В октябре 2012 года в пригороде Сакраменто произошло тройное убийство. Молодая мать и двое её детей были зарезаны в своём доме. Их обнаружил муж и отец семейства. В живых остался только младенец — он пролежал в кроватке несколько часов, пока в доме никого не было. Что там случилось на самом деле и кто стоял за этой резнёй?
Алина и Денис познакомились уже в США, в Сакраменто, но их семьи проделали долгий путь до этой встречи. Родители Алины, Вячеслав и Надежда Олиферчик, переехали в Америку из белорусского Кобрина в 1998 году. У них было 10 детей, и они получили статус беженцев как пятидесятники — религиозное меньшинство, спасавшееся от преследований.
Семья Дениса приехала годом раньше, в 1997-м, из Мариуполя. Они тоже были пятидесятниками и тоже искали в США свободу вероисповедания. В Калифорнии обе семьи стали прихожанами церкви «Вифания» — крупнейшей украинско-русской пятидесятнической общины Америки, возглавляемой пастором Адамом Бондаруком. Именно там, в церковной среде, Алина и Денис встретились, а ближе познакомились во время совместной миссионерской поездки. В мае 2008 года они поженились.
К моменту свадьбы Алина уже училась в Университете штата Калифорния в Сакраменто. Она выбрала педагогику и планировала стать школьным учителем. Денис работал чертежником. В мае 2012 года их браку исполнилось четыре года, и к тому времени в семье уже росли трое детей. Первой родилась Эммануэла, затем Авенир, а в апреле 2012 года появился младший — Марк. Пока дети были маленькими, Алина взяла паузу в учёбе, но не сидела без дела: в тот период она преподавала в воскресной школе при их церкви. Знакомые описывали её как женщину с очень добрым сердцем, а их с Денисом семью спокойную и любящую. Брат Дениса, Давид, позже признавался, что всегда смотрел на них и мечтал когда-нибудь построить такую же семью.
Дома говорили по-русски, воспитывали детей в вере, много времени проводили вместе. 3-летняя Эммануэла к тому моменту уже выучила английский и русский алфавиты и начинала читать. Когда Алина ходила беременная Марком, старшие дети каждый день целовали её живот и ждали появления младшего брата.
На фоне этой налаженной, мирной жизни всё более заметной становилась другая её часть — связанная с 19-летним Григорием, младшим братом Дениса. Он не окончил школу и уже несколько лет употреблял наркотики, а позже начал их продавать. Зависимость делала его поведение всё более непредсказуемым, а вспышки гнева яростными. Церковь и семья не раз пытались вмешаться, но каждая попытка натыкалась на агрессию: однажды пастор, который пытался с ним поговорить, признался, что всерьёз испугался за свою жизнь.
В 2011 году Григорий получил первый тюремный срок — он залез в чужой дом и украл iPod. Его поймали с помощью записей с камер видеонаблюдения и арестовали спящим в кабинке ресторана. Он провёл в тюрьме 7 месяцев и вышел с 5-летним испытательным сроком.
Но уголовное дело было не единственным звоночком. В том же 2011 году их отец, Алексей Буханцов, дважды подавал в суд на временный запретительный ордер против Григория. В документах значились 13 человек, которые, по мнению отца, находились в опасности, включая Алину и её детей. Алексей подробно описал, что Григорий избивал его самого, бил кулаком в живот сестру, набрасывался на 12-летнего брата, воровал деньги и вещи. Но самое жуткое — он конкретно и неоднократно угрожал убить всю семью. Он говорил, что подожжёт дом, пока все спят, и зарежет тех, кто попытается спастись.
Он повторял: «Я сделаю, как Солтис». В славянской общине Сакраменто это имя знали все: Николай Солтыс в 2001 году зарезал свою беременную жену, 3-летнего сына, двух маленьких племянниц и ещё нескольких родственников, после чего повесился в тюремной камере. Для людей, приехавших в Америку за безопасностью, это была травма, а для Григория пример для подражания.
Несмотря на всё это, срок действия охранных ордеров истёк, и семья не пошла их продлевать. Возможно, надеялись, что самое страшное позади.
За день до трагедии, в понедельник, шёл сильный дождь. Григорий, который и без того последние месяцы часто появлялся у брата, снова пришёл и попросился переночевать. Денис позже скажет: «Я немного боялся, но никогда не думал, что это случится с моей семьёй». Он разрешил ему остаться. Для него Григорий всё ещё был родным братом, частью семьи, и выставить его за дверь в такую погоду казалось неправильным и даже невозможным.
Утром во вторник Денис ушёл на работу. Дома остались Алина, трое детей и Григорий. По словам Дениса, никаких ссор или странностей в то утро не было, брат выглядел спокойно.
Что именно произошло в следующие несколько часов, следователям пришлось восстанавливать по крупицам. В какой-то момент Григорий напал на Алину и детей с ножом. Ей и 2-летнему Авениру он перерезал горло и нанёс множественные удары в туловище. 3-летняя Эммануэла умерла от удара ножом в сердце. Весь дом был залит кровью. Единственным выжившим остался 6 месячный Марк. Его кроватка стояла в дальней части дома, и он кричал там, пока убийца был в других комнатах.
Сразу после убийства он взял ключи от семейного минивэна «Додж Гранд Караван», стоявшего в гараже, и уехал в соседний город Роклин.
Когда после занятий Денис вернулся домой, его сразу насторожила тишина. Пройдя дальше он увидел окровавленные тела своей семьи. Он не стал идти дальше, а побежал до соседей и просил их вызвать полицию. После чего вернулся в дом и услышал плач. Марк, спрятавшись под одеялом в кроватке, был жив. Его глаза опухли от долгого плача, но он не пострадал физически. Позже, на пресс-конференции, Денис скажет: «Слава богу, у меня всё ещё есть Марк. Мне есть ради кого жить».
Григория задержали спустя несколько часов — он спал в ресторане, перед ним стояла тарелка с едой, будто ничего не произошло. На допросе, который длился больше четырёх часов, он признался в содеянном. В какой-то момент он начал угрожать, что покончит с собой в камере, как Солтис. После этих слов к нему приставили четверых конвоиров для круглосуточного наблюдения.
Прощание с Алиной, Эммануэлой и Авениром прошло в церкви. Хоронили их в одном широком гробу. Они лежали одетые в белое, Алина в розовом шарфе. Пришедшие проститься вспоминали, что они выглядели так, будто просто спят. На больших экранах показывали домашние видео и фотографии. Денис всю церемонию не отходил от гроба — он гладил волосы жене и дочке, поправлял жилет на сыне. Мать Алины, Надежда, сказала журналистам лишь несколько слов: «Надеюсь, я увижу их на небесах. Они были очень, очень хорошими детьми».
Григорию Буханцову предъявили обвинения в тройном убийстве. Процесс затянулся на годы, поскольку адвокаты настаивали на психическом расстройстве обвиняемого. В итоге суд признал его вменяемым и способным предстать перед судом. По приговору он получил пожизненное заключение. По состоянию на 2024 год Григорий находится в калифорнийской тюремной лечебнице, где проходит принудительное лечение от наркотической зависимости. Он останется там до конца жизни.
Когда Дениса спрашивали о брате, он не проклинал его. Он сказал: «Я прощаю его, потому что он мой брат. Он принёс нам много горя, но он мой брат».