Королевский редактор Эмили Эндрюс публикует сенсационные подробности: герцогиня Сассекская, которая якобы «никогда больше не хотела ступать на британскую землю», вдруг задумалась о летнем визите. Гарри тоже мечтает привезти Арчи и Лилибет в Сандрингем. Но есть одна проблема — доверие между сыном и отцом разрушено до основания. И то, как Гарри пытается наладить контакт, только ухудшает ситуацию.
Инсайдеры из окружения Сассексов сообщают: принц Гарри «очень хотел бы» привезти свою семью в Сандрингем этим летом. Он надеется, что король Чарльз пригласит их провести время в своём частном поместье. А визит можно совместить с мероприятием, посвящённым годовщине Игр «Инвиктус», которое пройдёт в Бирмингеме 10 июля.
Звучит почти трогательно. Почти. Потому что у любого, кто следил за королевской сагой последние пять лет, возникает закономерный вопрос: а почему Гарри снова говорит об этом через газеты? Зачем его люди сливают информацию в The Sunday Times вместо того, чтобы просто взять трубку и позвонить отцу?
Да, у короля может не быть мобильного телефона (и это тоже многое говорит о характере Чарльза), но коммутатор Букингемского дворца соединит наследника престола с монархом в любую минуту. Так зачем же публичные намёки, если можно тихо договориться по-семейному?
Доверие — главная проблема
Эмили Эндрюс, авторитетный королевский редактор, прямо пишет: проблема доверия никуда не исчезла. С момента коронации три года назад Гарри виделся с отцом всего дважды. Меган не общалась со свекром с похорон королевы Елизаветы в 2022 году. Арчи и Лилибет почти не знают своего дедушку — они были в Великобритании в последний раз на платиновом юбилее королевы в июне 2022 года, и с тех пор прошло четыре года.
И вот теперь Гарри решает «растрогать публику» надеждой на семейное воссоединение. Но дворец начеку. Один из источников, близких к королю, ответил на эти намёки жёстко: «Если Гарри действительно хочет увидеть отца, ему стоило бы посоветовать своим сторонникам обсуждать такие вопросы приватно. Низкий уровень доверия и горький опыт в этом отношении остаются главными препятствиями для прогресса».
Это дипломатичный, но очень хлёсткий ответ. Переводится он примерно так: хватит играть в публичные игры, сын. Бери телефон и звони.
Меган передумала? От «никогда» до «очень хочу»
Самое интересное — смена риторики Меган. Ещё недавно инсайдеры утверждали, что она «никогда больше не ступит на британскую землю». А теперь, по данным Эндрюс, герцогиня «очень хочет» приехать на летнее мероприятие «Инвиктус» и даже привезти детей. При условии, конечно, что будут решены вопросы безопасности.
Напомним: после отъезда из королевской семьи в 2020 году Сассексы лишились автоматического полицейского сопровождения. Гарри судится с МВД Великобритании, требуя восстановить вооружённую охрану для себя и своей семьи. Он неоднократно заявлял, что не чувствует, что может привезти жену и детей в страну без этого.
В частном поместье Сандрингем, конечно, безопасность будет обеспечена на высшем уровне — там и свои службы, и королевский протокол. Но Гарри хочет гарантий на всё время пребывания в Британии. Вопрос упирается в деньги и в принцип: если Сассексы получают охрану, то почему её не получают другие неработающие члены семьи? Ситуация патовая.
А что насчёт Netflix и камер?
Эмили Эндрюс задаёт ещё один очень неудобный вопрос: не собираются ли Гарри и Меган приехать в Великобританию с собственной съёмочной группой? Их контракт с Netflix практически завершён, новых громких проектов не видно. Идеальный сюжет для последнего документального фильма — «возвращение домой, прощение и семейное тепло».
Если так, то реакция дворца становится ещё более понятной. Покойная королева не зря запретила Сассексам использовать титулы в коммерческих целях. А здесь — прямое нарушение духа этого соглашения. Фактически, продажа эксклюзивного доступа к «воссоединению с папой».
Дедушка, который хочет, но не может
Чарльз, по словам инсайдеров, очень любит внуков. Он нежно относится к Джорджу, Шарлотте и Луи. И, конечно, ему было бы больно не знать Арчи и Лилибет. Но король продолжает лечение от рака и на следующей неделе отправляется в трёхдневный официальный визит в США, где он вряд ли увидится с младшим сыном (об этом даже не говорится).
Чарльз — мягкий человек в глубине души, и Эмили Эндрюс предполагает, что он, возможно, хотел бы примирения. Но есть и другое «но».
Призрак короля Уильяма
Эндрюс напоминает: будущий король Уильям, по её мнению, будет «совершенно безжалостен». Он умеет держать обиду. И есть большая вероятность, что, когда он взойдёт на престол, он как минимум лишит Арчи и Лилибет их королевских титулов (принц и принцесса). А возможно, придумает предлог, чтобы лишить титулов и самих Гарри с Меган — под соусом «модернизации и сокращения монархии».
Поэтому, рассуждает Эндрюс, у Гарри есть окно возможностей, пока жив его «любящий и прощающий папа». Пока Чарльз на троне, есть шанс договориться, восстановить отношения и, возможно, сохранить за детьми их статус. Как только придёт Уильям — всё, поезд ушёл.
Ответ двора на публичные намёки Гарри был резким и недвусмысленным: никаких приглашений, пока вы ведёте себя так же, как раньше. Сандрингем — это ещё и любимое место летнего отдыха Уильяма и Кейт с детьми. Они проводят там много времени в своём доме Анмер-холл. Вряд ли они обрадуются соседству с людьми, которые написали книгу «Запасной» и дали интервью Опра.
Тем не менее, Эмили Эндрюс заканчивает на лирической ноте: король — мягкий человек. И разве мы все не хотели бы увидеть эту рану залеченной? Разве не было бы красиво, если бы Гарри и Меган с детьми приехали, и все обнялись?
Увы, пока что это выглядит как очередной раунд игры в одни ворота. Гарри снова пытается давить через прессу. Дворец снова отбивает мяч. И дети короля по-прежнему не знают своего дедушку.