С 1939 года высшим партийным и государственным руководством СССР был изменён потенциальный противник. Германия из врага стала партнёром по разделу интересов в Европе.
Политическое поражение СССР и огромные потери в советско-финской войне 1939-1940 гг. подвигли фюрера Третьего Рейха Адольфа Гитлера дать указание Генеральному штабу на разработку стратегического плана – нападение и война с СССР. Также территориальные претензии СССР по захвату Румынии, которые были объявлены фюреру А. Гитлеру 12 ноября 1940 года в Берлине председателем Совнаркома СССР В. М. Молотовым привели к окончательному решению и подписанию 18 декабря 1940 года нацистским вождём плана по нападению на СССР. Нацистская Германия строила в силу новой военной стратегии Вермахта свои вооруженные силы, как моторизованные, а нефть была, за исключением СССР, только в Румынии.
Новое руководство наркомата обороны было осторожно в принятии решений. Страх заставлял их оглядываться на вождя СССР И. В. Сталина. Нарком обороны СССР, с мая 1940 года, маршал Советского Союза Семён Константинович Тимошенко, и начальник Генерального штаба генерал армии Георгий Константинович Жуков, вступивший в должность в феврале 1941 года, ещё не имели большого опыта. Политическое и военное руководство СССР изначально проводило ошибочную военную доктрину. Военный план предусматривал ведение боевых действий только на территории противника. Вместо обучения оборонительной тактики Генеральный штаб проводил учения только наступательного характера.
С самого начала 1941 года ВМФ СССР готовился к неизбежной войне с Германией и её союзниками. В то же время нарком обороны С. К. Тимошенко совсем не интересовался флотом, а начальник Генерального штаба Г. К. Жуков гнул свою доктрину. Плодотворное сотрудничество ВМФ СССР и руководства наркомата обороны СССР было свёрнуто. Нарком ВМФ СССР Кузнецов Н. Г. был прозорливее своего руководства. Ход приказов и директив наркома ВМФ Кузнецова Н. Г. в первой половине 1941 года наглядно показывает его стратегический ум. Уже 2 января нарком ВМФ приказал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолётов над советскими базами в связи с полётами над полуостровом Ханко немецкого самолёта-разведчика. 15 февраля Кузнецов Н. Г. издал директиву № 475, направленную на флоты, в которой поставил задачи по составлению боевого ядра флота для отражения удара противника и прикрытия побережья. 26 февраля адмирал поставил флотам задачу разработать к 15 апреля оперативные планы, легшие в основу действий флотов в начальный период войны. Нарком ВМФ издал директиву, согласованную с НКО, о совместных действиях армии и флота на случай вторжения врага. 3 марта Кузнецов Н. Г. приказал принять меры к обороне побережья и баз. Издал директиву «не допускать высадки десанта и захвата противником баз с моря, с воздуха, а также проникновения его в Рижский и Финский заливы». Приказал ГМШ передать директиву флотам открывать огонь по нарушителям без всякого предупреждения. Как следствие, 5 марта над Лиепаей военными моряками Балтийского флота был обстрелян немецкий самолёт-разведчик. 17-18 марта - над Лиепаей и Полярным были обстреляны соответственно моряками Балтийского и Северного флотов несколько раз немецкие самолёты-разведчики. За отпор нарушителей границы, Н. Г. Кузнецов 19 марта вызван к И. В. Сталину и получил выговор, и личное приказание Сталина отменить распоряжение от 3 марта об открытии огня по самолётам-нарушителям. После этого Кузнецов Н. Г. был вынужден 29 марта приказать ГМШ дать директиву на флоты: «Огонь не открывать, а высылать свои самолёты-истребители для посадки иностранных самолётов на аэродромы». 13 июня нарком ВМФ Кузнецов Н. Г. доложил Генеральному секретарю ЦК ВКП(б),Председателю СоветаНародных Комиссаров СССР И. В. Сталину факты, о которых ранее докладывал в Генеральный штаб и Наркомат обороны, о выводе всех немецких кораблей из советских портов и просил разрешить вывести все советские корабли из немецких портов, чем вызвал его крайнее неудовольствие. Со 2 января 1941 года и до начала войны - нарком ВМФ и ГМШ отправляли донесения И. В. Сталину и в Генеральный штаб Г. К. Жукову с информацией о подготовке Германии к войне с СССР, поступавшей из различных источников.
К 10 июня 1941 года все многочисленные союзники нацистской Германии, на уровне руководителей и министров, а в военных ведомствах ряда стран весь генералитет, знал о дате нападения Третьего Рейха и их союзников на Советский Союз.
10 июня 1941 года начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал-полковник Франц Гальдер делает инспекцию войск, приготовляемых к нападению на СССР, в местечке Тересполе, рядом с Брестской крепостью. В Штабе XII армейского корпуса Вермахта 13.06.1941 вышел «Приказ командира ХII А.К. генерала пехоты Вальтера Шрота о переходе Буга, взятии Брест-Литовска и развитии наступления вдоль танковых магистралей № 1 и № 2». В состав XII армейского корпуса генерала пехоты Вальтера Шрота 4-й армии группы армий «Центр» вошли 31-я, 34-я и 45-я пехотные дивизии. Командующий артиллерией Arko 27 генерал-майор Фридрих фон Кришер 14.06.41 подписал «Приказ об артиллерийской поддержке частей 451.D. при переходе Буга». 16.06.1941 в дивизионной штаб-квартире офицерам 45-й дивизии был объявлен «Приказ командира 451.D. генерал-майора Фрица Шлипера о переходе Буга, захвате Брест-Литовска и мостов на Мухавце.»
14 июня в советских газетах опубликовано сообщение ТАСС, опровергающее слухи о нападении Германии на СССР. Однако нарком ВМФ СССР адмирал Н. Г. Кузнецов приказал всем флотам перейти на боевую готовность № 2, базам и соединениям - рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, было установлено определённое дежурство. Весь личный состав остался на кораблях. Была усилена политработа среди краснофлотцев, «в духе постоянной готовности встретить и отразить врага».
С 17 июня 1941 года командующий Северным флотом вице-адмирал Головко Арсений Григорьевич разрешил, вопреки приказа Наркомата обороны, сбивать самолёты люфтваффе. Немецкие самолёты разведчики на северных границах в отличие от других приграничных районов СССР не смогли получить нужную информацию.
19 июня 1941 года Директива о наступлении 22 июня 1941 года на Советский Союз многонациональных армий Третьего Рейха вместе с Финляндией, Румынией, Болгарией, Венгрией, Словакией, была получена во всех частях и подразделениях, а в Вермахте доведена до каждого бойца. Итальянский военно-морской флот вошёл в Балтийское море. Были проведены новые мобилизации и созданы добровольческие воинские части во Франции, Хорватии, Норвегии, Испании, Португалии, Чехии, бывшей Австрии, и ликвидированной, как государство Польше.
О дате вторжения, именно в этот день – 22 июня знали и жители приграничных городов, включая Брест. Регулярно над Брестом и другими приграничными местностями стали летать самолёты люфтваффе, ведущие аэрофотосъёмку. Советская сторона никак не реагировали на эти разведывательные полёты немецких самолётов. 21 июня в городе Бресте было достаточно немецких военнослужащих из 800-го учебного полка особого назначения «Бранденбург» Управления внешней разведки Вермахта, переодетых в советскую форму РККА и НКВД.
Совместный план «Barbarossa» или Директива № 21, разработанный немецким и финляндским высшим военно-политическим руководством, начал действовать с помощью диверсионных групп 21 июня 1941 года. В этот же день, дислоцированные в финских портах немецкие минзаги и финские подводные лодки начали минировать Финский залив. Люфтваффе сбросили в 0 часов 09 минут 22 июня мины на акватории Кронштадта. Финские корабли 21 июня взяли в блокаду Аландские острова.
В первом часу ночи 22 июня от наркома ВМФ Кузнецова Н. Г. флотам, на базы и корабли была передана директива о приведении войск в боевую готовность. Именно поэтому первые налёты нацистской авиации на военно-морские базы были успешно отражены с большими для противника потерями. 22 июня (в 03:07) - вражеские самолёты совершили налёты на главную базу в Севастополе и на Измаил с целью заблокировать Черноморский флот. Они сбросили на входной фарватер базы и в Северной бухте Севастополя электромагнитные мины. Их встретил огонь зенитной артиллерии. В полной боевой готовности встретили шквальный огонь с румынской стороны корабли Дунайской флотилии. Воздушным атакам подверглись также Лиепайская и Рижская ВМБ КБФ. Магнитные мины были сброшены с самолётов в районе Кронштадта. Были сброшены бомбы в районе главной базы Северного флота - Полярное. Однако нападение нацистской Германии и её союзников не застало ВМФ СССР врасплох. Флот не потерял ни одного корабля. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. 22 июня (в 03:15) - нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов получил первое телефонное сообщение от командующего Черноморским флотом Октябрьского Ф. С. о том, что на Севастополь совершён налёт. После звонка из Севастополя, нарком ВМФ СССР Н. Г. Кузнецов пытался по телефону доложить обстановку Генеральному секретарю ЦК ВКП(б),Председателю Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталину, которого не нашёл. Разговаривал с секретарём ЦК ВКП(б) Г. М. Маленковым. Он перепроверил сведения Кузнецова, для чего звонил в Севастополь. 22 июня (до 05:17) - под свою ответственность нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов приказал передать флотам официальное извещение, что «Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия». В первые часы начала войны нарком ВМФ приказал через ГМШ всем флотам: «Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия».
Военно-Морской Флот, в отличие от сухопутных войск РККА и ВВС, встретил нападение 22 июня 1941 года в состоянии боевой готовности. Напряжённые боевые действия флота в начале войны существенно влияли на состояние фронта. Военно-Морской Флот стойко оборонял свои базы, прикрывал фланги сухопутных войск, действовавших на приморских направлениях, вёл борьбу на морских сообщениях, нарушая подвоз войск и материальных средств противника.
С началом войны морские части погранвойск со всем личным составом, материальной частью и вооружением были переданы в состав Военно-Морского Флота (за исключением Дальнего Востока, где они продолжали охранять границу).
На белостокско-брестско-минском направлении 22 июня 1941 годанаступала группировка в составе 4-й полевой армии генерал-фельдмаршала Ганса Гюнтер Адольф Фердинанд фон Клюге, состоящей из четырёх армейских корпусов, включавших двенадцать пехотных дивизий и две охранные дивизии, и приданная в оперативном подчинении 2-я танковая группа генерал-полковника Гейнца Гудериана, состоящая из пяти танковых дивизий, трёх моторизованных дивизий, шести пехотных дивизий и одной кавалерийской дивизии. Осуществлял поддержку всей группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Мориц Альбрехт Франц-Фридрих Фёдор фон Бок 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала авиации Альберта Кессельринга.
Германский бронепоезд № 28, пройдя по железнодорожной колее до железнодорожного вокзала Бреста в 4 часа утра начал обстрел города Бреста и Брестской крепости.
В 4 часа 15 минут под прикрытием артиллерийского огня войска первого германского эшелона начали форсировать Западный Буг. Главный удар Вермахт, точнее группа «Центр» нанёс на участке Янув-Подляски – Славатыче, южнее Бреста, в полосе 4-й советской армии, охватывая Брестский район. Танковые соединения Гудериана переправлялись через реку по обе стороны от Бреста. Кроме мостовых переправ использовались броды, лодки, плоты. Отдельные группы танков, снабжённые специальными приспособлениями, позволявшими преодолевать водный рубеж глубиной до 4 метров, переехали на восточный берег реки по её дну. Подводные танки Вермахта «PzKpfw III» и «PzKpfw IV» 22 июня по дну форсировали реку Западный Буг в обход Брестской крепости.
22 июня в 7 часов 15 минут Тимошенко, Маленковым и Жуковым подписана директива, запрещавшая боевые действия ВМФ и ВВС против Финляндии и Румынии.
Так началась Великая Отечественная война.
В МОИХ КНИГАХ НАПИСАНА ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.