ЧАСТЬ 2.
ТУЧИ НАЧИНАЮТ СГУЩАТЬСЯ
ГЛАВА 1. СИНЕЗЁРЬЕ. АВГУСТ 2009 ГОДА (окончание)
***
Часы в вестибюле лаборатории показывали половину восьмого. Поздоровавшись с вахтёром, Иван Андреевич поднялся на второй этаж. Эхо его гулких шагов в пустынном коридоре, казалось, отскакивало то от стен, то от потолка, то устремлялось вперёд, то догоняло сзади, резвясь и играя в какую-то неведомую игру.
Княжич любил это время, особенно летом, когда солнце вставало рано. Он знал, что у него есть два часа, пока в здании пусто, и можно спокойно поработать с главой своей книги или подготовиться к очередной лекции. С половины десятого коридор начнёт наполняться гулом голосов, цоканьем каблучков и женским смехом. Комнаты заполнят сотрудники, и лаборатория заживёт обычным будничным днём.
Иван Андреевич открыл ключом дверь приёмной. На вахте, конечно, был комплект ключей и от приёмной, и от кабинета, но у него была своя связка, которую он обычно всегда носил с собой. Место офис-менеджера Димы темнело глухим чёрным глазом выключенного монитора. Княжич усмехнулся. Что там Гелька вчера говорила о паранойе?
Найдя в связке нужный ключ, он щёлкнул замком, вошёл в свой кабинет и огляделся. Всё было, как всегда. В выходящие на восток окна заглядывало тёплое летнее солнце, и растущие в горшках на подоконнике цветы герани доверчиво протягивали ему свои пышные алые лепестки.
Иван потрогал пальцем землю в одном из горшков, она была слегка влажная. Цветы в лаборатории стояли на всех подоконниках, и следить за ними было вменено в обязанности уборщицы. Но о цветах в кабинете Княжича заботился Дима, бывший не только фанатом «Ночных менестрелей», но и знатоком комнатных растений. Обычно перед уходом с работы, Дима бережно поливал каждый цветок, иногда добавляя в отстоянную воду несколько капель специальных удобрений, которые он покупал на собственные деньги. Ивану даже казалось, что, священнодействуя у окна, Дима даже шепчет цветам что-то нежное. И, надо признать, цветы на его любовь неизменно отвечали пышностью зелени и яркостью красок.
Поправив слегка сдвинувшуюся стопку блокнотов на столе, Княжич открыл дверцу врезанного в стену сейфа. Покопался в ворохе папок, достал оттуда исписанный блокнот, и, захлопнув дверцу сейфа, уселся за стол. Открыл блокнот на последней странице и внимательно посмотрел на то, что было там изображено.
Вся страница была разрисована вытянутыми прямоугольниками. Часть из них была закрашена жёлтым карандашом, остальные оставались бесцветными. Внутри некоторых из них стояли какие-то значки, похожие на крестики и нолики, в самом нижнем красовался большой вопросительный знак. Кроме того, от всех фигур, кроме последней, исходили стрелки, которые соединялись остриями в больших красных точках. Иван вынул из органайзера остро заточенный карандаш и, тяжело вздохнув, поставил в одном из оставшихся пустых жёлтых прямоугольников жирный крестик.
Потерев лицо обеими руками, Княжич некоторое время сидел неподвижно, прикрыв ладонью глаза. Затем он встал, достал из своего кейса толстую книгу и положил её на стол вместе с чистым блокнотом. Но этот блокнот был не из стопки на столе, а тоже из кейса, с таким же рисунком на обложке, что и исписанный, только эта обложка была слегка покоробленной, видимо, когда-то попавшей на неё водой.
Открыв новый блокнот, он сделал на первой странице несколько пометок, перелистнул. Затем взглянул на первую страницу исписанного, внимательно просмотрел содержимое. Придвинул к себе чистый блокнот, открыл книгу и начал что-то писать, постоянно сверяясь с текстом книги.
ВСЁ САМОЕ НЕОЖИДАННОЕ ЕЩЁ ВПЕРЕДИ...