В студии PROперсона состоялась беседа с Араратом Мардояном — серийным предпринимателем с более чем двадцатилетним опытом в автомобильном бизнесе, логистике, агропромышленном направлении и образовательных проектах.
Основатель и управляющий партнер группы компаний «АвтоДегустатор», ARZACO Food & Beverages, ADU и CoolCargo Logistics прошел профессиональный путь от участника программы академического обмена в США и артиста государственного ансамбля до организатора международных корпоративных проектов и руководителя собственных предприятий в нескольких странах.
Валентина Вылегжанина поговорила с Араратом о выборе профессионального пути, природе предпринимательского мышления, репутации как стратегическом активе и о том, почему бизнес — это не совокупность независимых проектов, а продолжение личности своего создателя.
— У вас достаточно нестандартная точка отсчета: политология, практика в США. Как сложился этот путь?
— В то время стремление уехать за рубеж и реализовать себя на международной арене было устойчивой тенденцией среди молодежи, получавшей образование в Армении. Я чувствовал в себе значительный потенциал, однако не имел четкого понимания, в каком направлении его применить. Возможность вырваться из привычной среды и получить опыт в «большом мире» стала для меня принципиальной целью.
Я оказался в США в рамках спонсируемой американской стороной программы, одним из двадцати двух участников, прилетевших туда вместе. Меня распределили в штат Индиана, и это вполне устраивало: там была настоящая глубинная Америка — Midwest в полном смысле слова. Программа предполагала весьма серьезную академическую и практическую подготовку: от истории спецслужб и разведывательных структур до освоения прикладных навыков ведения переговоров и анализа политических процессов.
Параллельно я проходил стажировку в отделе протокола Министерства иностранных дел Армении в Вашингтоне. Магистратуру защитил в Университете Южной Индианы по направлению, связанному с международными водными конфликтами и управлением водными ресурсами.
Полученное образование сформировало у меня определенные дисциплины мышления, которые я применяю по сей день. Именно там я получил понимание того, как выстраиваются коммуникации, как работают системы, как мыслят люди, принимающие стратегические решения. Это западное образование в сочетании с армянским университетским фундаментом я считаю одним из ключевых профессиональных активов.
— Почему при такой подготовке вы все же не пошли в государственный сектор?
— Причина одновременно проста и, если быть честным, немного горька. Когда я завершил все этапы обучения — и армянский университет, и американскую магистратуру, — и был полностью готов к работе в дипломатической или государственной структуре, близкие мне люди, имевшие непосредственный опыт в госсекторе, сказали мне прямо: «Зачем тебе это? Там не платят».
Я достаточно меркантилен в своих установках, и не считаю нужным это скрывать. Мой образ мышления изначально ориентирован на создание дохода, на поиск экономической эффективности. Это не недостаток — это характеристика, которая в конечном счете определила всю мою дальнейшую профессиональную траекторию.
— Когда вы начали зарабатывать первые деньги?
— Первые заработки появились еще в семнадцать лет — точечные, разнопрофильные. Я профессионально занимался танцами: выступал в государственном ансамбле Армении, гастролировал по странам Восточной Европы. Параллельно работал поваром. Период обучения в США был финансово комфортным: государственная программа полностью покрывала все расходы, поэтому зарабатываемые средства оставались в моем распоряжении. Но главное — уже тогда сформировалось устойчивое убеждение: если возникает необходимость заработать, я способен это сделать. Эта уверенность никогда меня не покидала.
— Сегодня у вас несколько бизнес-направлений: автомобильный сектор, логистика, агробизнес, образовательные проекты. Как вы управляете столь разнородным портфелем?
— Я вообще не воспринимаю их как отдельные, изолированные проекты. Это единая жизнь, реализуемая в различных направлениях. Логистическое направление функционирует самостоятельно. Агробизнес (виноградники в регионе Армавир в Армении, производство фруктовых дистиллятов) развивается параллельно. В среднем раз в один-два месяца я нахожусь в Армении, где лично контролирую ключевые процессы.
Подобная структура — следствие правильного выстраивания жизни в целом: выбора окружения, принципов работы, подхода к принятию решений. Да, мы зарабатываем деньги, формируем активы: недвижимость, капитал, автомобили. Но все это не имеет самостоятельной ценности без двух фундаментальных составляющих: репутации и качественных человеческих отношений. Именно они являются подлинным фундаментом любого устойчивого бизнеса.
— Расскажите о вашем приходе в автомобильный бизнес. Как это произошло?
— Это началось весьма прозаично: мне предложили ознакомиться с материалами по автомобильному рынку — просто изучить документацию до подписания договора. Я начал разбираться в теме, и она меня захватила. Это был первый шаг.
В Москве, в 2006–2007 годах, я подписал свой первый контракт и разместил заказ на восемь автомобилей. Это был отправной момент. Далее события развивались стремительно: за два-три года, предшествовавших глобальному кризису 2008 года, Kia Motors выросла до позиции второго-третьего по объему импортера в Армении. Я работал в Ереване практически до дня переезда в Россию — до марта 2011 года. Тот период стал для меня первым серьезным профессиональным подтверждением: я способен выстраивать бизнес системно и добиваться значимых результатов.
— Что обусловило решение переехать в Россию?
— Решение было комплексным, семейным и продиктовано сразу несколькими причинами. Да, мы многое реализовали в Армении — построили дилерский центр, запустили проекты, — но бизнес систематически «душили», и усталость накапливалась.
Определяющими стали два обстоятельства. Первое связано с семьей: у меня трое детей, и в семье исторически доминировал русский язык, что делало переезд в Россию логичным с точки зрения образовательной и культурной среды для детей. Второе — с профессией: я фактически уже являлся постоянным поставщиком автомобилей из России в Армению. Россия была не просто географическим выбором, она была уже центром моей операционной деятельности. В Москве я начал работу немедленно, без периода адаптации. Примечательно, что на операционных позициях я не работал ни дня: первый же этап предполагал деятельность иного уровня.
— Как складывалась дальнейшая карьера — уже в России?
— Развитие шло очень быстро. Через несколько месяцев работы в Москве меня привлек европейский офис корпорации Kia Motors, расположенный во Франкфурте. Переход был обусловлен конкретным запросом: корпорация столкнулась с организационными сложностями при работе с делегациями на украинском рынке — в Донецке и Харькове. Через профессиональные связи стало известно, что я могу оперативно решить подобные задачи.
Я вылетел, организовал работу двух делегаций — в том числе взаимодействие с руководством ведущих компаний, редакциями изданий, рент-кар-структурами. Мероприятие прошло успешно, и непосредственно по его итогам будущий руководитель сделал мне предложение о сотрудничестве с европейским офисом. Это был следующий уровень: международные проекты, иной масштаб ответственности.
В 2012 году я организовал один из первых в России прецедентов параллельного импорта коммерческой техники Kia — сейчас это можно считать уже историческим фактом. Договор с компанией «Автоспецтехцентр» предусматривал поставку тысячи единиц малолитражных грузовых автомобилей. Для 2012 года это был действительно уникальный кейс: параллельный импорт тогда был категорией нестандартной, граничащей с невозможным для большинства участников рынка.
— Почему вы вернулись в Россию после работы в Европе?
— Ответ прагматичен. Работая в европейском офисе, я не ощущал ни финансового превосходства, ни более высокого уровня профессиональной реализации по сравнению с тем, что мог обеспечить себе в России. Когда я вернулся в Москву и обнаружил, что зарабатываю аналогичные суммы, логика выбора стала очевидной.
Сегодня я не могу с уверенностью сказать, кем бы стал, если бы остался в Европе. Но я точно знаю, что принятое решение о возвращении стало одним из наиболее верных в моей профессиональной биографии.
— Вы также занимались тренинговым и консалтинговым бизнесом. Что представлял собой этот этап?
— Это был полноценный тренинговый бизнес, охватывавший весь спектр участников автомобильного рынка: импортеров, дилеров, оптовые и розничные структуры. Деятельность включала проведение обучающих мероприятий, внедрение операционных процессов, организацию продуктовых тренингов, консалтинг, аудиты, а также крупные корпоративные мероприятия с участием ведущих брендов.
Этот этап дал мне то, что сложно получить иным путем, — глубокое системное понимание рынка. В какой-то момент бизнес прекратил деятельность по рыночным причинам: с 2022 года в Армению переехало значительное количество россиян, что резко усилило конкуренцию в данном сегменте и сделало работу нерентабельной.
— Как появился проект «АвтоДегустатор»? Что он представляет собой сегодня?
— Исходно существовала группа специалистов, занимавшихся подбором автомобилей по запросам клиентов. Именно эти люди составили ядро, вокруг которого впоследствии сформировался клуб. Однако со временем проект эволюционировал в нечто принципиально иное — в сообщество.
Для меня «АвтоДегустатор» — это не коммерческий инструмент. Я намеренно не ставлю задачи агрессивного масштабирования. Цель иная: создать качественную профессиональную среду, основанную на офлайн-взаимодействии, общих интересах, живом общении. Это совместные поездки на джаз-концерты, встречи, неформальные мероприятия. Сейчас участники клуба сосредоточены преимущественно в Москве и Московской области: Калужское направление, Щелковский район, Химки. Это про людей, а не про объемы.
— Вас регулярно приглашают в качестве эксперта в СМИ. Чем вы объясняете подобный спрос?
— Я не склонен переоценивать собственную уникальность. Людей с сопоставимым опытом немало. Однако есть несколько факторов, которые в совокупности создают определенную востребованность. Прежде всего — более двадцати лет непосредственной работы в автомобильном бизнесе, что само по себе является весомым профессиональным капиталом. Я вхожу в постоянные экспертные списки двух-трех ведущих российских СМИ, которые регулярно обращаются за комментариями по отраслевым вопросам.
Помимо этого — открытость и отсутствие страха перед камерой. Это качество, сформированное еще в детстве: когда в раннем возрасте выходишь на сцену под прожекторами, публичность перестает быть источником тревоги и становится привычной рабочей средой. Камера для меня — это не испытание, а рабочий инструмент.
— Какой совет вы считаете наиболее значимым для тех, кто делает первые шаги в предпринимательстве?
— Я последовательно транслирую своим детям одну и ту же мысль: в жизни может происходить многое, но самое важное — не терять лицо. Можно добиться профессиональных и финансовых вершин, найти работу благодаря своим навыкам, но если репутация разрушена — это уже не восстановить. Никакие активы не компенсируют ее утрату.
Второй принцип — не браться за то, что превышает ваши реальные возможности на данном этапе. Устойчивый рост строится не на прорывах, а на дисциплине и системности: небольшие, но последовательные действия каждый день приводят к значимым результатам. Звучит неэффектно, но именно так и происходит реальное накопление компетенций и активов.
Я не верю в универсальные рецепты успеха. У каждого — собственная траектория, и тиражируемые советы «успешных» людей зачастую не имеют отношения к реальности. Но есть вещи, которые игнорировать нельзя ни при каком сценарии. Репутация — одна из них. Ее нужно зарабатывать, беречь и передавать как часть собственного профессионального наследия. Все остальное складывается со временем, если фундамент выстроен верно.
Разговор с Араратом Мардояном — о том, как системное мышление из американской магистратуры и армянской школы работает в автомобильном бизнесе, логистике и на виноградниках, и при этом — без иллюзий.
Бизнес для него продолжение личности, а репутация дороже недвижимости и капитала. Арарат переезжал из Еревана в Москву, менял сцену госансамбля на переговоры с Kia Motors, делал клуб «АвтоДегустатор» не для масштаба, а для живого общения, у него за спиной — магистратура в Индиане, параллельный импорт ещё в 2012-м и виноградники в Армавире. Фундамент один: не терять лица, не браться за то, что выше твоих возможностей, и не врать себе.