Представьте себе: вы едете 212 километров от Архангельска. Дорога сначала ничего, потом — хуже, потом — только на УАЗе. Два раза пересекаете Пинегу: там, где вместо моста — понтоны, а если разводят — паром. И наконец упираетесь в село, которое называют районным центром, хотя ни асфальта, ни нормальной дороги до соседних районов нет. Это Карпогоры. Место, где природа сильнее человека, а человек не сдаётся.
Случайная столица
Сегодня Карпогоры — административный центр Пинежского района. Но так было не всегда. Район образовали в 1929 году, и центр тогда находился в другом месте. Потом перенесли. Потом — ещё раз. Остановились на Карпогорах не потому, что они были самыми крупными, благоустроенными или удобно расположенными. А потому, что в 1930-е годы здесь уже была школа, почта, сельсовет — и, кажется, кто-то из начальства решил: «Пусть будут здесь».
Так село, стоящее на правом берегу Пинеги, в 212 километрах от областного центра, стало столицей огромного района. Сотрудники администрации ездили по деревням на лодках и вездеходах, связь ловилась не везде, а в распутицу добраться до Карпогор можно было только по зимнику. До сих пор дорога весной и после затяжных дождей проходима только для машин повышенной проходимости. Асфальт кончается задолго до села.
Карпова гора: легенда и реальность
Название «Карпогоры», как несложно догадаться, составное: «Карп» + «горы». Легенда гласит, что жил здесь первопоселенец Карп. Он пришёл, оглядел высокий берег и сказал: «Здесь и встану». Или кто-то из начальства наградил местность по имени своего любимого охотника. Вариантов много, и ни один не доказан.
Есть и другая версия: в южно-европейских языках «карп» означает камень, скала. Карпова гора — скалистая, каменная гора. Подходит: берег Пинеги в этих местах действительно высокий, крутой, местами с обнажениями породы. Третья версия — от вепсского «корби» (лес, чаща) или финского «карппио» (глухой лес). Словом, тайна топонима остаётся неразгаданной.
Первые упоминания о селе относятся к XVII веку. В документах значится «погост на Карповой горе». Погост — это не кладбище, а центр волости, место, где стояла церковь, собирались налоги, судили и мирили.
Ученик Карпогорской школы
В 1933 году в селе появился подросток из соседней Верколы — Фёдор Абрамов. Он приехал из начальной школы, чтобы учиться дальше. Жил в интернате, голодал, мерз, занимался при свечах. В 1938-м окончил Карпогорскую среднюю школу с отличием и без экзаменов поступил в Ленинградский университет.
Позже, став знаменитым писателем, Абрамов не раз приезжал в Карпогоры. Выступал перед земляками, спорил с начальством, писал горькие письма в районную газету. В 1979-м в «Пинежской правде» появилось его открытое письмо «Чем живём — кормимся?» — о пьянстве, развале колхозов и равнодушии к родной земле. Ответ был страшным: в райкоме партии письмо назвали клеветническим.
В 2021 году на центральной площади села, которая теперь носит имя Абрамова, открыли памятник писателю. Скульптор изобразил его сидящим на скамье.
Архитектурные памятники
В самом селе сохранились деревянные купеческие дома конца XIX — начала XX века. Резные наличники, высокие крыльца, глухие ворота. Некоторые заброшены, некоторые ещё жилы. А в окрестностях — бывшие и действующие монастыри. Самый известный — Артемиево-Веркольский монастырь (в 45 километрах от Карпогор), за который Абрамов болел душой и помогал восстанавливать в конце жизни.
Пинежский заповедник с его карстовыми пещерами начинается практически от села. До Голубинского карстового массива — рукой подать.
Жизнь сегодня
В Карпогорах есть больница, средняя школа, техникум (Пинежский филиал Регионального техникума экономики, права и менеджмента). Есть библиотека имени Фёдора Абрамова, районный Дом народного творчества с выставочным залом. Две гостиницы. Два кафе (кормят вкусно). Сотовая связь — четыре оператора.
Ведётся большое строительство индивидуального жилья — приезжие из Архангельска ставят добротные коттеджи с панорамными окнами, выходящими на Пинегу.
Главное предприятие — Пинежский леспромхоз, входящий в группу «УЛК». До 2023 года лесозавод работал в Архангельске, на Соломбале. Теперь его переносят сюда. Что из этого выйдет — пока непонятно, но планы грандиозные. Есть и проект строительства целлюлозно-бумажного комбината — но это уже из разряда «если дадут деньги».
Железная дорога до Карпогор была построена в 1970-е годы. Станция «Карпогоры-Пассажирские» находится в трёх километрах от села, поезд из Архангельска ходит раз в сутки, но в последние годы — нерегулярно. Отсюда начинается временная ведомственная Мезенская железная дорога — грунтовая насыпь с рельсами, по которой возят лес.
Есть небольшой аэропорт — для санитарной авиации. В экстренных случаях садится вертолёт или Ан-2.
Петровская ярмарка
12 июля, в Петров день, в Карпогорах — престольный праздник. Торговые ряды, фольклорные коллективы, мечище (так называли пинежские гуляния с драками, но теперь без драк, только пляски). Торгуют «продукцией как бытового, так и сувенирного назначения» (как пишут в афишах) — в переводе на человеческий: пироги, рыба, ягоды, костяные гребни и берестяные туеса. Мастер-классы для желающих, угощение для всех.
Ярмарка — единственный день в году, когда Карпогоры становятся многолюдными. В остальное время — тишина, какой не услышишь в городе.
Была ли крепостная зависимость?
Гостей часто удивляют: Карпогоры и Пинежье в целом — это земли, где никогда не было крепостного права. Крестьяне здесь были черносошными — государственными, лично свободными. Могли выбирать старосту, переезжать, жаловаться начальству.
Это сформировало особый характер пинежан: независимый, суровый, не терпящий давления. Абрамов писал об этом в своих романах. Герои его книг — не холопы, не "крепостные души". Они хозяева.
Заключение
Карпогоры — странное место. С одной стороны, районный центр, столица, власть. С другой — деревня, где после дождя не проехать, а в магазине хлеб привозят раз в два дня. Здесь нет того, что обычно ассоциируется с "центром": асфальтовых тротуаров, фонарей на каждой улице, кафе с латте. Есть река, лес, небо и люди, которые всё это терпят и любят.
Сюда стоит ехать не за комфортом. Сюда стоит ехать, чтобы понять, что такое настоящий Север: тот, где живут по-настоящему, где земля кормит с трудом, а люди не жалуются — привыкли. И где административный центр огромного района может выглядеть как глухая деревня — и быть при этом точкой опоры для тысяч человек.