Как на самом деле выглядит влюбленность избегающего партнера?
Шаг — игра на публику
Избегающий человек берет на себя обязательства. Возможно, он навешивает на отношения ярлык. Возможно, говорит о совместном будущем. Он проявляет инициативу, прилагает усилия и строит с вами отношения.
Избегающие демонстрируют свою версию любви.
Они пытаются дать вам то, что, по их мнению, должен давать хороший партнер. Обычно это означает, что они обеспечивают, защищают, не завышают ожидания и стараются сделать так, чтобы вам было хорошо вместе.
Такие признаки реальны. Они не притворяются. Возможно, они действительно вас любят.
Но движущей силой этого процесса является дофамин, связанный с новизной, и в первые пять-семь месяцев он все еще вырабатывается. Все кажется свежим и легким. Никаких серьезных разногласий. Связь кажется естественной.
Партнер, склонный к избеганию, испытывает выброс дофамина. Вы, скорее всего, испытываете выброс окситоцина. Это не одно и то же.
Вы чувствуете связь. Он чувствует эмоциональный подъём (а у него есть срок годности).
Но не значит, что их любовь ненастоящая. Значит, что их система выстраивает отношения по единственному доступному ей пути.
Разница между настоящей избегающей любовью и поверхностным интересом заключается не в типе химических реакций, а в том, сохраняют ли они постоянство в стрессовых ситуациях и готовы ли исправить ситуацию, если что-то пошло не так.
Шаг следующий. Первые победы (фаза медового месяца)
Некоторые из их первоначальных требований были удовлетворены. Человек с избегающим типом привязанности чувствует, что все налаживается. Он не в восторге, скорее думает: "Все нормально, может, и получится".
Партнеры обычно называют это фазой медового месяца при избегающем типе привязанности. "У нас была буря. Все давалось легко. Мы просто подходили друг другу".
Такой опыт реален. Но он подпитывается новизной (а новизна всегда проходит).
Почему избегающие люди отдаляются — "дофаминовый обрыв"
Раздел меняет ваше восприятие всего паттерна.
Шаг — человеческое неудобство
Начинает проявляться реальная жизнь. У вас появляются потребности, бывают плохие дни, и вам хочется, чтобы партнер уделял вам больше внимания.
Возможно, вы испытываете стресс, возможно, заболели, возможно, работа вас изматывает.
Избегающий партнер не связан с вами окситоцином или вазопрессином, поэтому вместо растущей привязанности он начинает испытывать раздражение. Цена отношений растет, а выгода снижается.
Шаг — разрушение
Идеальная модель начинает трещать по швам. Никто не идеален, и внутреннее представление избегающего человека о том, какими должны быть отношения, не соответствует действительности.
Растет растерянность. Затем — обида. Они начинают подсчитывать внутренние издержки: усилий требуется все больше, а вознаграждение все меньше, и перспективы не радужные.
Шаг. Дофаминовый обрыв (5–7-й месяцы)
Примерно в этот момент уровень дофамина, связанного с новизной ощущений, который придавал отношениям остроту, значительно снижается.
Примерно через пять-семь месяцев человек, с которым они состоят в отношениях, перестает приносить им то нейрохимическое удовольствие, которое они испытывали раньше.
В то же время растут и ожидания. Вы хотите, чтобы у вас были отношения. Вы говорите о совместном проживании. Вы думаете о будущем.
На таком этапе такие разговоры вполне уместны. Но человек, склонный к избеганию, никогда еще не чувствовал себя таким далеким от вас.
И теперь все остальные дают им больше дофамина, чем вы. Каждое новое лицо, каждое взаимодействие с кем-то незнакомым кажутся им более стимулирующими, чем общение с вами, потому что новизна — единственная валюта, на которой работает их система вознаграждения, а вы для них уже не в новинку.
Вот тут-то и возникает искушение. Вот тут-то партнеры чувствуют, что отношения дали трещину, и начинают паниковать.
Избегающий партнер гнался за чувством, которое не мог испытать из-за особенностей своего мозга.
Понимание триггеров, вызывающих избегание, может помочь вам понять, что приводит к отдалению, особенно если ваш партнер проявляет как тревожность, так и избегание.