— Инночка, меню я тебе набросала. Ничего сложного, справишься! — Людмила Борисовна небрежно бросила на кухонный стол два исписанных мелким почерком листа формата А4. — Только помни, Светлана Марковна не ест глютен, а Петр Васильевич уважает заливное из языка.
Инна, уставшая после десятичасового рабочего дня в аудиторской конторе, с недоумением посмотрела на списки.
— Людмила Борисовна, что это?
— Как что? Мой юбилей! Шестьдесят лет бывает раз в жизни! — свекровь возмущенно всплеснула руками. — Я сняла роскошный шатер в загородном клубе. Природа, сосны, озеро... Красота! Гостей будет человек пятьдесят. Родня, мои коллеги, ну и важные люди из администрации.
— А я здесь при чем? — Инна пробежалась глазами по тексту. Фаршированная осетрина, утка с яблоками, пять видов сложных многослойных салатов, мясные рулеты, домашняя выпечка и трехъярусный торт. — Вы хотите, чтобы я это приготовила? На пятьдесят человек?!
Свекровь посмотрела на нее так, словно Инна сказала какую-то глупость.
— Ну а кто? Я, что ли? Я именинница! Я должна быть в салоне красоты, а не у плиты. Ресторанное обслуживание там стоит бешеных денег. Зачем мне переплачивать чужим людям, если у меня есть молодая, здоровая невестка? Слава сказал, что ты готовишь божественно. Я уже всем подругам похвасталась, что стол будет эксклюзивный, по-домашнему вкусный!
Инна перевела взгляд на мужа, который до этого момента тихо сидел в кресле и листал ленту в телефоне.
— Слав? Ты серьезно пообещал своей маме, что я в одиночку накрою банкет на полсотни человек? Это три дня непрерывной работы у плиты! У меня вообще-то квартальный отчет!
Слава недовольно отложил телефон и нахмурился.
— Инн, ну чего ты начинаешь? Маме шестьдесят лет. Это круглая дата. Неужели так сложно ради семьи постараться? Возьмешь за свой счет пару дней на работе, ничего страшного не случится. Ты же знаешь, как маме важно пустить пыль в глаза своим подругам.
— Пусть пускает пыль в глаза за свой счет, — жестко ответила Инна, отодвигая листы. — Я не кухарка и не бесплатная прислуга. Закажите кейтеринг.
Лицо Людмилы Борисовны пошло красными пятнами. Она схватилась за сердце.
— Вот! Вот оно, истинное отношение! Я сына вырастила, всю душу в него вложила, а его жена даже салат нарезать для родной свекрови брезгует! Слава, ты кого в дом привел?! Белоручку эгоистичную!
Начался классический семейный скандал. Свекровь давила на жалость, глотала валерьянку и причитала о неблагодарной молодежи. Слава кричал, что Инна позорит его перед матерью и рушит семью из-за своей лени.
— В нашей семье женщины всегда служили старшим! — вещал Слава. — Ты моя жена, это твоя прямая обязанность — помогать моей матери! Либо ты готовишь этот стол, либо я вообще не знаю, зачем нам такой брак!
Инна смотрела на покрасневшего мужа и внезапно почувствовала невероятную усталость. Пять лет брака. Пять лет она пыталась быть хорошей. Молчала, когда свекровь приходила без стука. Терпела, когда Слава спускал их общие сбережения на свои хобби. А теперь от нее требуют стать бесплатной рабыней, чтобы Людмила Борисовна могла похвастаться перед подружками.
Холодный, расчетливый мозг аудитора мгновенно принял решение. Эмоции здесь не помогут. Нужен асимметричный ответ.
— Хорошо, — Инна внезапно успокоилась и улыбнулась. — Вы правы. Шестьдесят лет — это святое. Стол будет ломиться от угощений. Осетрина, утка, заливное. Я всё организую.
Слава победно усмехнулся и похлопал мать по плечу.
— Ну вот, видишь, мам? Просто иногда на нее нужно немного надавить.
***
На следующий день, во время обеденного перерыва, Инна заехала в офис самого престижного ресторана выездного обслуживания в городе.
Она положила перед менеджером исписанные свекровью листы.
— Мне нужно всё это. Тютелька в тютельку. На пятьдесят персон. И самое главное — обслуживание официантами.
Менеджер быстро всё просчитал.
— Итого, с учетом сложной подачи и работы официантов, выходит сто шестьдесят тысяч рублей.
— Идеально, — кивнула Инна. — Я вношу аванс десять процентов прямо сейчас наличными. Это гарантия. Остальную сумму вы получите на месте, при доставке заказа. Оплачивать будет сама именинница. Вот ее имя — Людмила Борисовна.
Инна достала из кошелька шестнадцать тысяч рублей. Это была скромная плата за шоу, которое должно было состояться в субботу, и за её личную свободу.
***
В день юбилея Инна встала пораньше, собрала небольшую дорожную сумку и вышла в коридор.
— Ты куда? — удивился Слава, завязывая галстук. — Нам через два часа уже в шатре быть! Мама там с утра всё украшает. А еда где?
— Еда приедет ровно к 14:00, как раз к сбору гостей, — невозмутимо ответила Инна, надевая солнечные очки. — А я уезжаю.
— Куда?! А кто накрывать будет?!
— Профессионалы. Счастливо повеселиться, Слава.
Инна вышла из квартиры, села в такси и назвала адрес роскошного спа-отеля за городом. Она давно заслужила отдых. Телефон она перевела в авиарежим.
***
Как позже рассказывали общие знакомые, начало банкета было похоже на голливудский фильм.
Ровно в 14:00 к украшенному шатру на берегу озера подъехали три белоснежных микроавтобуса. Из них вышли подтянутые официанты в белых перчатках. Они мгновенно расставили мармиты, разложили сверкающие столовые приборы, вынесли невероятной красоты фаршированную осетрину, утку с хрустящей корочкой и башни из деликатесных закусок.
Гости ахнули. Подруги Людмилы Борисовны зеленели от зависти.
— Людочка, это же просто царский пир! — восхищалась Светлана Марковна. — И это всё твоя невестка сама? Золотые руки у девочки! Какая ты счастливая!
Людмила Борисовна сияла, как медный таз, гордо поглядывая на Славу.
— Да, девочки! Инночка у меня молодец. Я ее воспитала как надо! Для семьи ничего не жалеет.
В этот момент к свекрови вежливо, но твердо подошел менеджер ресторана в строгом костюме. В руках он держал терминал для оплаты.
— Людмила Борисовна? Поздравляем с юбилеем! Всё накрыто согласно утвержденному меню. Осетрина, утка, безглютеновые позиции — всё учтено.
— Ой, спасибо, голубчик! — царственно кивнула свекровь. — Можете быть свободны.
— С удовольствием, — улыбнулся менеджер. — Только сначала нужно закрыть счет. С вас сто сорок четыре тысячи рублей. Наличными или картой?
В шатре повисла мертвая тишина. Музыка еще не играла, поэтому слова менеджера услышали все пятьдесят гостей.
Людмила Борисовна побледнела так, что стал виден слой тонального крема.
— К-какой счет? — пролепетала она. — Это... это моя невестка готовила!
— Никак нет, — вежливо возразил менеджер. — Ваша невестка внесла гарантийный залог в шестнадцать тысяч и оформила заказ на ваше имя, указав, что остаток оплачивает именинница при получении. Вот копия договора. Если вы отказываетесь платить, мы вынуждены немедленно собрать всю еду и уехать.
Свекровь перевела затравленный взгляд на столы. Там лежали деликатесы. А вокруг стояли пятьдесят человек, которые уже предвкушали роскошный обед. Отправить их по домам голодными — это означало покрыть себя несмываемым позором до конца дней. В ее кругу такого не прощали.
— Слава! — взвизгнула свекровь, хватаясь за сердце уже по-настоящему. — Звони этой дряни!
Слава трясущимися руками набирал номер жены, но механический голос бесстрастно сообщал: "Аппарат абонента выключен".
— Я не буду платить! — закричала Людмила Борисовна.
Менеджер кивнул официантам. Ребята в белых перчатках мгновенно подошли к столу и начали ловко уносить подносы с осетриной обратно в машины.
— Стойте! — завопил Слава, видя, как рушится репутация его семьи. — Я оплачу!
Он достал свою кредитную карту. Ту самую, на которой лежал лимит на черный день. Терминал пискнул, одобряя списание ста сорока четырех тысяч рублей под конские проценты банка.
Пир состоялся. Но Людмила Борисовна весь вечер сидела с лицом человека, жующего лимон. Каждый кусок осетрины вставал ей поперек горла. Слава глушил горечь коньяком, понимая, что отдавать этот долг ему придется минимум год.
***
Инна вернулась домой в воскресенье вечером, отдохнувшая, пахнущая дорогими маслами и абсолютным спокойствием.
В прихожей ее ждал красный, взбешенный Слава.
— Ты! Ты опозорила нас! Ты вогнала меня в долги! Как ты посмела?! — брызгая слюной, орал муж. — Мать чуть с инфарктом не слегла!
Инна спокойно сняла туфли, прошла в комнату и достала из шкафа чемодан.
— Я выполнила свое обещание, Слава. Я сказала, что стол будет ломиться. И он ломился. Но я никогда не говорила, что буду спонсировать вашу ярмарку тщеславия своим здоровьем и временем.
— Ты не жена, ты предательница! — бушевал он.
— Замечательно, — кивнула Инна, закидывая вещи в чемодан. — Значит, развод пройдет быстро и без сожалений. Квартира моя, куплена до брака. Твои вещи я уже собрала, они стоят на балконе. Даю тебе ровно час, чтобы ты исчез из моей жизни вместе со своей мамой и своими долгами.
Через месяц они развелись.
Слава до сих пор выплачивает кредит за осетрину, которую он даже не смог толком распробовать. А Людмила Борисовна больше никогда не хвастается подругам "личной кухаркой". Теперь она предпочитает отмечать праздники дома, угощая гостей скромным чаем с дешевыми пряниками. Зато бесплатно.