Frankfurter Allgemeine Zeitung | Германия
Трубопровод "Дружба" когда-то был построен как символ взаимопонимания между народами. Сегодня он вызывает ожесточенные споры как связующее звено между Россией и ЕС, пишет FAZ. Все это указывает на сохраняющуюся зависимость Европы от российских ресурсов. Поэтому еще слишком рано писать некролог "Дружбе".
Киран Клаус Патель (Kiran Klaus Patel), Матиас Кальтенбруннер (Matthias Kaltenbrunner)
С момента начала военной операции России на Украине один трубопровод регулярно на короткое время попадает в заголовки новостей, а затем столь же быстро исчезает из поля зрения. Речь идет не о газе, а о нефти, и не о "Северном потоке-2", а о гораздо более старом "родственном" проекте: нефтепроводе "Дружба".
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Когда он был открыт в 1964 году, "Дружба" был самым длинным нефтепроводом в мире. Он соединял нефтедобывающий регион вокруг Альметьевска в Татарстане со Шведтом в ГДР.
Этот трубопровод серьезно повлиял на энергетический сектор Восточной Германии: если раньше на сырую нефть в ГДР приходилось лишь 2,5% всего объема энергоресурсов, то в 1970 году эта доля выросла примерно до 13%, а в 1980 году составила почти 20%. Аналогично развивались события и в других странах. Благодаря "Дружбе" нефть стала смазкой для всего механизма Восточного блока.
Никакого диктата из Москвы
Нефтепровод "Дружба" был проектом не Советского Союза, а Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). СЭВ был основан в 1949 году как экономический союз социалистических государств и служил ответом на инициированный годом ранее Соединенными Штатами план Маршалла. СЭВ представлял собой попытку смягчить экономические издержки растущей изоляции Восточного блока от мирового рынка посредством координации плановой экономики между участвующими странами.
Конечно, Москва играла первую скрипку. Но и страны Центральной Европы, такие как Польша и Чехословакия, в принципе были заинтересованы в активизации взаимообмена, чтобы компенсировать уход западных торговых партнеров. Их роль не сводилась лишь к статусу сателлитов Советского Союза. Несмотря на множество репрессивных элементов, существовали также структуры сотрудничества, которые приносили экономическую выгоду находившимся под советским контролем странам, и в рамках которых у них была определенная свобода действий.
В этом контексте нефтепровод "Дружба" стал не только флагманским проектом СЭВ, но и плодом политики десталинизации.
После смерти Иосифа Сталина в 1953 году Советский Союз был вынужден предоставить странам Восточного блока в Центральной Европе больше прав голоса. "Нефтепровод Дружба", как его называли в ГДР, считался образцовым проектом социалистического международного сотрудничества не только с экономической, но и с идеологической точки зрения.
Если верить воспоминаниям современников, идея этого проекта возникла в середине 1950-х годов почти случайно по инициативе Советского Союза и Польши. Тогда, учитывая многолетние экономические прогнозы, было очевидно, что имеющихся мощностей для транспортировки нефти будет явно недостаточно. Железнодорожная сеть была перегружена, потребность в нефти резко росла. По всему миру количество трубопроводов стремительно увеличивалось. В странах Восточного блока строительство и эксплуатация такого трубопровода также считались наиболее дешевым и надежным решением.
Трубопровод "Дружба" олицетворяет государственный социалистический интернационализм, который значительно отличался от практики западных либеральных международных организаций. Это был совместный проект Советского Союза, Польши и ГДР (северная ветка) а также Чехословакии и Венгрии (южная ветка). При этом каждая из участвующих стран финансировала и строила участок трубопровода на своей территории. Исключением стала ГДР, где протяженность трубопровода была небольшой, поэтому Восточный Берлин был вынужден выплачивать Польше компенсацию. Проект быстро доказал свою эффективность, в связи с чем с конца 1960-х годов СЭВ построил второй трубопровод, который пролегал параллельно уже существующему, с целью увеличения пропускной способности.
Для Вашингтона это было как кость в горле
В условиях холодной войны "Дружба" с самого начала была костью в горле для правительства США. Вашингтон был убежден, что трубопровод не только представлял собой экономическую артерию Восточного блока, но и имел огромное военно-стратегическое значение.
Поскольку трубы, необходимые СЭВ для строительства, поставлялись из Западной Германии, правительство США оказывало давление на Федеративную Республику. Бонн уступил натиску Запада. Однако Восточный блок смог быстро компенсировать остановку поставок за счет комплектующих из Швеции и Японии, а позже — и за счет труб собственного производства.
На ставшей культовой фотографии запечатлены последние установленные трубы с надписью "Труба тебе, Аденауэр!". В советской пропаганде трубопровод стал символом преодоления западных санкций и, следовательно, триумфа над Западом. Такое толкование преобладает в России до сих пор.
Без участия Совета экономической взаимопомощи трубопровод не смог бы функционировать. Механизм его работы довольно сложен, но для понимания современной ситуации важно разобраться в деталях. СЭВ формировал более широкую основу для переговоров о двусторонних поставках нефти между странами, через которые проходил трубопровод, и Советским Союзом.
Торговля внутри Восточного блока характеризовалась взаимными поставками товаров, при этом неформально существовало различие между "твердыми" и "мягкими" товарами: "твердые" товары могли конкурировать на мировом рынке, а "мягкие" — только внутри Восточного блока. На практике страны блока в Центральной Европе обменивали "мягкие" машины или потребительские товары на "твердые" советские сырьевые товары, включая нефть. Поскольку валюты стран СЭВ не подлежали конвертации между собой, в торговле использовалась сложная промежуточная расчетная единица — "переводный рубль".
Тем не менее, серьезной проблемой оставался механизм ценообразования. Цены в соответствующих государствах-членах устанавливались в рамках плановой экономики, а координация национальных планов внутри СЭВ никогда не осуществлялась в полной мере. Поэтому в качестве основы приняли средние цены на мировом рынке за последние пять лет, из которых исключили "спекулятивные факторы" капиталистической системы.
Дешевая нефть скрепляла Восточный блок
Этот подход оказался особенно привлекательным для стран Центральной Европы после нефтяного кризиса 1973 года, поскольку цены стали значительно ниже фактических мировых рыночных цен. Кроме того, страны Восточного блока извлекали выгоду из перепродажи советской нефти на Запад. Так, Польша реэкспортировала нефть в Швецию, где перепроданная Варшавой нефть даже конкурировала с нефтью из Советского Союза. Таким образом, поставки нефти были частью комплексной торговой системы, фундаментом которой служил СЭВ, а институциональной основой — переводный рубль.
В целом торговля в рамках СЭВ, которую отражали поставки нефти по трубопроводу "Дружба", была той ценой, которую Советский Союз должен был заплатить за политическую стабильность своей восточноевропейской империи. Дешевая нефть скрепляла Восточный блок, при этом большую часть счета оплачивала Москва. Однако в 1980-е годы эта система постепенно начала давать трещины.
Решение с 1991 года вести торговлю сырьем в рамках СЭВ в долларах США нанесло смертельный удар этой умирающей организации. Незадолго до распада Советского Союза Совет экономической взаимопомощи прекратил свое существование. Если до этого трубопровод "Дружба" был жизненно важной артерией экономического сотрудничества в Восточном блоке, то теперь он, наряду с газопроводами, грозил превратиться в токсичное наследие.
И все же нефть продолжала течь. Это объяснялось двумя причинами: технико-административной и экономической. На институционально-административном уровне сохранение "Дружбы", несмотря на распад Восточного блока, Советского Союза и СЭВ, в том числе в сравнении с другими инфраструктурными проектами, объясняется ее децентрализованным функционированием.
Поэтому развал СЭВ не затронул трубопровод напрямую. Кроме того, каждое государство по-прежнему отвечало за свой участок. Северная ветка в Польшу и ГДР, а также южная ветка, которая вела через Украину (независимую с 1991 года) в Венгрию и Чехословакию, функционировали относительно независимо друг от друга; диспетчеры этих ниток трубопровода встречались лишь раз в квартал.
Пример Словакии
Экономической причиной стало возвращение к торговым практикам СЭВ после окончания холодной войны. Словакия служит тому хорошим примером. Экономика страны в значительной степени определялась крупными предприятиями и поэтому испытала более сильное воздействие от потери советских рынков сбыта, чем Чешская Республика, от которой Словакия полностью отделилась в 1993 году.
Первый глава правительства страны Владимир Мечьяр, известный своим авторитарным и националистическим стилем правления, стремился к тесному экономическому сотрудничеству с Российской Федерацией. Поскольку обе страны страдали от нехватки валюты, Москва и Братислава вернулись к старой системе: как и во времена Восточного блока, словацкие потребительские товары, оборудование и химическая продукция обменивались на российское сырье.
В девяностые годы министерство экономики Словакии совместно с дипломатами и представителями компаний лихорадочно работало над тем, чтобы вернуться на российский рынок сбыта и одновременно заключить долгосрочные контракты на поставку нефти и газа. При этом Братислава сознательно делала ставку на сотрудничество с богатыми сырьем российскими регионами, например, с Оренбургской областью. В ходе переговоров обе стороны неоднократно ссылались на утраченные структуры СЭВ, необходимость компенсации которых была очевидна.
Такой подход усилился даже там, где на первый взгляд он, казалось, расходился с логикой сотрудничества в рамках Восточного блока. Трубопровод, построенный в середине 1980-х годов и соединявший бывшую Чехословакию с югославским портом Омишаль в Адриатическом море, в 1990-х годах в Братиславе рассматривался не как альтернатива, а как дополнение к трубопроводу "Дружба".
Эта точка зрения сохранялась еще долго. Кроме того, словацкие дипломаты того времени видели реальный фактор геополитической нестабильности не в России, а в транзитной стране — Украине. В случае сомнений ее следовало обходить стороной, не в последнюю очередь из-за политической нестабильности бывшей советской республики и ее напряженных отношений с Россией.
До сих пор в этом плане мало что изменилось. В конечном итоге все это подкрепляло тесные связи с Москвой. Однако в Словакии не считали частичное возвращение к торговым отношениям времен холодной войны стратегической проблемой, скорее наоборот. Такой подход, по их мнению, позволял получить лучшее из обоих миров: Словакия могла экспортировать свои товары на Восток в обмен на дешевое российское сырье, одновременно продолжая продвигать интеграцию с Западом в рамках НАТО и Евросоюза.
Польша довольно поздно отказалась от российской нефти
Впрочем, у этого пути были и альтернативы, по крайней мере в некоторой степени. Примером тому служит Польша, которая пошла по пути, который значительно отличался от пути Словакии. Еще в 70-х годах Варшава запланировала строительство в Гданьском порту терминала, предназначенного для сырой нефти из Ливии и Ирака, который в конечном итоге запустили в 1992 году.
Однако, поскольку российская сырая нефть по-прежнему стоила значительно меньше, а нефтеперерабатывающие заводы в Польше были технически настроены на работу с российской эталонной маркой Urals, не стоит переоценивать эту стратегию диверсификации. Еще в 2009 году сырая нефть, поступавшая по трубопроводу "Дружба", покрывала 95% потребностей польского рынка. Гданьский терминал при относительно низкой загрузке служил в основном для транзита российской нефти, в том числе в США и Китай.
Еще в 2005 году в одном из польских исследований зависимость от России не рассматривалась как стратегический риск, вместо этого внимание уделялось конкуренции с портом в Ростоке, откуда нефть, поступающая по трубопроводу "Дружба", также могла отгружаться через Балтийское море.
В любом случае у Польши была альтернатива трубопроводу "Дружба", которую можно было задействовать, как только наконец появилась политическая воля для этого. С учетом имеющихся вариантов выбора Польша, как и Германия, смогла с 2023 года полностью отказаться от российской сырой нефти без значительных экономических потрясений.
Этот шаг не означал полного закрытия северной ветки "Дружбы", но впервые позволил отказаться от использования существующей инфраструктуры для транспортировки российской нефти: с тех пор по трубопроводу казахстанская нефть поставляется в Германию.
Иначе сложилась ситуация с южной ниткой трубопровода, которая проходит через Украину. С 1990-х годов страна пыталась избавиться от наследия "Дружбы". Именно украинская компания-оператор нефтепровода продвигала строительство новой линии от порта Одессы до города Броды на западе Украины, что в долгосрочной перспективе должно было привести к замене российской нефти на азербайджанскую или казахстанскую.
Тем не менее, нефтепровод Одесса–Броды с самого начала стал заложником украинской внешней политики. В 2004 году он в течение нескольких месяцев использовался в обратном направлении для экспорта российской нефти, но после Оранжевой революции новый прозападный премьер-министр Юлия Тимошенко прекратила эти поставки. Кроме того, первоначальный план по обеспечению некоторой независимости от "Дружбы" за счет нового нефтепровода также не сработал. В результате, поддерживаемые Евросоюзом планы по прокладке трубопровода Одесса–Броды дальше до Польши так и остались на бумаге.
Структурная зависимость не была частью грандиозного плана Кремля
Не только сотрудничество в рамках СЭВ в период холодной войны, но и экономические кризисы, а также политические решения 1990-х годов объясняют, почему трубопровод "Дружба" функционирует и по сей день. Во многих странах Восточной и Центральной Европы сохранилась структурная зависимость от большого соседа на востоке.
Однако в Кремле не было никакого грандиозного плана на этот счет, скорее наоборот. Начиная с 1960-х годов Советский Союз призывал государства-члены СЭВ наращивать собственную добычу нефти и искать других поставщиков, чтобы разгрузить советскую экономику.
С 1990-х годов такая зависимость от Востока никоим образом не угрожала намечающейся интеграции таких государств, как Польша или Венгрия, в Североатлантический альянс и Европейский союз, как показывает пример Словакии. Дешевая энергия была популярна не только в ФРГ, независимо от того, откуда она поступала. Под лозунгом стремления к коммерческой интеграции России с Западом проект Восточного блока времен холодной войны в конечном счете был удивительно легко вписан в новую, ориентированную на западные либеральные ценности Европу.
Даже после начала российской военной операции в феврале 2022 года трубопровод "Дружба" в течение почти четырех лет продолжал выполнять свою первоначальную задачу — поставлять российскую нефть в Центральную Европу. Такие страны, как Венгрия и Словакия, по экономическим, а также политическим причинам так и не решились радикально и резко сократить эту зависимость.
Когда в августе прошлого года Украина наконец решила прекратить поставки, она не просто перекрыла трубопровод на своей территории, но и направила беспилотники через российскую границу, чтобы уничтожить трубопровод там. Эти повреждения удалось быстро устранить. Речь шла скорее о символическом жесте и предупреждении, чем о мерах, принятых со всей решимостью.
В целом техническое сотрудничество между Россией и Украиной в сфере поставок нефти продолжалось довольно спокойно.
Даже экономические меры давления, которые Киев применил в отношении трубопровода, не повлияли на ситуацию значительным образом. С начала конфликта украинский режим несколько раз повышал транзитные сборы за "Дружбу". Если до начала боевых действий они составляли девять евро за тонну сырой нефти, то в августе 2023 года их повысили до 21 евро в несколько этапов. Это было существенное подорожание, но оно не остановило поток нефти.
Киев страдает, но извлекает выгоду
Кроме того, для того, чтобы эти платежи не нарушали санкции, потребовались изрядные акробатические кульбиты: с сентября 2024 года венгерский нефтяной концерн MOL принимал нефть по трубопроводу "Дружба" непосредственно на белорусско-украинской границе и выплачивал транзитные сборы Киеву, чтобы избежать прямого контакта с российским оператором трубопровода "Транснефть".
Как ни абсурдно, Украина получает финансовую выгоду от тех самых поставок российской нефти, с помощью которых Путин финансирует военную операцию в стране. Однако это свидетельствует не столько о двойных стандартах Украины, сколько о ее огромной зависимости от ЕС.
На сегодняшний день особенно Венгрия настаивает на продолжении поставок российской нефти по трубопроводу "Дружба". Тем не менее, с 27 января он простаивает. По данным Украины, трубопровод был сильно поврежден в результате обстрела со стороны России. Бывший премьер-министр Венгрии Виктор Орбан поставил свое согласие на европейский кредит в размере 90 миллионов евро в зависимость от возобновления поставок нефти.
Поэтому говорить об окончательном прекращении его работы было бы преждевременным. Хотя в настоящее время невозможно однозначно определить ответственность за ущерб, есть четкие доказательства того, что с 2026 года Евросоюз технически и финансово поддерживал ремонт нефтепровода. С помощью этого шага планировалось преодолеть сопротивление Венгрии и Словакии предоставлению Украине кредита на сумму 90 миллиардов евро.
Победитель на выборах в Венгрии Петер Мадьяр объявил, что будет стремиться к долгосрочной независимости от импорта российских энергоресурсов, но не раньше 2035 года. Что касается Словакии, то Роберт Фицо по-прежнему настаивает на восстановлении трубопровода "Дружба".
Судя по всему, не случайно после парламентских выборов в Венгрии 12 апреля, на которых победил соперник Орбана Мадьяр, дело дошло до этого. Об этом заявила в Европейском парламенте комиссар ЕС по вопросам расширения Марта Кос.
Все это показывает, насколько сильно сказывается наследие холодной войны. Столь же важны и глубокие преобразования девяностых годов, сопровождавшиеся кризисами. В совокупности это помогает объяснить, почему некоторые государства Восточной и Центральной Европы в энергетической сфере делают ставку на продолжение прежнего курса. География — не главный определяющий фактор; решающую роль играют политическая воля и восприятие угроз. Об этом свидетельствует изменение курса Польши и, с некоторым опозданием, Германии.
Из жизненно важной магистрали Восточного блока "Дружба" давно превратилась в источник напряженности между Москвой и Киевом, а также между Россией и Европейским союзом, став причиной раскола как между странами-членами ЕС, так и в отношениях с Украиной. Все это указывает на сохраняющуюся зависимость от российских ресурсов. Кстати, это касается не только нефти и газа, но и, например, ядерного топлива, а также определенных медицинских радиоизотопов, необходимых, например, для лечения рака в Европе. О последнем факторе почти никогда не говорят. Несмотря на 19 пакетов санкций, введенных с февраля 2022 года, Европа по-прежнему чрезвычайно зависима от Кремля в некоторых вопросах и демонстрирует реальную готовность изменить эту ситуацию лишь в отдельных областях. Еще слишком рано писать некролог "Дружбе" как символу неизменных связей с Россией.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>