Пожалуй, мне стоит продолжить "читательскую" тему, ибо повод столь же остёр, как и история с "особенно вредным Остером", хотя это сложно, но, как говорится, где наша не... И не пропала ведь!
Длинный список XXI сезона национальной литературной премии "Большая книга" включает 40 произведений, при этом в номинации "Художественная проза" представлены 30, а не 29, как сообщалось ранее. По ошибке в нем не была упомянута книга Маргариты Симоньян "В начале было Слово - в конце будет Цифра", заявила ТАСС директор премии Татьяна Восковская.
Во всем оказался виноват недружественный Microsoft Excel, в итоговой таблице которого то ли что-то не добавилось, то ли что-то убавилось, но, короче, теперь все на своих местах и можно не переживать за первые места, потому что, вместе с "Цифрой", в длинном списке премии 2026 года есть и "Тума" Захара Прилепина, "Попович" Сергея Шаргунова, "Милый танк" Александра Проханова, "Евгений Шварц" Михаила Кунина, "Тарковский и мы: мемуар коллективной памяти" Андрея Плахова, "Палаццо Мадамы" Льва Данилкина, и проч. Которые, надо понимать - прочь, потому что настоящая битва великолепия развернется между творениями трех главных боссов - Симоньян, Прилепина и Проханов. "Лемнера" прохановского почему-то не решились номинировать, уж больно вокруг него аура... специфическая. Неоднозначная такая аура.
Но, полагаю, главный финалист уже известен, ведь никакая "Тума" не сравнится с романом о том, что произойдет с человечеством уже через 60 лет и каким будет настоящий конец света, тем более, как заявляло издательство АСТ, книга "написана в полном соответствии с библейскими пророчествами".
Оно, конечно, красиво, но много ли библейских пророчеств сбылось за пределами Библии?
Тираж романа внушительный, и, как в своё время сообщало РИА "Новости", Россотрудничество получило большую часть оного и "на безвозмездной основе" отправило в библиотеки Русских домов за границей. Если учесть, что данные дома не так, чтобы осаждают посетители, то храниться они там будут как новенькие, или, как говорили во времена Пушкина, когда листы книг скреплялись и с внешней стороны - "неразрезанными".
Гениальный, я считаю, вышел промоушен! Чем-то напоминает издательские усилия графа Хвостова, но так аристократия на то и существует, чтобы на неё равняться!
По содержанию это, конечно... короче, верующим с обостренными тонкими чувствами его лучше не читать: сюжет развивается в эпоху когда люди научились посредством ДНК, извлеченного из умерших - воскрешать их. Так что с кремацией лучше не спешить, а то! И вот это, по Симоньян и есть ожидаемое христианами Воскресение из мёртвых, но только без участия Бога. В числе воскрешаемых величайших представителей Человечества (вроде Шекспира) и прочих, не великих, но попавших - воскресили и деву Марию. А Она оказалась беременной. И нет, на этот раз никакого участия Святого Духа, никакого Архангела благовествующего. Плод её чрева отредактировали, рождённый мальчик Альфа Омега не знал, кто он - вплоть до самого Страшного суда... Потом вспомнил, что он и есть - Спаситель. И тут уже хватит, пожалуй.
Короче, я думаю, что зря она за эту тему зацепилась, лучше бы продолжала про "вся в пленительных мокрых ресницах", потому что ни Пелевина тут не получилось, ни Дэвида Зельтцера. Короче, у Лукьяненко идея Пришествия в дилогии "Холодные Берега-Близится утро" проработана лучше и, я бы сказала... гуманистичнее, что ли. Но тогда он не был тем, кем стал.
Так что в контексте романа я, как человек временами настроенный весьма мистически (noblesse oblige, так сказать), расцениваю экселевскую ошибку как Знак. К которому решили не прислушиваться. Но, как говорится, вольному - воля. Князь Игорь вот, прислушался, да не всё правильно понял.
Так что, как говорят верующие, на всё воля Его и будет людям по делам людским - и в этом я даже отчасти с ними согласна, но немного всё-таки уточню: не всегда будут премии, но всегда - жизнь.
НепоДзензурное отныне тут:
https://boosty.to/venefica1967
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным