Всё началось с подачи документов в институт, это был настоящий джаз. У нас двоих с Сергеем Головченко документы просто не приняли.
Где комсомольские учетные карточки? Мы были из того класса школы №28, который целиком в комсомол не приняли. Перейдя в математическую школу №8, просто забыли про это.
Но, как все, платили взносы, никто не спрашивал билеты, мы принимали активное участие в общественной и политической жизни. Об этом было написано в наших комсомольских характеристиках.
Без комсомола в институтах с военными кафедрами тогда не диплом выдавали, а справку. Учился там-то и тогда-то. Отслужи 1 год в армии, а диплом после службы получаешь. Ну, что же, мы решили, послужим!
Вот уж точно. Кажется, Малер утверждал, ищите музыку в паузах. Она и возникла. Эта самая пауза.
Впоследствии, уже после Нового года на втором семестре, мы, двое, медалисты с математическим уклоном испортили кому-то, какие-то показатели.
Вмешалась парторганизация ТРТИ. Отправили в райком, там подняли документы по тому, нашему, классу и, поскольку у нас с Сергеем приводов в милицию не было, тут же приняли в комсомол.
Весёлый дядька, первый секретарь райкома, лично в присутствии своей секретарши, спросил, почему же не пришли раньше? А что сказать? Некогда было!
Засмеялся и со словами «Ну понятное дело, вы у нас, самые занятые! Ладно, всякое в жизни бывает, старайтесь, учитесь и трудитесь на благо комсомола и себя» и вручил нам билеты.
Я почему-то ответил «Рады стараться!» Секретарша погрозила пальцем «Ну, ну!»
Медалистам можно было сдавать только два экзамена математику письменную и устную. Если получал по ним только пятерки, ты уже студент.
Но тут опять, джаз! На письменном экзамене легкое быстро решил. И занялся замысловатой задачкой. Ответ получился очень громоздкий, с возможными вариантами решений и математической логикой. Сдал бумаги.
Прихожу в назначенный день, а меня в списках, сдавших экзамен нет. Значит два бала!
Конечно, возмутился и в приемную комиссию права качать. Поднял шум, прошу объяснений. Показывают правильный ответ. Мой правильный, но он другой!
На шум вошел Председатель приемной комиссии. Оказалось, на доске в моем варианте, в исходных условиях была ошибка, и все переметнулись на другие варианты. Ошибку обнаружили и исправили уже потом.
А я так увлекся, что этого не заметил. Единственным, оказался на этом варианте, кто решил эту задачку в не исправленном виде.
Председатель освободил, от устного экзамена и сказал, что я уже принят. Так закалялась сталь!
С этим Председателем столкнулся ещё раз, после первого курса, когда собрался ехать на заработки. Нужно сдать математику раньше. От него зависело разрешение, а у нас он не преподавал. Пошел к нему на лекцию.
Утро, конец мая месяца, уже жарко. Вошел он почему-то в чёрном длинном пальто и в шляпе. Как Чеховский «Человек в футляре», не хватало только трости.
Сразу подошёл к раковине, смачно долго пил, лицо красное, вытер лицо шляпой. Красавец, черные кудри, глаза горят, видимо, со вчерашнего перепою. В перерыве, подошел, он узнал меня, и вопрос решил.
Студенчество же началось яблочным колхозом. Вторая половина августа. Вкуснее яблок не встречал. Огромные, тяжелые и сочные. Хутор Садовый в 100 км от города. Нас 17 человек. Парни жили в хлеву, а студентки недалеко, в хате мазанке.
По вечерам пили дешевый портвейн, пели хором и сольно, танцевали и играли в ручеек. Руководителем был молодой преподаватель физики. Очень нас стеснялся.
Посетили на кварцевой горе памятник, где Хмельницкий воссоединил Украину с Россией. А поработали так, что задолжали колхозу деньги за еду. Пришлось оплатить, зато романтично время провели.
Второй колхоз был через неделю и серьезнее. Больше 200 км от города. Накануне отъезда я заболел. А ехать в открытых грузовиках. Когда температура спала, в деканате узнал, куда ехать и купил три бутылки перцовой водки.
Из Ростова до Семикаракор теплоходом. Наступил вечер. До колхоза километров пятнадцать, доехать нечем. Спросил дорогу, астрономию учил, решил ориентироваться на местности по звездам и часам. Дорога проселочная, и пошагал.
Меня догнал «Москвич». Два мужика, едут туда же, дороги не знают. Я сказал, что в курсе. Взяли, повезло. Просил два раза останавливаться, на развилках и поворотах требовалась корректировка. Они были, видимо, двоечниками, выкинули меня из авто и поехали обратно.
Темнота приличная, луна серпом, не полная, но как-то светит. Млечный путь, полярная звезда и время. Запахи пашни и сена, цикады. Красота, что ещё человеку надо?
Иду бодро, пою частушки и всякое такое. За полночь увидел, огни селения, а ближе, двух пьяных догнал. Механизаторы, задержались на работе. Довели до клуба.
Жара, везде двери открыты. Определил, где спали парни, по храпу, девчонок решил не беспокоить. Нашел выключатель, яркий свет, заорал «Подъем!».
В меня полетела обувь и крики в ответ. Спали на полу, на матрацах. Но когда показал бутылки, некоторые расслабились. Тут же и выпили.
Началось, что, да как? Сентябрь. Когда учиться уже начнем? В клубе радиола и пластинки. Колхоз виноградный со своим винодельческим заводом.
В магазинах был сухой закон. Пьянки местного населения не должны мешать сбору урожая. А нам, можно, запретов нет.
В магазинах бутылок на витринах не было, но из-под полы можно купить разливное! Местная мерзкая гадость, с табаком. А что делать, пить-то надо!
Поскольку посуду мы с собой не взяли, носили ведрами, выданными завхозом для мытья полов.
Когда мы с Витей Скворцовым пришли третий раз за вечер с ведром и, видимо, были очень пьяны, продавщица отказалась продать нам 8 литров.
Но мы настаивали и, всё же продала со словами "видели бы вас ваши матери". На что Витя заявил "а мы с-с-сироты"!
Как-то вечером, с одноклассником Валерой Кравченко, тоже математически уклонённым медалистом, прилично проигрались в преферанс двум парням.
У нас таких денег с собой не было. Договорились рассчитаться по приезде, в институте. Они оказались нашими будущими преподавателями!
Они только что окончили институт и, остались работать на кафедрах. В те времена, работу в институте предлагали выпускникам склонным к научным исследованиям и способным к преподавательской деятельности.
Оба удовлетворяли таковым требованиям. По приезде мы рассчитались в общежитии отменной выпивкой за хорошее знакомство.
Дружеским и демократичным отношениям преподавателей и студентов в немалой степени способствовала продажа пива и вина в студенческих столовых корпуса «В». Было и такое когда-то.
Одна столовая находилась в подвале. Потом вместо неё оказалась ОНИЛ «Системотехника». Сейчас там не понятно, что.
Другая столовая располагалась прямо над ней. В обеих можно было между парами, например, по математике и английскому, перехватить стаканчик портвейна с конфеткой, аудитории были в этом же корпусе.
Весьма уважаемой преподавателями и студентами была пивная на розлив. Бывшая трамвайная диспетчерская, единственное строение, на Трамвайном переулке.
Когда-то трамваи объезжали Старый базар по Октябрьской площади, находившийся прямо на месте сквера. Памятник Ленину тогда ещё был перед центральным входом городского Парка культуры и отдыха.
Пивная была, где сейчас угловой жилой дом с магазинами и кафе в подвале, по левым сторонам Украинского переулка и Петровской улицы, тогда улица Ленина.
Трамваи убрали, а переулок остался с одним всего лишь строением, пивным ларьком. Старый базар перенесли недалеко от площади и назвали Казачьим. Туда же переехали молдаване, торговавшие на розлив прекрасным молодым, кустарного производства, сухим вином.
Красное - 20 копеек стакан, белое - 25 копеек. При стипендии 30 рублей! Молдаване, а было их около десяти человек, давали пробовать вина. Пока пробуешь не платишь, а потом за деньги ещё по паре стаканов. Закуска, солёная баранья брынза. Красота!