В преддверии курортного сезона Туапсинский район несколько дней подвергался массированной атаке беспилотниками врага. "Царьграду" удалось связаться с одной из пострадавших от одной из недавних атак ВСУ. Девушка проснулась около двух ночи, услышала шум и увидела в окно, «как дрон летит прямо в дом». Потом был удар, потеря сознания. Очнувшись, увидела небо над головой — крыши дома не было, рассказывала, не сдерживая слёз: «Я в больнице, я пострадала, а рядом у меня соседка умерла. Видела: это беспилотник. На меня летел. И я уже ничего этого не помню. Я упала в обморок, потом сама встала. Трудно даже говорить об этом». От налётов украинских БПЛА страдает не только Туапсе. Угроза расползается постепенно по всей России, отметил депутат Госдумы и ведущий "Царьграда" Михаил Делягин: «Противник как будто упражняется в том, насколько глубоко, массово и эффективно он может по нам бить. Что мы делаем в ответ? Больше не слышно ни про масштабные атаки, ни про „Орешник“. С чем может быть связано та
В преддверии курортного сезона Туапсинский район несколько дней подвергался массированной атаке беспилотниками врага. "Царьграду" удалось связаться с одной из пострадавших от одной из недавних атак ВСУ. Девушка проснулась около двух ночи, услышала шум и увидела в окно, «как дрон летит прямо в дом». Потом был удар, потеря сознания. Очнувшись, увидела небо над головой — крыши дома не было, рассказывала, не сдерживая слёз:
«Я в больнице, я пострадала, а рядом у меня соседка умерла. Видела: это беспилотник. На меня летел. И я уже ничего этого не помню. Я упала в обморок, потом сама встала. Трудно даже говорить об этом».
От налётов украинских БПЛА страдает не только Туапсе. Угроза расползается постепенно по всей России, отметил депутат Госдумы и ведущий "Царьграда" Михаил Делягин:
«Противник как будто упражняется в том, насколько глубоко, массово и эффективно он может по нам бить. Что мы делаем в ответ? Больше не слышно ни про масштабные атаки, ни про „Орешник“. С чем может быть связано такое своеобразное молчание с нашей стороны?»