Живая сказка с огоньком, костями и мёдом.
Глава 1. Договор под метлой, или Как не стать ужином.
На чердаке заброшенной мельницы, где пахло пылью столетий и мышиным счастьем, состоялась сделка века.
— Нет, ты только вдумайся, — сказала Кошка, облизывая усы с таким сладострастием, будто они были облиты сливками. — Мы будем жить вместе. Ты — готовить, я — охранять. И никаких «кошка съест мышку». Мы же разумные существа, в конце концов!
Мышка нервно перебирала лапками. Она была маленькой, серой, с огромными ушами и наивными глазами размером с блюдце. Звали её Цветочек — потому что мать-мышка назвала дочку в честь полевого цветка, который та однажды утащила в норку.
— Но ты же кошка, — прошептала Цветочек, косясь на когти, торчащие из пушистых лап. — У тебя в паспорте написано: «хищник». А у меня: «кормовая база».
Кошка обиженно надулась. Её шерсть переливалась чёрным лаком, а на шее болтался амулет из рыбьего позвонка — подарок от бывшего хозяина, которого она, якобы, случайно задушила подушкой.
— Душевная травма, — всхлипнула Кошка. — Знаешь, как тяжело носить клеймо убийцы? Я веган! Я питаюсь духовной пищей! Вот уже три дня — одна вода и созерцание луны. А ты говоришь «кормовая база». Фу!
Цветочек засомневалась. Но в животе урчало, а на чердаке нашёлся горшок с топлёным салом — огромный, глиняный, с золотым ободком, оставленный мельником ещё до того, как его унесла нечистая сила. Сала было килограмма три, не меньше. И вкус у него, по слухам, был такой, что ангелы на небесах выкупали свои нимбы за один черпак.
— Хорошо, — сказала Мышка. — Но договор скрепим кровью?
— Ну, разумнее медом, — улыбнулась Кошка, и в этой улыбке было столько кошачьей искренности, что у Цветочка заныл хвост. — Я, понимаешь, анемичная.
Скрепили лапой и лапкой. Написали на листе из тетради в клетку:
Договор о совместном проживании, ненападении и взаимопомощи.
1. Кошка (далее — Сторона А) обязуется не есть Мышку (далее — Сторона Б) ни при каких обстоятельствах, включая истерику, голодовку и религиозные праздники.
2. Сторона Б обязуется готовить суп из овса и делиться хлебными крошками.
3. Горшок с салом — общая стратегическая неприкосновенная собственность. Трогать его только на Новый год.
Подписали. Приложили отпечатки лап.
И началось.
Первые две недели были идиллией. Мышка пекла пироги из прошлогодней муки, Кошка ловила в подполе жуков (торжественно приносила и говорила: «Это тебе, витаминчики»). Они вместе смотрели на закат через дырявую крышу, и Кошка даже пару раз пускала слезу умиления.
Но сало звало.
В субботу, когда Мышка ушла на крыльцо вязать носки для племянников, Кошка подошла к горшку. Горшок блестел, пах сливочным раем, и в его глубине плескалась янтарная жижа, способная растопить любой хищнический рефлекс.
— Я только понюхаю, — сказала себе Кошка. — Нос же не ложка.
Она сунула морду в горшок. Нос увяз в сале по самые усы. Потом язык лизнул — сам собой. Потом лапа зачерпнула. Потом... потом горшок стал легче на триста грамм.
Кошка вытерла морду хвостом, подошла к зеркалу — осколку стекла в раме — и произнесла репетицию:
— Цветочек, солнышко, меня срочно позвала подруга с пятого чердака. У неё там родились котята — я крестная. Я быстро.
Когда Мышка вернулась, Кошка сидела у окна, трагически вздыхая.
— Беда, — сказала она. — Моя двоюродная сестра, Мурёна, рожает. Я должна быть рядом. Ты же не против?
— Конечно, иди, — сказала добрая Мышка. — Только вернись не поздно. Мы собирались компот варить.
Кошка чмокнула воздух (поцеловать мышь она всё же брезговала) и выпрыгнула в окно. Но не к сестре. А на ближайшую свалку, где в картонной коробке её ждал… тот самый горшок? Нет, горшок был на чердаке. Она просто пошла кругами, чтобы стряхнуть подозрения, а на самом деле уже съела сало и теперь мучилась изжогой.
Но в этот раз — только нюхала. Только нюхала, Цветочек, честно.
Прошёл месяц. Горшок похудел на две трети. Кошка писала мышеподобным почерком записки: «Вызвали на допрос», «Попала в лапы к дворовому коту — спасалась бегством», «Извини, проспала — доедала совесть». Мышка верила. Верила, потому что кроме Кошки у неё никого не было. Родители погибли под веником, братья разбежались, а подруги — те самые мышки, что живут в доме у пекаря — завидовали её «дружбе с харизматичной кошкой».
— Ты — счастливица, — говорили они. — У тебя есть телохранитель.
— А у тебя — сало, — добавляли завистливее.
Мышка улыбалась. Но однажды вечером, когда Кошка в очередной раз ускакала «помогать больной бабушке», Цветочек подошла к горшку. Не чтобы проверить — просто посмотреть. И он показался ей… легче.
Она залезла на край, заглянула внутрь.
Горшок был пуст.
Абсолютно. Вылизан. На стенках — чёткие отпечатки кошачьего языка. А на дне — одна золотая слёзка сала, оставленная специально, чтобы не заметили сразу.
— Ну, Кошка, — прошептала Мышка, и её усы задрожали от обиды. — Ну, подруга.
Она не заплакала. Она полезла в книгу заклинаний, которую нашла на чердаке среди старья — «Гримуар Мельничного Домового». Раскрыла на странице «Как наказать обманщика». Руны там были страшные, требующие крови, слез и… сала.
Но сала не было.
— Значит, кровью, — сказала Мышка и укусила свой хвост.
---
Интрига главы 1:
На пороге появляется тень. Это не Кошка. Это — мельничная нечисть, которую привлёк запах жертвенной крови. Она смотрит на Мышку жёлтыми глазищами и говорит:
— Хочешь наказать обманщицу? Я помогу. Но заплатишь… собой.
---
Глава 2. Сделка с Домовым, или Экшен с погонями и членовредительством.
Домовой был страшен.
Он походил на скомканное одеяло с глазами, из которого торчали лапы, похожие на кочерги. От него пахло сырым подполом, плесенью и той самой несправедливостью, которая копится в заброшенных домах.
— Ты, — сказал он тонким, звенящим голосом, — пролила кровь. Теперь я могу с тобой говорить. Чего хочешь, мышь?
Мышка не оробела. Гнев сделал её храброй. Она выпрямилась во весь свой крошечный рост — пять сантиметров — и выпалила:
— Сделай так, чтобы Кошка поняла, что такое предательство. Чтобы она почувствовала, каково это — когда от тебя остаётся пустой горшок.
Домовой расхохотался. Его смех был похож на скрежет ржавых петель.
— Легко. Но магия — это не благотворительность. Ты заплатишь одним годом своей жизни. Согласна?
— Согласна, — не думая, выпалила Мышка. — Только сделай по-жестокому. Чтобы она пережила десять адских кругов. И чтобы потом… чтобы она пришла ко мне на коленях.
Домовой кивнул, хлопнул в ладоши, и в воздухе запахло горелым пухом.
— Будет тебе экшен, девочка. Завтра на рассвете Кошка проснется с чувством, что кто-то съел её душу. А точнее — горшок, который она сама же и сожрала.
— Но она не поймёт связь, — возразила Мышка.
— Поймёт. Я создам иллюзию. Ей приснится сон, где она сама становится Мышкой, а гигантская Кошка — ты — будет преследовать её с ножом.
Мышка хихикнула. Злорадство было незнакомым, но приятным на вкус.
— И сколько это продлится?
— Три дня. За каждый день — ещё по году твоей жизни. Но если она раскается сама, без магии — обещание аннулируется, и ты вернёшь годы.
— А шансы?
— Никаких. Кошки не раскаиваются. Они же кошки.
---
Утро началось с крика.
Кошка ворвалась на чердак с округлившимися глазами, шерсть дыбом, из пасти шла пена (она забыла почистить зубы).
— Цветочек! — заорала она. — Мне снился кошмар! Как будто это я съела всё сало! А потом какой-то лысый домовой гнался за мной с мухобойкой!
Мышка спокойно помешивала в пустой кастрюле (воды в ней не было, но ритуал).
— Странные сны, — сказала она. — Может, тебя мучает совесть?
— Какая совесть? — искренне удивилась Кошка. — Это всё отравление! Вчера я съела подозрительного жука. Ты не поверишь, у него был вкус нафталина.
— А может, ты съела что-то пожирнее? — Мышка повернулась и в упор посмотрела на Кошку.
Та замялась. Уши прижались. Хвост забил нервную дробь.
— Цветочек… — прошептала Кошка. — Ты что, проверяла горшок?
— А ты что, его трогала?
— Я? — Кошка выпучила глаза. — Да как ты могла подумать! Я тут вон как мучаюсь, бессонница, депрессия, а ты меня в обмане подозреваешь!
— Тогда поклянись своей жизнью, — спокойно сказала Мышка и вытащила из-за спины… нет, не нож. А кусок серебряной проволоки, согнутой в петлю — символ правды, оставленный Домовым.
Кошка побледнела. То есть посерела.
— Знаешь, — сказала она, — схожу-ка я за водой. Для компота.
И вылетела в окно.
Но стоило ей спрыгнуть на землю, как случилось нечто странное. Мир перевернулся. Она стала маленькой, серой и усатой. А на неё надвигалась гигантская тень. Тень с огромными ушами и хвостом-шваброй.
— Это сон? — пискнула Кошка.
— Реальность, — ответила гигантская Мышь голосом Цветочка. — Побегай-ка теперь ты, дорогая.
Погоня началась.
Кошка-мышка неслась по стене мельницы, уворачиваясь от лап-граблей, которые пытались её схватить. Вниз по водосточной трубе, через груду битого стекла (больно, но бежать надо), под колесом старой телеги, где прятался злой ёжик — но ёжик этот был другом Мышки и дул на неё иголками, как фугасными снарядами.
— Мамочка! — пищала Кошка, чувствуя, как её сердце вот-вот разорвётся.
Гигантская Мышь хохотала.
— Ах, ты не ела сало? Тогда почему оно исчезло? Может, его украл ветер?
— Я! Я съела! — заорала Кошка, теряя последние остатки гордости. — Я все съела! И полгорода! Прости меня, Цветочек, прости, не убивай, я отработаю, я буду ловить для тебя золотых рыбок, я куплю новое сало, я даже возьму кредит в банке!
В тот же миг реальность схлопнулась. Кошка снова стала кошкой, огромной и пушистой, но стояла на коленях перед маленькой мышкой, которая держала в лапках пустую серебряную петлю.
— Ты призналась, — тихо сказала Мышка. — Домовой, сделка отменяется. Возвращай мне три года жизни.
Из воздуха вывалился скомканный Домовой, чертыхнулся, щёлкнул пальцами. Мышка почувствовала, как к ней вернулась сила.
— Но у меня для тебя есть другое предложение, — сказал Домовой, обращаясь уже к Кошке. — Ты будешь наказана не магией, а жизнью. Ты отработаешь Мыше три года службы. И тогда — свобода.
Кошка стояла мокрая, в репьях, с подбитым глазом (налетела на угол). Она посмотрела на Мышку, потом на Домового, и её усы печально опустились.
— Согласна, — прошептала она.
И добавила громче:
— Но сало ты всё равно не вернёшь.
Тут Мышка не выдержала и, к собственному удивлению, рассмеялась.
---
Интрига главы 2:
В дверь чердака постучали. Три раза. Тяжело. На пороге стоял незнакомец с топором и сказал :
— Здравствуйте. Я — инспектор по магическим преступлениям. Кто здесь призывал Домового без лицензии? Это административное нарушение, статья такая-то, штраф — левая задняя лапа.
Мышка побледнела. Кошка попятилась. Домовой просто исчез, оставив после себя записку: «Извините, дела».
---
Глава 3. Суд, сатира и неожиданное счастье.
Инспектор оказался старым псом. Очень старым. Седые брови свисали до пола, а на поясе болталась дубинка, сделанная из сосиски (веганской, но пахла чесноком).
— Так, — сказал он, усаживаясь на перевёрнутое ведро. — Рассказывайте. Кто, зачем, на каком основании. У меня тут очередь из жалоб: кот из соседнего подвала жалуется, что у него украли сметану. Но вы — первоочередные, потому что от вас несёт незаконной трансформацией и нано-магией.
Кошка попыталась было юлить, но Мышка её перебила.
— Это я виновата, — сказала Цветочек. — Я призвала Домового. Он помог мне наказать обманщицу. А обманщица — вот она, призналась.
Инспектор понюхал Кошку. Та зашипела, но псу было плевать.
— Запах страха и растопленного сала. Рецидивистка, видать. А ты, мышь, — дура доверчивая. Но по закону: самосуда не одобряю. Вам обоим — общественные работы. Будите чистить вороньи гнёзда. А Кошкины годы службы и так уже назначены. Вопрос закрыт.
— Но как же сало? — жалобно протянула Кошка.
— А никак. Ты его съела. Рисуй на стене, что была такая жирная точка в твоей биографии.
Инспектор ушёл, оставив после себя запах мокрой шерсти и дешёвого табака.
---
Некоторое время Кошка и Мышка жили в холоде и бедности. Кошка ловила мышей-преступников (других) и приносила деньги (фиолетовые листочки, которыми расплачивалась шпана). Мышка пекла пироги из лебеды. Однажды, в метель, когда завывал ветер, а в животах громко играли похоронные марши, Кошка подошла к Цветочку.
— Знаешь, — сказала она, — я ведь и правда… не хотела тебя есть.
— Съела сало — всё равно что съела меня, — грустно ответила Мышка.
— Нет. Сало — это жадность. А ты — дружба. Я впервые в жизни поняла разницу. У меня никогда не было друзей. Только жертвы.
Она достала из-под своей подстилки маленький кусочек засохшего сыра, завернутый в листок крапивы.
— Это я сберегла. Для тебя. Тайком.
Мышка взяла сыр, поднесла к носу. Сыр пах плесенью и преданностью.
— Ты меня всё равно обманывала.
— Теперь нет. Потому что обманывать того, кто меньше и слабее — это как выигрывать в лотерею, подделав билет. Радости ноль, а совесть потом пилит изнутри, как пила по камню.
И тут случилось чудо.
Не магическое. Живое.
Мышка положила сыр на стол, разломила пополам и одну половину протянула Кошке.
— Ешь, — сказала она. — Это первый честный кусок, который ты от меня получаешь.
Кошка проглотила сыр, не жуя. И заплакала.
— Жалко себя? — спросила Мышка.
— Себя и тебя. Что у нас не может быть горшка сала. Что мы разные. Что я — хищник, а ты — моральный урод. Но спасибо.
— За что?
— За то, что не сдохла от моей глупости. И дала второй шанс.
Они обнялись. Впервые. И в ту же секунду из печной трубы посыпались искры — Домовой, который всё это время следил, решил, что хэппи-энд требует фейерверка.
Домовой оставил на столе горшочек мёда и записку: «Это вам. Без сала, но сладко. Продолжайте в том же духе. И лицензию всё же оформите».
---
Финал, от которого плачут и смеются:
Кошка больше никогда не ела сала. Стала веганом. Но втихаря грызла коврижки, когда Мышка отворачивалась. А Мышка научилась кунг-фу и теперь в любой момент могла дать Кошке сдачи.
Они вместе основали детективное агентство «Усы и Хвост», ловили местных бандитов и помирили всех крыс на мельнице.
А горшок из-под сала поставили на видное место — как памятник человеческой жадности, которая едва не убила настоящую дружбу.
Инспектор-пёс иногда заходил на чай с мятой. В его блокноте было написано: «Субъекты реабилитированы. Перевоспитание пройдено. Но присмотр оставить до следующих холодов».
И только одна тайна осталась нераскрытой: куда делось то самое сало, которого было три кило, а съедено — только полтора? Остальное — год от года — утекало сквозь трещину в горшке прямо в фундамент мельницы, где лежал старый клад, о котором не знал даже Домовой.
Но это уже совсем другая сказка.
Постскриптум для Яндекс Дзен:
Дорогой читатель, если ты сейчас ревёшь и смеёшься одновременно — значит, магия сработала. Если нет — перечитай главу про погоню, там есть момент, где Кошка налетела на угол. Это сбило спесь даже с этой истории. А теперь поставь лайк и поделись с тем, кто тоже когда-то съел чужое сало. Всем пока. Мяу-пиу.
---