- Ну что, поздравляй меня! - сказала золовка, явно смакуя свою издёвку. - Отец расщедрился на бабки, скоро куплю себе тачку. А с лечением твоего сына можно и подождать!
Оля от неожиданного заявления Майи чуть не выронила телефон на пол, где в это время беззаботно возился с кубиками ее сын Миша. Он сосредоточенно строил башню.
Весеннее солнце пробивалось сквозь только что вымытое окно их небольшой квартиры в Обручевском районе Москвы, и пылинки причудливо плыли в его лучах.
- Какие деньги? Свёкор же… он обещал помочь нам...
Это было неприемлемо, но Майя усмехнулась в трубку.
- Слушай, не нервничай, да! Мы тут с мамой посовещались и решили, что сейчас мне машина нужнее.
На работу надо ездить через полгорода. А лечение твоего… ну, в общем, Мишки, оно не к спеху.
Сын уронил кубик на ступню Оли, и она нервно дернулась.
- Короче, ты все поняла, да? Не реви только.
А ты… ну, сама подумай. Пусть лучше биологический отец и платит за ребенка.
Так будет справедливо. Всё, пока!
***
Телефонный разговор оборвался, но Оля еще долго стояла неподвижно, прижав к уху телефон.
Она вспомнила другой день, почти год назад. Такой же солнечный, только пахло не робкой весенней свежестью, а летней зеленью Воронцовского парка.
Они с мужем, Игорем, сидели на скамейке у Большого пруда, Мишка бегал за голубями по дорожке. Тогда они узнали о диагнозе сына впервые.
Игорь крепко держал за руку жену и говорил, что они вместе справятся. Оля верила ему безоговорочно.
А потом в поведении родни мужа что-то начало меняться. Свекровь, Тамара Павловна, когда приезжала в гости, стала реже брать Мишу на руки.
Подолгу и пристально рассматривала мальчика, а потом переводила тяжелый взгляд на Олю, но ничего не говорила.
Майя при встречах начала отпускать едкие шуточки о том, что Миша "совсем не в их породу", что у них в роду все темноволосые. Игорь сначала отмахивался, просил сестру "не молоть чепухи", но Оля видела, как семена сомнений падали в его душу.
***
Вечером вернулся Игорь. По звуку Оля поняла, что он пытается попасть ключем в замок.
Через несколько минут ему это всё-таки удалось и он в прихожую. Она сразу почувствовала этот приторный неприятный запах.
- Ты опять пил?
- А чё, нельзя?
Он пошел на кухню и открыл холодильник, достал бутылку с водой и жадно отпил прямо из горла.
- Имею право, я работяга, я так расслабляюсь!
Сел за стол и уставился в окно, на темнеющие силуэты домов. Его лицо, обычно открытое и добродушное, сейчас казалось совершенно незнакомым.
- Мне звонила твоя сестра сегодня...
Игорь вздрогнул, но не повернулся.
- И?
- Она сказала… что денег не будет. Как это понимать?
- Деньги-деньги, вам всем только деньги нужны, - буркнул он. - Мама если решила, значит так надо. Майке нужнее.
- Ты себя слышишь? А нам не нужнее? - с надрывом спросила Оля, чуть не разревевшись. - У нас сын болеет, а тебе плевать?
Вот тут он наконец посмотрел на нее мутным и злым взглядом.
- Мой ли? - процедил он сквозь зубы.
- Что ты такое говоришь? - прошептала она.
- А то и говорю! - он стукнул кулаком по столу, и бутылка с водой подпрыгнула. - Вся семья на ушах стоит! Майка говорит, мать говорит… Может, хватит из меня дурака делать?
Где я был, когда ты… Ты же сирота, за тебя и спросить некому, вот ты и решила на мне проехаться, да? Устроиться поудобнее?
Он встал и навис над ней.
- Так вот, слушай сюда! Раз ребенок не мой, пусть его настоящий папаша и раскошеливается на лечение.
Поняла? Ищи его и тряси с него бабки!
А к нам не лезь.
Оля стояла, не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела в лицо человека, которого искренне любила, но только не в этот момент.
Перед ней стоял совершенно чужой человек.
Она приняла решение. Собрала всю свою волю в кулак, распрямила спину и тихо, но твердо сказала:
- Хорошо!
Игорь опешил от ее спокойствия. Он, видимо, ждал, что жена начнет рыдать или устроит истерику, а она просто развернулась и пошла в детскую.
Ей нужно было собрать вещи. Совсем немного.
Самое необходимое. Потому что оставаться здесь еще хоть на минуту она не могла.
***
Аккуратно разбудила Мишу.
- Мальчик мой, просыпайся. Нам нужно съездить в гости.
Мальчик потер глаза кулачком и ничего не ответил, только доверчиво протянул к маме руки. Оля быстро его одела, накинула на себя первое, что попалось под руку, и взяла сумку.
Там было немного: смена белья для себя и сына, его любимый плюшевый заяц, документы и все наличные деньги, которые у нее были, - жалкие несколько тысяч.
Когда она с ребенком на руках вышла в коридор, Игорь все еще стоял на кухне. Он, кажется, немного протрезвел и теперь выглядел растерянным.
- Ты… ты куда? - спросил он, и в его голосе уже не было прежней злобы.
- Я же сказала. К биологическому отцу, - ровно ответила Оля, не глядя на него.
Она обулась и потянулась к дверной ручке.
- Ольга, стой! Я не это имел в виду.
Я… это сгоряча получилось. Ну, выпил, наговорили всякого….
- Я всё прекрасно поняла, не нужно больше пустых слов. Нам нужно идти, не держи!
- Куда вы пойдете на ночь глядя? Оля, не дури!
Стой!
Но она уже открыла дверь и шагнула на лестничную площадку. Каждый шаг отдавался гулким эхом в ее голове, и с каждым шагом она все дальше уходила от своей прошлой жизни.
Она позвонила Ленке, своей единственной подруге еще со времен детского дома.
- Леночка, привет, прости, что так поздно. У тебя можно… нам с Мишей переночевать?
- Привет! Олька, ты что?
Конечно, можно! Что случилось? - затараторила подруга.
- Я потом расскажу. Мы сейчас приедем.
- Давай, жду.
Они стояли на пустынной улице Ленинского проспекта, пока Оля пыталась вызвать такси через приложение в телефоне. Холодный весенний ветер пробирал до костей.
Миша заснул у нее на плече, прижавшись щекой к ее куртке. Наконец подъехала машина.
Однокомнатная квартира Лены на Ясенево в такой ситуации показалась ей райским местом. Лена, маленькая и шумная, тут же бросилась доставать продукты из холодильника.
Потом побежала раскладывать диван, чтобы сразу положить сонного Мишку спать.
- Ну, рассказывай, горе ты мое луковое, - сказала она, усаживаясь напротив, когда Миша уснул.
И Оля рассказала. Все.
Про звонок Майи, про машину, про слова свекрови и, самое страшное, про разговор с Игорем. Когда она закончила, Лена долго молчала, сжав губы в тонкую ниточку.
- Вот ведь ироды, а! У меня слов нет, Оль.
И Гарик твой хорош, теленок на веревочке. Что сестра с мамашей сказали, то и повторяет.
А своя голова на что?
- Он не такой, Лен. Он просто… устал.
-Это подлость. Натуральная подлость.
И что ты теперь думаешь делать?
Оля посмотрела на спящего сына, на его безмятежное лицо.
- Я не знаю, - честно призналась она. - Я совсем не знаю. Я знаю только, что обратно я не вернусь.
По крайней мере, не сейчас. Не после такого.
***
Прошла неделя. Оля устроилась на временную подработку уборщицей в офисном центре недалеко от дома Лены, чтобы иметь хоть какие-то деньги.
Игорь звонил каждый день. Сначала требовал вернуться, потом умолял.
Иногда она читала его сообщения, полные запоздалого раскаяния и обещаний "все исправить", и просто стирала их. Она не чувствовала ни злости, ни жалости.
Только бесконечную пустоту.
А в один из вечеров ей позвонил человек, который совсем недавно хотел ей помочь, но не вовремя уехал в командировку.
- Оля? - услышала она знакомый, с хрипотцой, голос свёкра. - Я вернулся. Ты где?
Игорь сказал, вы уехали.
- Здравствуйте, Андрей Николаевич, - тихо ответила Оля.
- Что у вас случилось? Говори, не бойся.
И она, сама от себя не ожидая, рассказала ему всё со слезами на глазах.
Свёкор долго молчал. Оля слышала в трубке только его тяжелое, прерывистое дыхание.
- Так, - наконец произнес он твердым голосом. - Адрес. Скажи мне свой адрес.
Я сейчас приеду.
- Не нужно...
- Адрес, Ольга! - повторил он так, что возражать было бессмысленно.
Он приехал через час. Не один.
С Игорем. Свёкор вошел в квартиру первым - высокий, седой, с лицом, которое казалось высеченным из гранита.
Игорь топтался за его спиной и виновато смотрел в пол.
- Простите за вторжение. Оля, собери, пожалуйста, Мишу.
- Я не вернусь туда.
- Ты вернешься в свой дом. А со всем остальным я лично разберусь, - он повернулся к сыну. - Я правильно понял, Игорь, что ты усомнился в том, что Миша - твой сын?
Игорь вжал голову в плечи и что-то невнятно промычал.
- Громче! - приказал отец.
- Да, - выдавил из себя Игорь. - Пап, я…
- Молчать! - оборвал его Андрей Николаевич.
Он снова посмотрел на Олю.
- Он посмел это тебе в лицо сказать?
Оля лишь кивнула.
- Понятно. Значит, так.
Завтра же сдашь тест на отцовство. За мой счет.
Чтобы этот вопрос был закрыт раз и навсегда. Ясно?
Игорь кивнул.
- А теперь звони сестре. На громкую поставь!
Игорь с дрожащими руками набрал номер.
- Майя, привет, - начал он.
- Привет! Ну что, помирился со своей? - весело отозвалась та.
- Майя, отец здесь, - сказал Игорь.
- Папа? - растерянно переспросила она. - А он когда…
- Завтра утром, - перебил ее Андрей Николаевич ледяным тоном, - чтобы твоя новая машина была выставлена на продажу. Все до копейки вернешь.
Ещё. С завтрашнего дня я прекращаю оплачивать твою квартиру.
Можешь возвращаться к матери. Уверен, она будет рада.
Вы же с ней такие умные решения принимаете.
- Папа, ты не можешь! Это же подарок! - взвизгнула Майя.
- Я эти деньги собирался потратить на лечение внука, а вы за спиной сговорились и ушат грязи вылили на Олю. Разговор окончен.
Он завершил звонок и посмотрел на Олю.
- А теперь, дети, поехали домой. Этот цирк пора заканчивать.
***
До своей квартиры они ехали в оглушающей тишине. Андрей Николаевич вел машину, хмуро глядя на дорогу.
Оля сидела сзади с уснувшим Мишей на руках. Игорь сидел на переднем сиденье и, казалось, окаменел, потому что ни разу ни повернулся, ни шелохнулся.
Когда они вошли в квартиру, Оля сразу отнесла сына в его комнату, уложила в кроватку и укрыла одеялом. Вернувшись в гостиную, она увидела, что свёкор стоит у окна, а Игорь - посреди комнаты, не решаясь ни сесть, ни заговорить.
- Оля, я… - начал он, сделав шаг к ней.
- Погоди, - перебил его отец. - Сначала я скажу. Я думал, что вырастил из тебя мужчину, который отвечает за свою семью.
А ты что натворил? Ты позволил своей матери и сестре, двум недалеким бабам, загадить свой мозг.
Ты предал женщину, которая тебе доверилась. Предал своего сына.
Он повернулся с тяжёлым взглядом.
- Я не знаю, сможет ли Оля тебя простить. Честно говоря, на ее месте я бы за такое не простил.
Но ты будешь вымаливать у неё прощение. Каждый день.
Не словами, а делами. Тест завтра сдашь, чтобы до конца жизни помнил цену своему малодушию.
Андрей Николаевич вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
***
Тест на отцовство он все-таки сделал. Когда Игорь принес запечатанный конверт, Оля даже не стала его открывать.
- Я и так все знаю, - сказала она и положила его в ящик комода.
Игорь ничего не ответил, но Оля видела, как он с облегчением выдохнул. Этот неоткрытый конверт стал символом их самого тяжёлого кризиса в семье.
Майя продала машину. Вырученных денег хватило, чтобы покрыть расходы и внести первый платеж за курс реабилитации для Миши.
Как и обещал отец мужа. Майя пыталась скандалить, звонила матери, но Тамара Павловна, напуганная гневом мужа, лишь посоветовала дочери "пожить своим умом".
В итоге Майя съехала со съемной квартиры и перебралась к подруге, обозленная на весь мир и в первую очередь на Олю, которая, по ее мнению, "разрушила семью".
Брат с ней больше не разговаривал.
Свекровь приезжала один раз. Тихо сидела на кухне, пила чай и не поднимала глаз.
Она много говорила о погоде, о ценах на рынке, но ни разу не извинилась. Перед уходом она протянула Мише неуклюжего плюшевого медведя и быстро ушла.