского, позади ставки Кутузова, находящейся на той же линии, в деревне Горки. По сути, силы правого фланга являлись резервом Кутузова — и он ими пользовался как резервом, переводя по необходимости подразделения на свой левый фланг и в центр. Переводить же их все на участок сражения шириной чуть более 1 км в районе флешей и Семёновского просто не имело смысла — они бы несли потери от ядер, перелетающих через передовые порядки. «Резервы должны быть оберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит ещё резерв, не побеждён» (Кутузов).
Казавшийся уязвимым фланг оказался хорошо подготовленным «форпостом». Багратион обладал значительными ресурсами артиллерии и в процессе сражения получал пополнение с соседних участков фронта. Позади него в глубине позиции также стояли резервы, в том числе артиллерийские у Псарёва.
Плюс корпус Тучкова на Утицком кургане, прикрывавшем левый фланг Кутузова от обхода по Старой Смоленской дороге, проходящей через Утицкий лес. В эти позиции упрётся Понятовский при попытке флангового обхода. Наличие этой позиции дополнительно говорит о продуманности решения с левым флангом — форпостом на ожидаемом направлении удара, с продуманным снабжением, ресурсами для поддержки и подкрепления, с эшелонированной обороной в глубину. Хотя изначально эти силы могли рассматриваться как засадные, для удара во фланг французам. Но расположение на Старой дороге говорит тогда о двойном назначении.
Отдельного разбора заслуживает и распространённый контраргумент: мол, Кутузов не мог всерьёз рассчитывать, что Наполеон введёт в бой последние резервы — это за пределами разумного планирования. Но планирование сражения никогда и не строится на предсказании конкретных решений противника. Оно строится на создании ситуации, в которой противник будет поставлен перед ограниченным выбором. Кутузов не гадал, введёт ли Наполеон Старую Гвардию, — он выстраивал позицию так, чтобы Наполеон оказался перед дилеммой: либо продолжать атаковать на узком и эшелонированно обороняемом участке, либо отказаться от сражения. Всё остальное — управление резервами, переброска сил с правого фланга, ввод гвардейских полков и кирасир — это уже работа с реальным ходом боя, а не с гаданием.
При этом позиция Кутузова по резервам была принципиально выгоднее. Пока Наполеон решал, вводить ли в дело Старую Гвардию, у Кутузова оставались неизрасходованные части 1-й армии Барклая на правом фланге. Правый фланг практически не атаковался — значит, его силы сохраняли боеспособность и могли быть переброшены в любую точку. Это и происходило весь день: корпус Багговута с правого крыла уходит на левое, гвардейские полки и кирасиры из общего резерва — туда же. Наполеон же втягивал в бой корпус за корпусом на узком фронте, и к концу дня именно он, а не Кутузов, оказался в положении полководца, которому некого вводить в бой без риска остаться без резерва. Отсюда и его известное решение не вводить Гвардию — это решение человека, который уже потратил больше, чем мог себе позволить.
О субъективном
Не секрет, что многие восторгались полководческими талантами Наполеона и тогда, и поныне. В том числе в России. Распространено мнение, что Наполеон был непобедимым полководцем. С такой позиции просто сложно принять мысль, что гениальный полководец шесть часов подряд бился в лоб об нарочито выставленные перед ним позиции на узком фронте. Что он обманулся внешней слабостью фланга и не нашёл иных решений, кроме попытки обхода через лес корпусом Понятовского.
Базовый план Наполеона состоял в разгроме левого фланга, выходе на высоту за Семёновским и повороте налево, на север, с дальнейшим замыканием русской армии в треугольнике между реками Колочей и Москвой. Наполеон желал генерального сражения, а русские уже несколько раз уклонялись. И Кутузов это понимал: Наполеон не станет затягивать и тратить время на сложные манёвры, а будет стремиться вступить в бой как можно скорее. Это вполне соответствовало предполагаемому замыслу Кутузова. На случай же попытки широкого охвата на краях обоих флангов находились мобильные отряды казаков — Платова справа и Карпова слева. При этом отряды были разной природы: Платов находился в глубине и располагал силами для активного рейда в тыл противника (что и было реализовано в полдень рейдом Уварова и Платова), а отряд Карпова на крайнем левом фланге выполнял задачи наблюдения и прикрытия от обхода со Старой Смоленской дороги.
Стоит добавить ещё один штрих, редко всплывающий в популярной литературе. Кутузов по образованию — инженер и артиллерист. Он окончил Артиллерийскую и Инженерную шляхетскую школу, преподавал в ней же, и военная биография его начиналась именно с инженерной и артиллерийской работы. Для человека такого образования чтение рельефа, оценка секторов обстрела, построение эшелонированной обороны с обратным скатом — это базовые профессиональные навыки, а не озарение. Когда критики удивляются, что в документах нет записанного «гениального замысла», они упускают простую вещь: инженер не записывает замысел словами, он воплощает его в земляных работах и расстановке артиллерии. Диспозиция при Бородино — это и есть записанный замысел, только читать его нужно на местности, а не в архиве. И читается он однозначно: эшелонированная оборона на вынужденном направлении удара противника, с главной огневой позицией за естественным препятствием и с мобильным резервом в глубине — классическая схема грамотного инженера, поставленная на местность, которая для такой схемы идеально подходит.
